Роман Сергеевич Афанасьев 
Падение Прайма. Том 2

Падение Прайма – 2

https://author.today/work/229608АТ; 2022
Аннотация

Прайм столица Союза Систем, одна из крупнейших держав Обитаемой Зоны, заселенной выходцами с древней Земли. Но почему война неудержимо ползет к границам Союза, почему в ней участвуют никому не известные корабли и почему на аварийных волнах слышится шепот умирающих в ночи — «не подпускайте их близко».
Военные усиливают флот, разведка отправляет особую команду на задание, а случайно оказавшийся среди войны контрабандист вдруг становится ценнейшим консультантом. Обещающим спасти весь мир, а в тайне надеющийся спасти хотя бы свою шкуру. Грядет война — все против всех. Флотилии космических кораблей сходятся в масштабных битвах. Тайные агенты устраивают вылазки на территорию врага в поисках опасных и запретных знаний. На пиратских планетах гремят перестрелки при дележе артефактов Древних. Мир изменился. Кто станет героем, а чье имя навсегда забудут и вычеркнут из истории галактики — все зависит от Прайма, принявшего на себя все тяготы межзвездной войны.

Роман Афанасьев
Падение Прайма
Том 2

Глава 1

Пространство Закари

Система Кесмер.
Пограничная зона.

Темнота на экране была абсолютной. Ни пятнышка, ни огонька. Роуз, положив ладони на пульт управления, вглядывался в эту тьму, пытаясь уловить хотя бы намек на существование «нечто» посреди этого ничто. Камеры исправно передавали изображение, превращая экран в кокпите корабля в подобие окна во внешний мир, но делу это не помогало. Темно. Ничего не видно.
— Достаточно? — сухо осведомилась Акка.
— Пожалуй, — задумчиво протянул Роуз. — Граница обитаемого мира. Край нашего рукава. Дальше лежит только пустота, а за ней, где-то, теоретически соседний рукав галактики. Но отсюда звезд не видно. Кажется, что стоишь на краю пропасти, и перед тобой лишь вечная первобытная тьма, способная поглотить и тебя, и всю материю мира.
Аккила тяжело вздохнула и тронула переключатель на своем сегменте пульта управления. В тот же миг черный экран расцвел десятками подсвеченных точек, линий, графиков. Цветная мешанина всколыхнулась, поползла вереницами привычных цифр. Алекс откинулся на спинку пилотного кресла, разглядывая карту системы, построенную искусственным интеллектом корабля на основе полученных данных.
Здесь, на самом краю системы Кесмер, официально входившей в состав государства Закари, объектов было не так уж много. Сама звезда Кесмер осталась позади, за кормой. Сейчас взгляд разведывательного корабля был направлен в пустое пространство, формально являвшееся частью звездной системы, но расположенное очень далеко от орбит двух планет, непригодных для жизни. Прямо по курсу на карте значился небольшой шар, помеченный как искусственный объект размером с маленький порт. Правее, но дальше, виднелась еще одна отметина, размером поменьше. Ретранслятор связи. Слева, на самом краю обзора, система наблюдения разместила на карте еще объект, явно искусственного происхождения.
По экрану ползли пунктирные линии, в реальном времени демонстрируя векторы движения известных объектов. Полупрозрачные линии отмечали каналы связи между ними и обмен данными. Роуз медленно поднял руку, поводил перед собой. Датчики уловили движение пальцев капитана и послушно уменьшили масштаб карты.
На экране появилось схематичное изображение звезды. Карлик, тусклый и холодный — по меркам звезд. Это не мешало ему обжигать ближайшую планету до коричневой запеченной корки. Вторая, расположенная слишком далеко, представляла собой кусок оледеневшего камня. Обе маленькие, без атмосфер, — просто безжизненные фрагменты системы, непригодны даже для размещения постоянных баз. Поэтому вокруг них вращались автоматические заводы по переработки руды. Простые, примитивные, но исправно поставляющие закарианцам необходимые элементы. Заводов было много. Даже сейчас на карте видно движение — автоматические боты опускались на поверхность, загружались рудой на автоматических станциях добычи и уносились обратно вверх, на заводы. На планетах без атмосфер и со слабой гравитацией это имело некоторый смысл. Видимо, это приносило закарианцам какую-то выгоду, раз они не отказывались от таких старых и несовершенных технологий.
Алекс задумчиво сдвинул пальцы, увеличивая масштаб. От орбитальных заводов должны двигаться автоматические корабли-грузовики, набитые переработанными материалами. Они должны прыгать в соседние населенные системы, нуждающиеся в этих самых полезных материалах. Но никаких признаков гипер прыжков не наблюдается. И Роуз догадывался почему. Война.
Едва Клякса появилась в системе, Навид сразу выпустил обычный набор разведывательных ботов. Роуз, медленно повел корабль к окраинам, давая время автоматическим наблюдателям собрать информацию. И вот теперь данных, пожалуй, накопилось достаточно.
Около орбитальных заводов теплилась жизнь. Там светились источники энергии и радиации, характерные для обитаемого жилья. Работали генераторы атмосферы, функционировали системы терморегуляции, виднелись тонкие нити беспроводной связи, связывающей все объекты. На самих заводах или на станциях рядом с ними жили люди. Обслуживающий персонал. Обитатели этой системы, называвшие ее своим родным домом. Чуть дальше, по орбитам планет, раскиданы еще несколько искусственных объектов, имеющих признаки жизни. Вероятно, это исследовательские станции, лаборатории и фермы для производства протеина. Между ними крутились спутники связи, проявлявшие активность. Отсюда, издалека, Роуз не видел каких-то серьезных повреждений. Но это не значит, что их нет.
На краю системы, вдалеке от официальной обитаемой зоны, болтались несколько объектов, выглядевших вполне пригодными для жилья людей. Но они не были связаны с официальной инфраструктурой системы. Роуз и без подсказок искинов догадывался, что это нелегальные обиталища, обычно именуемые пиратскими базами. В любой системе без строго контроля за пространством они есть. Что-то вроде галактической сети отелей — для тех, кто хочет прибыть в систему тайком, перекантоваться денек, заправиться, подкрепиться и двинуться дальше, не регистрируясь в государственных диспетчерских системах. Конечно, в центральных системах Союза это редкость, но на окраинах менее развитых государств, встречается и не такое. Кое-где такие вещи остались еще со времен освоения систем, такие временные убежища появлялись порой раньше официальной контрольной сети, наследие разведчиков и первых поселенцев. Обычно это были старые грузовые корабли или мега-транспорты, вечно плывущие сквозь мрак. Часто — лаборатории и старые исследовательские станции, списанные или украденные. И отбуксированные тягачами подальше от стандартных маршрутов. Получалось, что вокруг официальных систем, принадлежащих правительству, раскинулась еще одна система — нелегальная. Она походила на грибницу или плющ, соседствующую с лесными великанами. Для этой поросли, а может и плесени, всегда находится место, в любой стране, в любом государстве.
Сейчас Роуз разглядывал огромный кусок такой вот плесени, прилипшей к официальной системе и существующей параллельно с ней. Незарегистрированная станция. Интересно, как она проходит у местных, как числится, в каком реестре? Все чиновники делают вид, что вообще не знают о ней, или она полуофициально числится как база отдыха или лаборатория? Как бы там ни было, именно к этому металлическому шару, напоминавшему небольшой астероид, привели все вычисления Морайи.
— А ты уверена? — спросил Роуз, разглядывая увеличивающуюся станцию.
На экране хорошо были видны ее контуры, — шар с сотней коротких иголок одиночных стыковочных пирсов. Круглое сооружение, шипастое, похоже на вирус какой-то заразы. Что, если хорошенько подумать, недалеко от истины.
— Абсолютно, — откликнулась Акка. — Сигнал подавался из этого квадрата. Тот толстяк вел передачу в движении, так что пришлось немного повозиться, вычисляя вектор откуда он мог прилететь к точке передачи. Но все совершенно точно. Тот ублюдок стартовал отсюда, из этого квадрата. И здесь же наверняка подобрал эмигрантов.
Алекс нахмурился. Последние сутки выдались тяжелыми. Сначала они под завязку набивали корабль всем, что удалось вынести из пиратского логова. Потом был дальний прыжок из Окры в столичную систему Закариан. Там шли по краю системы, прячась от радаров и датчиков закарианских систем дальнего наблюдения. Дали отдохнуть прыжковому двигателю. Могул проявил чудеса ловкости, каким-то образом перезарядив его капсулами с антиматерией. В принципе, Роуз знал, что для этого на борту должно быть специальное оборудование. И знал, что у него на борту такого оборудования отродясь не было. И что там делал Могул, и почему им пришлось после перезарядки экстренно сбросить около центнера груза и уйти в прыжок меньше чем за две минуты — вот этого Роуз не знал. И знать не хотел. Хотя подозревал, что сейчас, у него под ногами, в брюхе Кляксы работает какая-то самопальная схема на проводках и веревочках, присобаченная к гипердрайву корабля изоляционной лентой, и грозящая рвануть в любой момент. Нет, лучше об этом не знать. И не думать.
— Идеи есть? — спросил он и обернулся. — Навид?
Связист, с уже отросшей щетиной на подбородке, поднял на него печальный взгляд, вопросительно вскинул брови.
— Нав, что там с эфиром у станции? — спросил Роуз. — Твои сети перехвата что-то уловили?
— Обрывки передач, широкое вещание на любые приемники, без шифрации, мощное. Развлекательные программы, явно старые записи, автоматическая трансляция. Для остального пока слишком далеко.
— Ясно, — разочарованно протянул Алекс, — шлем надень!
Он раздраженно постучал пальцами по подлокотнику кресла, бросил взгляд направо. Аккила в своем черном скафандре с синим отливом, сидела ровно и неподвижно, сосредоточено разглядывая схему системы. Размышляла.
— Майор! — позвал Роуз. — Ваши предложения?
Аккила медленно повернулась. Забрало шлема было поднято и Роузу было прекрасно видно белое худое лицо с острыми скулами. Спокойные темные глаза, чуть запавшие от недосыпа, смотрели внимательно, без обычного раздражения. Лишь в глубине тлел огонек. В таком облике она, пожалуй, могла бы сыграть королеву космических вампиров в какой-нибудь трехмерной постановке.
— А смысл? — спокойно спросила она. — Ты уже все решил и придумал. Алекс… Мы смирились с тем, что это твоя операция и твой крестовый поход. Ты капитан. Ты командир. Ты решаешь, что делать. Больше никаких инструкций, никаких уставов корабельной службы. Мы уже не боевая единица флота Союза Систем. Нет смысла что-то возражать, вести бортовой журнал, составлять жалобы и доклады в управление разведки флота.
Роуз отвел взгляд и снова забарабанил пальцами по подлокотнику. Внезапно. Очень спокойно и откровенно. Совершенно не характерно для Аккиллы. Но кое-что осталось прежним — она опять права.
— Кадж! — капитан повысил голос, но не обернулся. — Ты тоже так считаешь?
— Да, босс, — откликнулся оружейник, сидевший в своем кресле за пультом вооружения. — Свободный поиск. Одиночная миссия. Задание для рейнджеров, уходящих в одиночку на специальное задание. Там… Часто бывает, что ты один на один со всяким дерьмом, и всякие уставы идут к черту. Ты делаешь то, что должен сделать, потому что цель оправдывает средства.
— И ты бывал на таких миссиях? — осторожно осведомился Роуз.
— Бывал, — так же осторожно ответил Кадж. — В молодости. Все нормально кэп. Такое случается.
— Ясно, — сухо отозвался капитан. — Нав?
— Мы все в одной лодке, — печально отозвался связист. — Нам было послано испытание, и мы в пути. Ты ведешь нас, капитан, а мы идем следом. На этом пути не до инструкций, их мы нарушили уже сотню раз. Мы должны сделать то, что нам предназначено, капитан. И мы идем с тобой.
— Зараза, — Роуз вздохнул. — Слишком много «мы», и подозрительное единодушие экипажа. Могул! Ты тут?
— Всегда с вами, капитан, — голос с металлическим эхом разнесся по рубке. — Вы были правы, когда сказали, что есть вещи, которые может сделать только наш отряд. И поэтому их нужно сделать. КЛК07 больше не военная единица Союза Систем. Мы — ваш экипаж.
Роуз откинулся на спинку кресла, прожигая взглядом экран с изображением медленно вращающегося шара нелегальной жилой станции. Конечно, на борту Кляксы всегда дозволялись некоторые вольности, все-таки они элита, специальная группа, а не пехотное мясо. Но теперь, похоже, отброшены все условности. И отбросил он их сам, когда дал приказ идти дальше, вместо того, чтобы вернуться на базу после выполнения задания. Если они вернутся живыми, его, скорее всего, ждет трибунал. Если еще остались те, кто может этот трибунал собрать.
Неприятная мысль охладила пыл. Трибунал трибуналом, но сейчас у них совершенно другой повод для беспокойства.
— Значит, вы со мной, — подвел итог Роуз. — Хорошо. Приказ первый. Больше не думаем о штабе, его помощи и его задании. У нас своя миссия. Действуем по обстоятельствам, чтобы выжить и разобраться, что происходит, и как это прекратить. Приказ второй. Мы на тропе войны, братва, и тут каждый сам за себя. Приказываю снять все ограничения, отключить системы «свой-чужой» и больше не руководствоваться уставом звездного флота Союза Систем. Стрелять без предупреждения, если под угрозой жизнь члена экипажа.
— О, да, — выдохнул где-то за спиной Кадж. — Есть снять ограничения!
Роуз повернулся к Аккиле и вопросительно вскинул бровь. Та поджала узкие губы и глянула привычным строгим взглядом.
— Ты же понимаешь, Алекс, — сказала она, — что отмена флотской субординации дает мне массу новых возможностей отмечать вслух твой идиотизм?
— Понимаю, — Роуз демонстративно вздохнул. — Но я готов пойти на такие жертвы.
Повернувшись к пульту, он отключил автоматику и вручную, сам, выбрал курс для сближения с обитаемой станцией.
— Внимание, экипаж, — громко произнес он. — Боевая готовность. Приближаемся к потенциально враждебному объекту.
По экрану побежали команды готовности систем, переведенных в боевой режим. Двигатели, вооружение, связь, маскировка, защитные системы.
— Могул, — произнес Алекс, просматривая данные. — Подключи дополнительные генераторы и будь готов дать полную мощь. Возможно, придется срочно рвать когти. Кадж, на прицел пока никого не бери, чтобы не провоцировать их системы, но построй схему подавления огневых точек защиты станции. Акка…
— Уже, — с ленцой отозвалась та. — Пока ты командуешь, я нашла их точки беспроводных сетей. Дырявое барахло. Я даже отсюда могу положить все их системы связи. До питания пока не добраться, но не думаю, что в этой области будут проблемы.
— Притормози пока, — бросил Роуз. — Нав, найди у них открытый канал связи, официальный. Что-то вроде диспетчерской у них же должно быть?
— Три свободных, в режиме приема, — отозвался связист. — Они слушают, но не передают. Похоже на автоматическую диспетчерскую систему. Готов передать на них что угодно, принимают без кодов и шифрации.
— Готовность, — объявил Роуз, наблюдая за экраном с рядами разноцветных символов, отмерявших расстояние до вхождения корабля в зону видимости станции. — Начали.
Он отключил режим маскировки, корабль перестал быть невидимым для обычных радаров и следящих систем. Для станции это выглядело так, как будто космический корабль вынырнул из пустоты прямо у их открытых дверей.
— Запрос от станции, — объявил Навид. — Вывожу сигнал.
— Быстро работают, — сказал Кадж. — Ждали.
Левый дополнительный экран, похожий на небольшое окно, замерцал, по нему пробежали серые помехи. Видео не было, только звук.
— Неизвестный корабль, назовитесь, — требовательно произнес грубый и хриплый голос живого человека. — Неизвестный корабль, назовитесь…
Роуз размышлял не больше секунды. Он опустил забрало шлема и включил обратную связь, полную передачу без ограничений.
— Неизвестная станция, — сказал он, когда его изображение появилось на экране. — Это разведывательный корабль военного флота Союза Систем КЛК07, говорит капитан Роуз. Мы прибыли для сбора информации о состоянии системы. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Мы военный корабль, но не собираемся применять оружие, если нас к этому не вынудят.
По экрану побежала серая рябь — система приема переваривала полученную информацию.
— Ха, — бросил Кадж. — Они отключают системы защиты. Три древние ракетные платформы отключены, две энергетические башни тоже. Осталась пара кинетических, но думаю, они управляются вручную, так что их автоматику им не отключить.
— КЛК07, — снова раздался хриплый голос. — Передайте опознавательный код военного флота Союза Систем.
— Да неужели, — Кадж хмыкнул. — Можно подумать, они его прочитают!
— Тихо, — сказал Роуз, отключив микрофон. — Нав, отправь им общий опознавательный код военного флота, тот, что мы передаем диспетчерам, когда проходим через гражданские порты.
— Готово, — коротко отозвался связист. — Ушло.
Экран снова пошел рябью, и на этот раз сквозь помехи проступило усталое лицо. Здоровенный лысый толстяк, с чуть запавшими щеками. Его высохшие губы уже не походили на лоснящиеся оладьи, глаза глубоко запали, но сомнений не было — это был автор видеоролика, вызвавшего панику на пиратской станции. Тот самый контрабандист.
— Союз, — устало выдохнул он. — Слава всем богам, до вас добралось одно из сообщений. Капитан Роуз, на втором канале автоматический маяк, станция открыта на прием, можете идти по нему. Опускайтесь в шлюз, или высылайте своего представителя, как хотите. Наши двери открыты, мы готовы к сотрудничеству.
— Сотрудничеству? — осторожно осведомился Роуз. — Представьтесь для начала.
— Кхан Борос, — отозвался толстяк. — Контрабандист. И, в наказание за все сотворенное дерьмо, главный в этом сумасшедшем доме, ранее известным как Парадайз. Мы — незарегистрированная обитаемая станция, пункт перевалки нелегальных грузов и эмигрантов. Вооружения у нас считай, что нет, ресурсы на исходе, мы тут медленно подыхаем. Так что военному кораблю можно нас не опасаться. Спускайтесь к нам, мы расскажем все, что знаем. Главное, передайте наши слова Союзу Систем, свободным мирам, Минджу — всем, кто захочет услышать. Конец нашего мира близок.
Акка едва заметно улыбнулась, но Роуз увидел на мониторах, как резко участился пульс Навида. Он, похоже, был согласен с контрабандистом.
— Кадж, — тихо позвал он. — Как думаешь, эта штука может доставить неприятности?
— Кляксе — никаких, — отозвался тот. — Эта станция древнее барахло, она больше похожа на летающую цистерну. Мы можем сквозь нее пролететь, как пуля, и разве что края дюз поцарапаем.
— Не вздумай сказать это в эфире, — прошипел Роуз. — Хватит с нас приключений с пиратами!
Кадж довольно блеснул белоснежными зубами, взял под козырек, но его наглая ухмылка звездного коммандос, намекала на то, что капитана, отринувшего официальные армейские законы, ждут самые разные сюрпризы.
Роуз, покосился на экран, раздраженно хмыкнул.
— Раз так, — сказал он, — тогда опускаемся все сразу, в корабле надежнее. Акка, последи за сетями и внешними передачами.
Натянув шлем, Роуз включил связь.
— Парадайз, принимаем курс, — сказал он. — Открывайте док. Заходим на посадку.
Толстяк тяжело вздохнул, поднял заплывшие глаза, окруженные синяками, покачал головой.
— Добро пожаловать, — сказал он и тронул край своего пульта. — Вы — наша последняя надежда.

Глава 2

Пространство Союза Систем

Система Прайм.
Столичная планета Альфа.

Десантный катер слегка потряхивало. ОСА шла в верхних слоях атмосферы, но не слишком высоко, порой ветра родной планеты доставляли ей некоторые неудобства.
Советник Хирш сидел за командным пультом в центре главного отсека, набитого различными системами связи. Костюм он сменил на черную броню — легкую. По регламенту, где-то в оружейных сейфах должна храниться тяжелая десантная броня для экипажа но… В конце концов, вступать в бой он не собирался. Да и легкую броню советник надел больше по привычке. Из полезного сейчас в ней только система связи, интегрированная с системами ОСЫ. Она и открывала новому адмиралу доступ ко всем военным сетям связи, доступным его рангу. А ранг президент определила ему весьма заметный.
Переодевшись, он отдал приказ командиру катера вести его вокруг планеты без посадки. Находиться в воздухе проще и безопаснее, чем искать укромное место на земле. Так же это удобнее в плане установки связи с различными орбитальными информационными спутниками. Неудобно это для военных диспетчеров, открывающих воздушные коридоры безопасности для обезумевшей железной коробки, наматывающей круги вокруг планеты. Но это Хирша не волновало. Его нынешний статус позволял ему совершать и более безумные поступки.
Едва надев броню, он развернул привычный мобильный пункт связи на борту ОСЫ и подключился к системам военного командования. Конечно, системы десантного бота, классифицируемого как катер, не рассчитаны на работу со стратегическими системами генерального штаба. Обычно ОСЫ максимум подключались к системам своего корабля и получали только часть информации, касающейся текущей тактической задачи. Но Арона это не смущало — он настырно лез везде, куда пускало, и собирал информацию.
С ней были проблемы. А именно — ее было слишком много. Если бы, по неопытности, Хирш попытался бы восстановить всю картину сражения и его итогов, он бы завис у пульта анализа информации на месяц или больше. Но опыт у него имелся в достаточном количестве, и потому советник рубил по живому, вытаскивая только нужное и главное из целого океана информации. И не всегда то, что выглядело важным, таковым и являлось.
За несколько часов Хирш построил примерную картину развития событий и основных реакций Первого Флота. Он, исполняя приказ президента, делал дубль. То есть дублировал работу стратегического командования, анализируя развитие событий и вероятный ошибки в тактике и стратегии. Арон вытащил из доступных источников необходимую информацию и построил свою версию событий, дав личную оценку различным фактам. И эти оценки иногда в корне отличались от оценки сделанной аналитиками штаба флота. Президенту было нужно другое, альтернативное, мнение. И она должна была его получить. Именно это она и подразумевала под дублем. И это был не первый раз, когда Хиршу приходилось выступать в роли своеобразного независимого эксперта. В этом, собственно, и заключалась его работа советника.
Конечно, в идеале, советнику, а ныне адмиралу Хиршу, надо было подключить к работе отдельное управление аналитиков, команду информационщиков, отдел стратегии и тактики, и прочие службы. Построить свой собственный центр анализа. Но у Арона всего этого не было. Не было людей, не было мнений, не было рабочих рук. И не было времени. Был только он — старый опытный советник, бывший командующий флотом, знавший всю изнанку этой солянки, собаку съевший как в стратегии, так и в тактике проведения военных операций. Он знал, как отсеять нужную информацию, знал, куда сунуть свой нос, чтобы найти что-то важное, знал, без чего можно обойтись, а без чего нет. Он был совершенно один — но он был лучшим.
Часов через шесть, он уже в принципе представлял, что случилось и как. Почему — на этот вопрос еще предстояло ответить. Но в целом общая картина развития событий была ему ясна. Теперь, задним числом, были видны ошибки флота и командования. Хорошо, конечно, критиковать действия войск после боя, когда все уже кристально ясно. Это, порой, неприятно — вот так вот, после драки, чихвостить тех, кто допустил ошибки. Но необходимо — чтобы в будущем их не допустить.
Откинувшись на спинку старого поцарапанного кресла, Арон устало опустил руки на подлокотники. Печатки он не надевал и старый, отполированный тысячами касаний, металл, приятно холодил ладони. Отключив экран забрала, адмирал окинул взглядом стены отсека управления, превращенные в огромные мониторы. Десятки графиков и карт, сотни сравнительных таблиц, расчеты и показатели. Да, он хорошо знал устройство военного флота Союза и всех сопряженных систем обороны Прайма. Ему не составило большого труда обновить свои знания. И сделать выводы.
Это была странная атака. С какой стороны ни посмотри — чистое безумие. Начиная с того, что флот противника состоял из сборной солянки. Здесь были и корабли закариан и Окры, и крупные, и россыпь мелких. А еще — неизвестные черные треугольники, при ближайшем рассмотрении оказавшиеся не такими уж загадочными. Странным и загадочным было то, как именно корабли собрали в одну группу и бросили в бой. Никакой стратегии. Один большой рывок, лобовая атака с разных направлений. Корабли выходили из гипер пространства и группами и поодиночке, их действия были плохо скоординированы и порой не поддавались логическому объяснению. Кто-то зачерпнул военные корабли большим ковшом и, без лишних раздумий, плеснул все это в систему Прайм. Дикая, неорганизованная орда. Какое-то нашествие космических варваров, как в дешевом видео на региональном бесплатном канале.
Арон неплохо знал военные доктрины и Закари, и Окры. Хорошо разбирался в их системах военной подготовки, образе мышления, был знаком с некоторыми интересными документами, добытыми разведкой Прайма. Знавал он и офицеров из соседних государств, с некоторыми военными чиновниками приходилось общаться лично. Ни на секунды Арон не допускал мысли о том, что военные силы соседей сами организовали этот безумный прорыв. Либо они все одновременно сошли с ума, либо действовали под принуждением. Да, на уровне отдельных кораблей и соединений была какая-то стандартная тактика. Они пытались вести бои с кораблями Союза и даже выигрывали отдельные схватки. Но общая стратегия — безумие. Все эти хаотичные действия не представляли бы большой угрозы для флота Союза Систем, если бы не два факта.
Первое — кораблей противника было больше. Союз не успел стянуть войска к столице, многие соединения базировались в соседних системах. А самый большой флот, Второй, был отправлен на край мира, к системе сто двенадцать. Где, судя по донесениям, успел потрепать волну атакующих, прежде чем она хлынула на Прайм. Тем не менее, и ее остатков хватило, чтобы закидать шапками ослабленную оборону столицы. Потери с обеих сторон были огромны. Защитники потеряли до девяноста процентов автоматических оборонных систем и около тридцати процентов судов. Нападающие, судя по уточненным данным, потеряли около шестидесяти процентов вымпелов. Конечно, многие их суда уступали кораблям Союза, но их было очень много. Они не берегли себя, бросаясь в самоубийственные атаки, и едва не опрокинули флот защитников.
Вторым неприятным фактом было наличие у противника загадочного оружия — чудовищно разрушительного. Пресловутые энергетические лучи невообразимой мощности ничто не могло остановить. У кораблей Союза не было против них защиты. Каждый выстрел такого оружия, в случае попадания, уничтожал цель. А то и несколько целей, проходя сквозь них, как нож сквозь масло. К счастью, оружие, видимо, было экспериментальным. Не все корабли противника были им оснащены. А после такого залпа многие корабли врага просто впадали в ступор, прекращали активные действия, и их легко можно было уничтожить. Некоторые даже взрывались сами, возможно, в результате перегрузки этих странных систем огня. Пользовались этим оружием только загадочные черные корабли. А они имели слабую защиту. Напоминали человека с кувалдой. Ударил — убил. Но если ударили по нему самому, то никакая кувалда не спасет, если нет брони.
Все это в совокупности и привело к таким огромным жертвам. У обеих сторон было мощное оружие, и не было защиты. Противники просто истребляли друг друга, пока одна один не отступил. К счастью, это были атакующие. Их поведение напоминало действия стаи голодных собак. Выбрав жертву, они разом накинулись на нее. Но когда потери стали невыносимы, отступили, и отправились искать новую жертву. Безумие. Это не армия, а свора бешенных псов!
Краем глаза Хирш видел, что над анализом поведения противника работает специальная группа генштаба. Итогов пока они не представили, но Арон знал, что за этим исследованием сейчас следят сотни глаз. И все ждут отчет. Одно ясно — это, конечно, не обычная агрессия одного государства в отношении другого. Исходя из полученной информации, Хирш предполагал, что и Окра и Закари захвачены неизвестным противником. Он и погнал в атаку на соседние системы свой собранный по кускам флот. Послы независимых государств, оставшиеся на Прайме, пребывали в таком же недоумении, как и все остальные. Над анализом сообщений, перехваченных на дипломатических каналах, работала разведка. Но такая работа занимает не часы, и даже не дни. А сейчас у Прайма не было времени ждать.
Хмурясь, Арон вывел на экран свой краткий отчет. Магда упоминала, что следующая атака ожидается примерно через сутки. Теперь он понимал, почему президент так сказала. Данные из соседних систем и весточки от Второго Флота подтверждали гипотезу, что эта волна — первая. Следующая уже идет, но пока ее хватает за хвост Второй Флот, тормозит, как может, ее приближение. Плюс — волна будет не такой большой. Минус — оборона Прайма на грани издыхания. И самая большая проблема в логистике. Перезарядка, перезаправка, ремонт, восстановление — все это крайне необходимо, но на это нет времени. А в царящем хаосе затруднены не то что четкие и быстрые маневры, а вообще любые передвижения.
Когда придет вторая волна, все может выйти хуже, чем при атаке первой. А ее остатки, кстати, бежали прочь из системы, но, судя по всему, отправились в соседние миры. Бова, Рави, Вилмар…
Арон устало хрустнул пальцами. Теперь и они под ударом. Но сейчас он не хотел думать о них — у каждой системы есть свой флот и свои системы обороны. Уступающие, конечно, столичным, но, тем не менее, действенные. У каждой системы есть свои военные соединения и их командиры… теперь это их головная боль. Второй основной удар все равно придется на Прайм. Вот об этом Хиршу и следовало подумать.
Где-то в описаниях Арону попадалось мнение, что нападавшие атакуют именно населенные планеты. Чем больше население — тем больше вероятность нападения. Большие группы людей, возможно, являются приоритетной целью для нападающих. Почему? Еще один вопрос из сотен подобных. Ответ на него смог бы многое прояснить. Быть может, он уже есть где-то в недрах этого проклятого информационного океана, плескавшегося сейчас в системах аналитики военного флота Прайма.
Адмирал быстро пробежал глазами свой отчет, выделил абзац с предложениями по реорганизации обороны. Создание резерва, групп быстрого реагирование, использование мелких судов, перегруппировка оставшихся автоматов, отзыв патрульных… и многое другое. Он не видел предложений генштаба, но был уверен, что во многом их идеи перекликаются с его собственными. В конце концов, все одну академию заканчивали. Но план Хирша учитывал еще одну вещь — его собственный опыт. А он гласил, что никакая теория не выдерживает столкновения с практикой. И потому Хирш хотел предложить бороться с безумием такими же безумными, трудно предсказуемыми мерами. В долгосрочной перспективе, конечно, эти предложения не имели смысла. Но сейчас главным было пережить вторую волну атакующих. Если Прайм падет — это будет конец Союза. Без централизованного управления все системы превратятся в мелкие княжества, где каждый сам за себя. Их разобьют поодиночке. Ведь никто не знает, будет ли вторая волна последней, не придут ли за ней третья, четвертая, пятая. Но если Прайм устоит — постепенно стянутся силы с окраин, будет восстановлен флот, за безумной сворой устроят охоту. А там, возможно, подоспеет помощь и от союзников из вольных миров, может и Минджу вмешается — зачем им под боком стая псов, одержимая разрушением обитаемых миров. Ученые найдут какую-то защиту от волшебных лучей, аналитики научатся предсказывать безумное поведение командиров этой своры и, в целом, все пойдет на лад. Но на это нужно время. Его необходимо выиграть. Нет, не выиграть — вырвать из пасти у атакующих орд противника.
Время.
Хирш с явным неудовольствием сохранил наспех сделанный документ, зашифровал личной подписью и отправил на адрес президента. Хорошо бы, конечно, еще часок другой поработать над планом, но права такого адмирал не имеет. Промедление смерти подобно, как говорили древние. Надо оставить немного времени и Магде, и ее специалистам, для оценки плана бывшего советника.
Стянув с головы командный шлем, набитый датчиками мозговых волн для оперативных систем управления, Арон тяжело вздохнул и огляделся. Впервые он окинул зал обычным взглядом. Хлам и запустенье. Полуоткрытые шкафчики, на дверцах следы смазки, на полу, в углах, клочья пыли. Корабль действительно только что вытащили со склада. Но это все, что у него есть. Адмирал без флота. Пенсионер.
Поднимаясь из кресла, Хирш сдавленно крякнул — возраст давал о себе знать. Боевая броня это вам не серый удобный костюм, сшитый на заказ лучшими портными столицы. Хорошо, что никто не видит. С некоторым запозданием Арон ощутил некую долю вины — он так и не познакомился с экипажем. В первые минуты вокруг него кто-то вился, толкался, представлялся. Капитан ОСЫ, штурман. Пилот, конечно, был за штурвалом. Был кто-то еще… Но Арон всех разогнал. Ему надо было работать, и он к чертям всех выставил, запретив соваться к нему и отвлекать. Он превратился в механизм, в большую шестеренку огромной машины, выполняющей важную работу. И оставался ей до тех пор, пока работа не была сделана.
Пора, пожалуй, вернуться к человеческому обличью. И найти проклятый гальюн. Он точно был на ОСЕ, в заднем отсеке. Не для десантников, конечно, упакованных в броню со всем необходимым, он для экипажа, ведь десантному боту порой часами приходилось вертеться в атмосфере в ожидании приказа начать эвакуацию наземных сил. И остается только надеяться, что его системы в полном порядке, а не законсервированы для складского хранения.
Хирш успел сделать пару шагов к двери, ведущий в кормовой отсек, когда в шлеме, лежавшем на столе, вспыхнул красный огонек. Вызов на командной волне.
Вздохнув, Арон вернулся к столу, натянул шлем и принял звонок. Прямо перед ним, на прозрачном забрале, появилось знакомое лицо.
— Привет Арон, — сказала Магда. — Получила твое письмо. Надо поговорить.
— Надо, — согласился Хирш.
Он медленно опустился в скрипнувшее кресло и приготовился слушать. Побыть в человеческом облике не удалось. Он снова стал адмиралом — механизмом большой машины, ответственной за жизни людей в этой системе.

Глава 3

Пространство Союза

Система Хари.
Орбита Хар.

Вайс лежал на пластиковой койке, самой нижней в трехэтажной конструкции. Нос почти упирался в дно второго этажа. Это и кроватями нельзя назвать, похоже, раньше это было стеллажами для хранения боеприпасов. Конструкции стояли вдоль стен плотными рядами, оставляя лишь небольшое пространство в самой середине кубрика. Десяток трехэтажных полок, три десятка душ. Измотанные пилоты истребителей, перегоревшие, молчаливые и смертельно уставшие, занимали свои места, втискиваясь на узкие лежанки прямо в пилотных комбезах. Время отдыха. Час, не больше — просто придти в себя. Потом помывка, раздача еды. Дальше положен сон, но кто знает, как все обернется.
Прикрыв глаза, Грегор медленно выдохнул. Да, они оживут — через часок. Начнут делиться впечатлениями, переговариваться, шутить, искать друзей. Считать опустевшие лежанки. Он уже проходил через это. В прошлый раз все было именно так. В этот раз должно быть лучше. Они одержали победу.
Да, это громко назвали победой. Когда пилоты сажали истребители на корабль-носитель, к ним обратился командующий флотом, поздравлял, говорил важные и нужные слова. Пилотам удалось выполнить поставленную задачу — задержать атакующий флот, устремившийся к столице Союза Систем.
Пилоты были молчаливы. Все понимали, что на самом деле огромный флот противника ушел в прыжок, продолжил свое наступление. Несмотря на все их усилия. А они, Второй Флот Союза, напоминали свору собак, оторвавших задний бампер проносящегося мимо кара. Все это понимали. И все же… Все же они сбили много кораблей. Заставили изменить траекторию прыжка целые группы, смогли разбить единый отряд на отряды поменьше. Да, враги прыгнули, но в разные стороны, по разным векторам, им потребуется дополнительное время, чтобы выйти из гипера, перегруппироваться, найти друг друга, и снова собраться в одно атакующее войско. Это даст время защитникам Прайма подготовиться к новой атаке.
Больше всего Вайса раздражало отсутствие новостей. Сейчас хорошо бы включить первый армейский канал, недоступный гражданским, послушать, что говорят. Куда движется флот, какая обстановка на Прайме. Хотя бы официальные казенные сообщения, щедро сдобренные восторженным патриотизмом. Как в старые добрые времена, когда военные репортеры из военных каналов освещали очередные учения флота. Или хотя бы послушать итоговый брифинг, когда-то очередной штабной докладчик озвучивает итоги проведенных маневров, доводя до сведения экипажей основные проблемы и задачи. Какие глупые мечты.
Это война. Здесь нет новостных каналов. Ты — исполнитель. Ты не знаешь ничего, кроме своей конкретной задачи. И, пялясь в темный экран, не понимаешь — побеждаете вы, или проигрываете, стоит ли хоть чего-то смерти твоих сослуживцев из соседних кубриков. Ты просто выполняешь задачу, переводишь дух, заправляешься, и снова идешь выполнять задачу, и снова, и снова — пока не исчезнешь в огненной вспышке. Ты — боевой механизм, машина войны, а вернее, ее маленький винтик. К этому ты стремился, Грегор Вайс? Этого хотел от своей жизни?
Перед глазами капитан-лейтенанта встала картина — черный корабль, напоминающий треугольник, испускает лучи раскрашенные на экране симуляции желтым цветом. Лучи стирают из пространства корабли Союза — мелкие, большие, огромные. Звенит тревога, уровень радиации скачет, защита дает слабину…
Вайс стиснул зубы. Сволочи. Как они посмели. Посмели напасть, разбить, разрушить! Лишить его будущего, лишить его привычной жизни. Его. Ребят. Прайма. Союза. Что ж это за твари такие? Давно всем ясно, что закарианцы и окраниане не играют ведущую роль в этом нападении. Эта мелкая шушера и не помышляла разевать пасть на весь Союз. Те твари, на черных кораблях, вот кто стоит за всем этим. Огромная незримая сила, погнавшая на убой мелкие государства.
Пульс участился, снова заломило виски. Грегор с трудом разжал кулаки, пытаясь успокоиться. Нет. Не будет покоя, пока он тоже не отберет у них все. У этих сволочей. Какие бы планы они не вынашивали — не бывать этому. В порошок. Сотру.
Тихо дрогнул в нагрудном кармане коммуникатор. Личный вызов? Здесь, на войне? Вайс разлепил набрякшие веки, вытащил из кармана комм, приложил к виску, неслышно шевельнул губами, отвечая на звонок. Аппарат считывает волны мозга, не обязательно говорить вслух при личном разговоре. Он и так поймет.
— Не спишь?
— Ришта?
От удивления Вайс приподнялся, чуть не стукнувшись головой о верхнюю койку. Не сказать, чтобы они были близки с командиром. Холодный тип, себе на уме. Но дело знает туго, в бою командует так, словно полжизни на войне провел.
— Хотел обсудить кое-что, — тихо сказал командир эскадрильи. — В частном порядке, пока есть время.
— В частном? — удивился Вайс, и, осознав, что отвечает одними вопросами, яростно потер ладонью лицо, пытаясь отогнать подступающий сон. — Давай.
— Был небольшой брифинг на уровне корабля-носителя, — сказал Ришта. — Итоги, новые цели, новые задачи и все такое. В том числе поднимался и вопрос о реорганизации флота.
— Так.
— Много потерь в экипажах Второго Флота. Подбит Данай, линкор, а у него была своя эскадрилья сопровождения. Утратил ходовые свойства, хотя сам цел. Но его истребителям теперь некого сопровождать и прикрывать. А их два звена, и всех переводят к нам. Будет… Будет новая эскадрилья.
— Так, — тоном ниже произнес Вайс. — Легкие? Не Стрелы?
— Звездочки, — отозвался Ришта. — Машины сопровождения. Два десятка. Как прибудут, добавят к ним еще десятку наших местных. Будет небольшая каша, видимо с разными задачами. Потянешь?
Грегор медленно выдохнул через нос. Что ж, капитан-лейтенант, ты же, вроде, страстно желал повышения? Еще каких-то три дня назад он мечтал о собственной эскадрилье.
— Не знаю, — угрюмо ответил он. — Разнотипные корабли, разные задачи у машин. Надо все одновременно и планировать, и решать, и командовать. А у меня опыта нет. Не сталкивался с такими задачами.
— У тебя опыта больше, чему у девяноста процентов пилотов, — отозвался Ришта. — Часа на два, но — больше.
— А мои? — спросил Вайс.
— А своих заберешь с собой, — отозвался Ришта.
Грегори сосредоточено посопел носом, прикидывая, какие задачи можно поставить звеньям легких истребителей сопровождения типа Звездочка плюс дюжина его более тяжелых Стрел. Черт знает что получалось. Ерунда какая-то. Хотя, если развести их по разным звеньям…
— Сомневаешься? — спросил Ришта. — Это хорошо. В своей храбрости или в своих способностях?
— Во всем, — отрезал Вайс. — Это… это не учения.
— Знаю, — мягко произнес Ришта. — Надо, Грегор. Только мы. Больше некому. Теперь мы — те самые боевые офицеры.
Вайс выругался — тихо, но зло.
— Что с планами? — спросил он. — Хотя бы намекни, потенциально какие задачи? Мы вперед, или назад? Хоть что-то знаешь?
— Флот перезаряжается, заправляется, чинится, — Ришта вздохнул. — На ходу. Кто как может. Техники… Они на ходу из головы такое выдают, что не всякий институт разработает. А они придумывают и сразу воплощают в жизнь. Все пашут на износ, без сна и отдыха. Проще действительно за штурвал сесть.
— Это понятно. Всем тяжело. Но что с нами будет дальше?
Ришта помолчал, посопел носом, явно размышляя о том, что следует сказать по открытому каналу, а о чем лучше умолчать. Потом, все же, решился.
— Идем следом, — сказал он. — У нас не особо много вариантов. Выступаем к Прайму, объединяемся с Первым Флотом, занимаем оборону, а потом пусть у генерального штаба голова болит, что делать дальше.
— Когда? — спросил Грегор.
— Скоро, — отрезал Ришта. — Основное время уходит на перезаправку гипердрайвов в походных условиях. Не все корабли способны перезаправиться без станции. Кого-то оставим здесь. Снимем экипажи, поставим туда, где не хватает людей. Поврежденные корабли бросим. Сейчас в авральном режиме техники разбирают их на запчасти. Работают все. Только пилотов не трогают и вахты. Все заберем, что можно, а потом двинем вперед. Ты же знаешь, враги не остановятся. И мы не можем медлить.
— Не можем, — медленно произнес Вайс. — Права не имеем.
— Да, — признал Ришта. — Кто сможет, тот пойдет. Кто не сможет — найдет, как выкрутиться. Только вперед.
— Хорошо, — выдохнул Грегор, словно наяву увидев призрак черного корабля, испускающего ослепительные лучи света. — Я в деле.
— Принял, — мягко сказал Ришта. — Я выдвигаю твою кандидатуру. Собственно… Особого конкурса нет. Так что жди сигнала, назначение придет по официальной сети. И инструкции. Это займет какое-то время. Попробуй поспать. Потому что потом, пока простые пилоты будут дрыхнуть, ты отправишься на инструктаж для офицеров.
— Хорошо, — выдохнул Вайс, чувствуя себя опустошенным. — Хорошо. Спасибо, командир.
— За что? — удивился Ришта. — За то, что затыкаю тобой дыры в штатном расписании?
— За то, что поверил в сопляка, мечтавшего о теплом месте в штабе.
— Все бы такими мечтателями были, — бросил в ответ Ришта. — У твоих звеньев — лучшие показатели на носителе. Ладно. Забудь об этом. Это не учения.
— Это война, — эхом отозвался Вайс.
Ришта отключился и коммуникатор затих. Грегор лежал на тесной койке, уставившись в серую пласталевую поверхность верхней полки. Внутри зрел неприятный холодный комок. Потянет ли? Не запорет ли все в первой схватке? Тут назад не отыграть. За штурвалами — живые люди и ты за них в ответе. И за выполнение задачи. Все на твоих плечах. А впереди ждут черные корабли.
Вайс снова сжал пальцы в кулак. Потяну — решил он. Должен. В порошок. Сотру.
И закрыл глаза.

Глава 4

Пространство Минджу

Система Красный Лотос.
Орбита Ше.

Корабль падал сквозь мутную атмосферу планеты, стремительно приближаясь к поверхности, скрытой сизыми облаками. Корсо, сидевший за пультом управления в легком скафандре, отключил забрало и до рези в глазах всматривался в экраны. Посадка шла в ручном режиме, автоматов-диспетчеров в этом захолустье отродясь не водилось. Задача посадить корабль на поверхность планеты — не из самых простых. Пусть Хорек и числится в рядах легких кораблей, но это на орбите он мелкий и юркий. А тут, в плотных слоях атмосферы, он огромная и неуклюжая железная махина, падающая с небес камнем в грязь. Все же, легкий грузовик, а не челнок.
Глаза слезились, плечи сводило судорогой. Сутки за штурвалом давали о себе знать. Конечно, ему удалось поспать несколько часов. Урывками, пока корабль шел дальним прыжком сквозь территорию Империи Минджу. Дежурил Киддер. Особого вмешательства в работу автоматики во время прыжка не требовалось, его задачей было вовремя разбудить капитана, если что-то пойдет не так. Причем оба понимали, что если что-то пойдет не так во время прыжка, то будить, пожалуй, будет уже некого. Так что его вахта была чисто номинальной, для страховки. Так они поступали не первый раз, и особого беспокойства Флин не испытывал. Другое дело — сам прыжок. Заснуть во время дальнего путешествия сквозь гипер — задача не из легких. Обычно прыжок — несколько секунд легкого неудобства. Дальний — несколько десятков минут. А если подряд? Конечно, пришлось сделать несколько пауз, когда Хорек висел посреди нигде, а системы проводили автодиагностику, остужали движки и готовили корабль к следующему прыжку. Тут удалось подремать спокойно, все же, паузы для того и есть.
Нет, Корсо без проблем переносил все странности нахождения в гиперпространстве, — в отличие от многих простых смертных. Но уснуть во время гипер-прыжка это все равно, что уснуть на муравейнике. Все — не так. Не то. Другие ощущения, другие запахи, гравитация… А отключить себя успокоительным нельзя. Вдруг понадобится ясная голова. Он все же, на работе.
Последний прыжок, через всю империю Минджу — самый долгий и дальний за всю карьеру Корсо завершился успешно. Хорек, как ему было положено, вынырнул в системе красного карлика, формально принадлежащей империи и носившей название Красный Лотос. В другое время Корсо, надуваясь от гордости, станцевал бы победный танец прямо в рубке управления, но сегодня он плевать хотел на все рекорды. Едва продрав глаза и проведя руками по щекам, он сел за штурвал и погнал корабль к единственной планете системе — Ше. Вообще, формально, она называлась немного иначе — слово было заковыристое, с десятком слогов, но первым был Ше. Так ее все и называли — ну, кроме самих Минджу, для которых десяток заковыристых слогов это норма.
Планета — небольшой шарик из грязи и песка — медленно умирала, теряя остатки атмосферы. Тепла она получала все меньше, и хотя когда-то давно была цветущей, теперь медленно угасала. Вокруг экватора сохранилась нормальная растительность, воздуха еще хватало, и хотя на планете в целом было прохладно, жить там было еще можно. Нынешнему поколению хватит. Но в перспективных она не числилась — потому Минджу и не проявляло к ней особого интереса. В Империи хватало прекрасных цветущих планет, ждущих колонизации и развития. Это вам не Союз, у него все землеподобные планеты по пальцам пересчитать можно.
В целом, Ше являлась самым отдаленным форпостом империи, висевшем на краю бесконечной пустоты, отделявший один рукав галактики от другого. Присутствие Империи тут было минимальное, так, чисто для вида, чтобы можно было официально на крыше управления повесить флаг страны, обозначая принадлежность территории. Поэтому планету оккупировали всевозможные торговцы из разных миров, восхищаясь отсутствием таможни, пограничного контроля, досмотровых зон, налоговых контролеров и прочих благ цивилизации. А там где они, там и ушлые ребята. Нет, конечно, Империю никто не хотел злить, откровенных беспредельщиков террористов и пиратов тут не было, но постоянный контингент был… специфический. Если кому-то надо где-то укрыться, или отсидеться, а то и вообще навсегда исчезнуть с радаров родной планеты — Красный Лотос ждал вас. С распростертыми объятьями — если вы не успели подгадить Империи Минджу. Таких местная гвардия отлавливала, а на остальных, считавшихся дикарями, плевать хотела. За определенный, конечно, процент.
Корсо абсолютно точно знал, кому и сколько заплатить на этой планете, чтобы за тобой перестали следить. Местное управление Империи собирало взятки, как иные правительства собирают налог с подданных. Впрочем, может по своим документам они действительно проводили это как налоги. Да и традиция, вроде, у них такая есть. Кормиться местный правитель со своей вотчины может, это не возбраняется, главное, чтобы своему начальнику вовремя подношения праздничные делал. Так или иначе, положение дел устраивало все стороны, а Ше считалось как бы свободным портом, местом заключения сделок и проведения мирных переговоров. А так же местом развлечения для тех, кому в обычные места на территориях крупных государств вход был заказан.
Припухшие глаза резало, слезы текли по щекам, но Флин не отводил взгляда от экранов. Да, он не первый раз садился на эту планету, но легче от этого посадка не стала. Вот уже серые пятна поверхности начали отливать зеленым и коричневым. Облака, прижатые к земле, расступились, открывая вид на едва заметные горы. Корсо скорректировал траекторию, привычно экономя топливо, лег на обычный курс к столичному полю. Щелчки сигнальной системы показывали, что его ведут — наблюдают с орбиты и из порта. Минджу. Ну, им Хорек хорошо знаком, никаких возражений не должно быть. Он все делал по правилам. Передал перед посадкой все коды, получил ответы, автоматика все сравнила и одобрила. Империя Минджу претензий к Хорьку не имела. Теперь главное сесть поближе к городу. А там вечно теснотища.
Атмосферные двигатели взревели, выравнивая полет. Падение постепенно перешло в движение по горизонтали. Конечно, Хорек не челнок, чтобы откалывать номера высшего пилотажа. Но и не тяжелый транспорт, где у пилотов только одна возможность — тупо упасть сверху вниз, в конкретную точку на земле. У этих махин выбор небольшой, а вот у легкого Хорька есть варианты.
Недрогнувшей рукой Флин выключил ускорители, корабль немного просел к земле, пронесся над одной из немногих уцелевших речушек, перепорхнул каменную гряду и вырвался на столичное плато. Большая и ровная как стол поверхность была идеальным посадочным полем. Неудивительно, что здесь, где недалеко были и река и пощипанные, но все еще приносящие кислород деревья, возникло первое поселение. Оно быстро разрослось, превращаясь в город. Конечно, тут нет столичных небоскребов, первые здания вообще были старыми кораблями, вставшими на вечный прикол посреди импровизированного посадочного поля. Как таковую стройку нового поселения для колонистов здесь не начинали. Первыми поселенцами были бродяги, обстряпывающие свои сделки подальше от систем слежения центров цивилизации. Они построили первые склады, ангары, жилье. Постепенно городок увеличивался, развивался, и вскоре разросся — не вверх, как это принято в современных городах с дорогой землей, — а вширь, пытаясь захватить всю равнину.
Когда на горизонте появились серебряные шпили центральных башен Минджу, Корсо сбросил скорость, плавно перешел на антигравы, и Хорек мягко скользнул вперед — к полю, уставленными всевозможными кораблями.
Их тут были сотни. Десятки сотен. Вся равнина между горными грядами представляла собой одно большое посадочное поле. И чем ближе была городская черта, тем теснее стояли корабли. В основном, конечно, мелкие и шустрые, настоящих дальних громадин тут не встречалось. Зато было много сугубо пассажирских суденышек, от легких транспортов до мелких частных яхт. Но встречались и серьезные тяжелые грузовые суда профессиональных перевозчиков. Они, конечно, стояли далеко от города, таким махинам тяжело и приземляться, и стартовать. Поэтому их сажали как можно дальше от жилой зоны. В целом же, основной контингент порта составляла шушера, достаточно крупная, чтобы доскакать до Красного Лотуса, но все равно мелковатая по сравнению с флотом межпланетных торговых компаний. Сюда большие грузы возили редко. Основным товаром местной торговли были сами деньги, без всякого контроля переходившие из рук в руки. А так же маленькие, но очень ценные вещицы, вроде драгоценностей, предметов искусства, новых технологий или интересных биологических образцов. А самым главным товаром, конечно, была информация.
Еще на подлете, высмотрев на схеме порта свободное место, подходящее для Хорька, Флин пометил его на карте, забронировав для посадки. Теперь оставалось на минимальной скорости пролететь по свободному коридору до выбранного места и осторожно припарковаться. Это, конечно, не парковка у супермаркета, тут другие масштабы, но принцип тот же. Уже через пару минут, зависнув на антигравах над выжженной пустошью посадочного поля, Хорек медленно пошел вниз. Корсо недрогнувшей рукой осторожно опустил свой корабль в заданный квадрат, идеально вписавшись в свободное место.
Хорька тряхнуло. Потом он вздрогнул еще раз, когда огромные лапы — посадочные амортизаторы — утверждались в почве планеты. Системы доложили, что все в порядке и Корсо, сердито отдуваясь, откинулся на спинку кресла. Отключив питание двигателей, он сорвал с головы шлем. Слезы из покрасневших глаз текли ручьем, и, понимаясь из кресла, Флин отчаянно заморгал. Пытаться вытереть слезы рукой в перчатке скафандра — плохая идея.
Киддер, дежуривший в соседнем кресле и внимательно наблюдавший за посадкой, медленно и демонстративно похлопал в ладоши, изображая бурные аплодисменты.
— Ой, да отвали, — бросил Флин. — Ну, что там у нас?
Пока капитан сажал корабль, все другие вопросы решал Киддер. И судя по его ругани во время посадки, кто-то, все же, подкидывал ему проблем.
— Пассажиры, — обронил тот, медленно поднимаясь из кресла. — Все так и норовили вломиться в рубку. Особенно главный, прямо покоя от него нет, очень настырный тип. Инс как мог их успокаивал, но сейчас все собрались в жральне и жаждут тебя видеть.
— Ясно, — коротко отозвался Флин.
Стянув перчатки черного скафандра, он прилепил их к поясу, отключил внутренние контуры питания. Скафандр потерял жесткость, обмяк, превращаясь в облегающий комбез. Надо сказать — не слишком удобный. Но переодеваться сил не было. Сначала надо закончить все дела.
Утерев, наконец, слезы, Корсо подошел к распахнутому шкафу у двери, пошарил на ближайшей полке, нашел коробку с пастилками тоника для пилотов и закинул в рот сразу горсть синих драже.
Прожевывая горький ком снадобья, которое, если верить рекламе, обеспечивало бодрость и ясность ума на ближайшие несколько часов, Флин пригладил волосы и двинулся прочь из рубки. Киддер, как было заведено, остался за пультом — выключать системы питания и гасить оборудование, переводить корабль в режим парковки. Это было частью его обучения, как и обратный процесс — подготовка к старту. Справлялся умник с этим хорошо, при удачном раскладе мог и поднять корабль. Если бы у него был капитанский доступ. А его-то Корсо как раз Киддеру и не доверял. Вернее, выдавал ему временный, частичный, как второму пилоту. Иногда.
Проходя по длинному коридору к жилой зоне, Флин, вспомнивший о Киддере, включил личный комм. Тот сразу вывалил десяток сообщений от пассажиров и полсотни уведомлений от автоматики корабля. Смахнув этот хлам в корзину, капитан открыл только одно — от Суз.
Сообщение было кратким «На палубах штатно, подтверди статус рубки». Поскольку оно пришло три часа назад, был отправлен автоматический ответ, что обладатель номера несет вахту. Ну, раз капрал не вломилась в рубку, размахивая бластером, значит, автоматический ответ ее устроил. Хотя надо было проверить сообщения. Черкануть пару строк лично, успокоить. Что за черт! Да ему уже лет десять не приходилось проверять личные сообщения! Теперь что, придется, как мальчишке, каждую минуту лезть в карман за коммуникатором, чтобы не пропустить долгожданное сообщение от подружки? Обозлившись сам на себя, Корсо сунул комм в карман, распахнул дверь и резко шагнул в жилую зону.
Все пассажиры сидели на своих местах. Инс поработал на славу — собрал и усадил эту разношерстную банду за один большой стол, устроил каждого с максимальным удобством. И опять кружит вокруг них как заправский официант. Скрытые таланты у этого громилы. Надо ему белую рубашку купить и бабочку. Ишь, морда какая, одни шрамы, живого места нет, а сама любезность, как прислуга Минджу.
Медленно подойдя к столу, Флин обвел сидящих пассажиров долгим злым взглядом. Они молчали, но не сводили взгляда со своего капитана, ожидая, видимо, от него, каких-то важных слов или распоряжений. Корсо вдруг понял, что ему еще никогда не доводилось делать официальных объявлений — вот так, в статусе капитана. Он перевел тяжелый взгляд на Гостарума, помалкивающего, но с интересом следящего за хозяином Хорька, порылся в памяти, в поисках подходящих слов, и, наконец, изрек:
— От лица команды поздравляю всех с успешным прибытием в систему Красного Лотоса. Мой корабль совершил посадку на планете Ше, в столичном космопорте. Посадка прошла успешно. Миссия по доставке пассажиров в систему Красного Лотоса завершена.
Над столом пронеся легкий шепот, Гостарум одобрительно кивнул, его блондинистый зам похлопал в ладоши, остальные зашевелились, обсуждая новость. Старикан шептался с красавчиком, коджианка что-то считала на своем комме, поджав узкие губы. Лишь Суз лениво водила взглядом по сторонам, явно запоминая реакцию каждого из пассажиров.
— Капитан, — Гостарум, расплетя длинные ноги, поднялся из-за стола. — Мы благодарим вас за это успешное путешествие. Все прошло лучше, чем мы ожидали. Какие дальнейшие действия вы собираетесь предпринять?
— Действия? — на плечи Корсо тяжелым грузом навалилась усталость.
Он рухнул в свободное кресло, уперся локтями в столешницу и отчаянно потер лицо, пытаясь проснуться.
— Действия, — медленно произнес он. — Я почти сутки за штурвалом и только что совершил сложнейшую посадку космического грузовика на отсталую планету, где вместо автоматических маяков ориентирами для посадки служат горы и деревья. Мои ближайшие действия — жрать и спать, господин посол.
— Ну, — протянул Гостарум, — мы несколько ограничены по времени…
— О, дайте герою отдохнуть! — воскликнул красавчик, косясь на коджианку, — такое путешествие… Такого еще не было в истории, я правильно говорю, Рен?
— Неправильно, — сухо отрезала картограф. — В период рассеянья бывало и побольше. Не говоря уже о дальней разведке.
— И все же достижение значительное, — сказал седой дед. — Техника у тебя, парень, просто фантастика. Для легкого грузовика это потрясающе.
— И, тем не менее, — повысил голос Гостарум. — Хотя наш капитан и устал, но нам пора браться за выполнение возложенной на нас миссии. Капитан Флин?
— Что? — устало спросил тот. — Посол, мы на поверхности. Формально теперь командир вы, вот и командуйте. Что вам нужно для выполнения миссии?
— Контакты, — быстро отозвался тот. — Если я правильно помню, вы так же должны были свести нас… с нужными людьми, чтобы наладить контакт с представителями атаахуа.
— Контакты, — пробормотал Флин.
Чертово зелье из рекламы не действовало. Он чувствовал себя так, словно его два часа лупили палками, а потом сверху проехались болотным катером на воздушной подушке. Но паук прав. Договор надо исполнять. Он дал слово. И времени у них действительно маловато.
— Так, — сказал Корсо, разминая шею ладонью. — Вот что. Контакты. Формально, прибыв на планету, вы, как официальные представители Союза, должны посетить местного правителя Минджу. Верховную власть, так сказать. Наместника. Ну, вряд ли его лично, но хотя бы представиться в его канцелярии. Это бюрократы те еще, к самому пахану вряд ли сразу запустят. С другой стороны, если он получил известия о вашем посольстве от своего начальства, то, может, примут и сразу. Так что надевайте лучшие мундиры, сейчас поедем представляться местным.
— Мундиры, — обреченно протянул блондин. — Тут хотя бы есть магазин одежды? Мы, знаете ли, прибыли на ваш корабль без всякого багажа.
— Магазины, — седовласый Харр фыркнул. — Сынок, тут дышать то можно без скафандра? Что за планета, как обстановка?
— Да, надо сказать, что информация об этом регионе весьма скудная, — поддержала коджианка. — Я сейчас перешлю всем краткую справку для ознакомления. Дышать тут, конечно, можно, гравитация приближена к стандартной единице, довольно прохладно. Но наверняка есть какая-то дополнительная информация, и ее нам следует узнать, прежде чем покинуть судно.
Корсо поднял на нее мрачный взгляд, удивленный такой большой речью. Остальные принялись копаться в коммах, изучая сообщение картографа. В чем-то она была, конечно, права.
— Да, — откашлявшись, сказал Корсо. — Первое. Дышать можно, одеваться теплей, как поздней осенью на Прайме. Магазины, в принципе, тут есть, любые товары на любой вкус. Вообще на любой. Из посадочной зоны мы поедем прямо в центральный квартал, где, как бы официально территория Минджу со всеми вытекающими последствиями. Но советую вам сейчас надеть то, что есть. А за покупками сходить потом, когда вас официально отметят как гостей Империи. Это сразу повысит ваш статус и даст доступ к центральным кварталам и всяким цивилизованным местам. В остальном…
Флин снова откашлялся. Ну как в двух словах объяснить это идиотам? Он так устал, хочет лечь и умереть. Но их одних не бросишь. Без него они тут пропадут.
— В остальном, — продолжил он. — Эта планета один большой дикий базар. Это место обитания разнообразных мошенников, разбойников, жуликов и отбросов галактики. За пределы официального правительственного квартала Минджу лучше не суйтесь. Держитесь поближе ко мне и не разбегайтесь. Я доставлю вас к наместнику. С ним вы порешаете свои вопросы. Если он разместит вас в официальных апартаментах, оставайтесь там. Если такого предложения не будет, все возвращаемся на корабль. Никаких самостоятельных походов по местным барам, магазинам, ресторанам и прочим местам. Тем более, боже упаси, за пределами правительственной зоны. Доступно?
— Доступно, — быстро отозвался Гостарум. — Когда выступаем?
— Мы… — Флин прикинул время. — Через полчаса. Собирайтесь пока, а я найду транспорт для поездки в центр.
— Отлично, — посол повернулся к столу. — Господа, нам пора привести себя в порядок и подготовиться к выходу. Полчаса на сборы. Прошу не опаздывать. Это официальный визит посольства Союза Систем к правительству Минджу. Просьба соблюдать протокол, обсужденный ранее.
Люди за столом зашевелились, начали подниматься, тихо обсуждая между собой предстоящее путешествие. Все медленно разошлись по каютам. Задержалась только Суз — подсела к Флину, заглянула ему в лицо.
— Тяжело? — спросила она.
— Задрали, слов нет, — откликнулся он и повысил голос. — Инс!
Тот, словно чертик из табакерки, возник у него за плечом, лыбясь как заправский официант.
— Инс, — сказал Корсо. — А ну-ка метнись в мою каюту, возьми терминал связи и закажи рикшу в порт. На всех. Только не тех уродов, что в прошлый раз! Содрали две цены!
— Сделаю, — отозвался тот. — Конечно кэп.
И тут же, весьма довольный собой, уковылял в сторону каюты самого Корсо. А тот повернулся к капралу.
— Ну, — тихо сказал он, утопая в ее голубых глаза. — Как тут?
— Штатно, — отозвалась она, пожирая взглядом его худое изможденное лицо. — Паршиво выглядишь, герой.
— Устал, — признался Корсо. — Слишком много дерьма и слишком быстро.
— Не ной, — отрезала она. — Что делать дальше? Охрана? Сопровождение?
— Главное — послы, — отозвался Флин. — Держись с ними, сопровождай. Или как там у вас это называется. Прикрывай. Серьезных атак не будет, но возможно нападение мошенников или жуликов.
— Вооруженных?
— В правительственном квартале — нет. Скорее старый трюк. Толкнул плечом, обнялся, вытащил комм, или прилепил жучка считывающего открытые сети. Не подпускай стремный народ близко к нашим, хорошо?
— Принято, — отозвалась та. — А Киддер?
— У него нет ключа старта, — отозвался Корсо, прочитав в голубых глазах окончание вопроса. — Тут как всегда. Все под контролем.
— Вакка должен был спросить, — сказала она. — Но не спросил. Зачем мы вообще тут садились, почему не орбита. Контроль?
— Да, — Флин хмыкнул. — Ты сообразительная. Это требование Минджу. У них всего пара кораблей на орбите за всеми сразу не смогут уследить. Либо садишься, либо сразу улетаешь. Никакого болтания наверху. А здесь, на поверхности, мы все под их контролем. Автоматические наземные батареи огня. Без разрешения никто не взлетит. Или собьют на взлете.
— Космические корабли на поверхности и в момент взлета особенно уязвимы, — вздохнула Суз. — С этим понятно. А дальше?
— Что дальше?
— Ну, после визита к местному пахану, как ты выразился?
Флин хотел отшутиться но взгляд у девчонки был такой… Как перед тем прыжком в тот открытый люк, когда она вытаскивала пассажиров из разбитого дока.
— Поразнюхаю в свободной зоне, — неохотно признал он. — Вам туда лучше не соваться. Слухи в местных развалах о том, нет ли сейчас на планете кого-то из атаахуа.
— А может не быть?
— Еще бы! — Корсо хмыкнул. — Они тут часто бывают, но не живут. Собственно несколько типов крутятся тут, то один, то другой. То ли их разведчики, то ли такие же жулики как наши. А может скучающие туристы. Если наместник не сведет нашего паука с ними, придется искать обходные пути.
— А может и не свести? — удивилась Суз.
— Запросто, — отрезал Флин. — Политика это такая хрень… Местный пахан просто так ничего не делает. Пока он наверх доложит, пока ему ответ придет, пока они все там тридцать раз все обсудят и в бумажки свои запишут… Война кончится.
— Ясно, — шепнула Суз. — Киддер.
Корсо и сам услышал легкое шипение открывшийся за спиной двери.
— Пиши на комм, — шепнул он ей. — Теперь я в курсе, что мне могут написать.
— И никакого самовольства! — громко объявила Суз, поднимаясь из-за стола. — Все только согласно протоколу службы безопасности.
— Ага, — буркнул Корсо. — Конечно.
Капрал развернулась и зашагала к двери своей каюты. Корсо и сам поднялся, обернулся и столкнулся лицом к лицу с Киддером. Тот мерзко ухмыльнулся и стрельнул глазами в сторону удаляющейся Суз.
— Облом? — спросил он.
— Ну, — вяло отозвался Корсо. — Шансы есть, но я ща так устал. Сделаем дело, протащу ее по местным лавкам с камушками, а там посмотрим.
— Ну-ну, — отозвался Киддер, — думаешь, камушкидля столичного капрала в диковину?
— Местные кирпичики — запросто, — отрезал Флин. — Лады, хорош порожняка. С системой норм?
— Обижаешь.
— Тогда пойди груз проверь. Тот самый, ну. Резерв на крайний случай. И так, чтобы вся эта шобла не заметила. А когда я их уведу, перепакуй все, выбери что-то для местных.
— Сделаю, — серьезно отозвался Киддер. — А как вообще, срастется?
— Приткну их где-то в центре, — отозвался Флин. — И займусь нашими делами. Не очкуй, все будет как обычно. Эти лохи над душой висеть не будут, видишь же, не мытари это, так, сброд левый.
— Тогда пошел разбирать, — вздохнул Киддер. — Там все так запрятано, работы непочатый край…
— Шагай шагай, — одобрил Корсо, поднимаясь на ноги. — Куй бабло.
Не обращая внимания на скалящегося Киддера, он двинул к себе в каюту. Ему надо было привести себя в порядок. И пара синих таблеточек ему в этом поможет. И куда, черт возьми запропастился этот хмырь?
— Инс! — взревел Корсо, направляясь к каюте. — Что там с рикшей?

Глава 5

Пространство Закари

Система Кесмер.
Пограничная зона 2.

Контрабандист не обманул. Как только Клякса опустилась на пол огромного посадочного ангара и над ней сомкнулись раздвижные плиты шлюза, стало ясно, что станция едва дышит.
Роуз, включивший внешние камеры и настороженно скользивший взглядом по разным экранам, лишь поджал губы. Ангар был большим. И почти пустым. Почти — потому что по углам огромного зала валялось самое разнообразное барахло. Наполовину распотрошенный одноместный челнок, остатки спускаемых модулей и что-то разобранное на мелкие части. В дальнем углу, похоже, что-то сгорело, угол был черным и оплавленным. Пол усыпан мелкими обломками и странными конструкциями из железных листов — как будто местные обитатели пытались собрать из мусора хоть какой-то летательный аппарат. Освещение работало плохо, световые ленты светили в треть мощности, возможно, им не хватало питания. Везде грязь, разруха, от ангара веет унынием и обреченностью. Местные действительно сдались и готовились умирать.
Команду собрали быстро. Как обычно, на задание отправлялись Роуз и Кадж. По протоколу капитану следовало бы остаться на корабле, но Алекс не хотел рисковать. Акка ему нужна на борту, подключенная к сетям станции, сидящая в центре огромной электронной паутины и ловящая малейшие ее колебания. В случае неприятностей она быстрее всех возьмет под контроль все системы станции. А Роуза, как и раньше, прикроет Кадж. Навид следит за эфиром, Могул держит движки горячими — все при деле.
На этот раз капитан и оружейник облачились в тяжелую броню. Конечно, это невежливо и довольно неудобно, но Роуз настоял на этом. После посещения предыдущей пиратской станции, у него остались весьма смешанные чувства. Когда тебе в лицо тычут тяжелым излучателем, это немного корректирует твои понятия о вежливости, а так же об удобстве рабочей одежды.
Выход прошел быстро — капитан и Кадж спустились по широкому пандусу, выдвинутому из брюха КЛК, и настороженно озираясь по сторонам, двинулись в путь по темному ангару. Воздух в нем был, но весьма низкого качества. Кислорода минимум, зато полно вредных примесей и рабочих газов. Видимо, его уже не один десяток раз закачивали в ангар и откачивали обратно в цистерны, когда требовалось открыть выход в космос.
Не открывая шлемов, разведчики быстро пересекли огромный зал, и подошли к раздвижным дверям. Те приветливо распахнулись, приглашая гостей в новый шлюз, уже не такой большой.
Роуз внимательно посматривал по сторонам, изучая обстановку. Техника была старой, изношенной. Уплотнители шлюза фонили, моторы работали с громким звуком, полозья дверей скрежетали. Вся станция гремела и звенела, как ведро с болтами. Тут впору было опасаться не внезапного нападения, а разрушения самой станции, держащейся, видимо, на честном слове и клейкой ленте.
За дверями пассажирского шлюза их ждала теплая встреча — прямо посреди огромного стального коридора стояла платформа на резиновых колесах с электромотором. Рядом высился начальник станции, назвавшийся Кханом. Большой, объемный, он напоминал толстяка, упакованного в бочонок от силайского пива. Жесткий скафандр, бывший раньше синим, а теперь затертый так, что цвет можно было разобрать только с большим трудом, походил на скорлупу ореха. Внутри нее болтался хозяин. Шлема нет, голова торчит из выреза скафандра как странный распухший цветок.
Кхан был мрачен. Его широкое лицо с толстыми губами и прищуренными глазками, осунулось, под глазами виднелись синяки. Кожа на щеках пожелтела, а второй подбородок, внезапно исхудавший, свисал большой складкой. Редкие черные волосенки на макушке, сбритые под корень, пытались отрасти, но это им плохо удавалось. В целом вид космического жулика вызывал скорее жалость, чем страх.
— Союз, — прогудел Кхан, завидев гостей.
Он шагнул им навстречу, протянул руку в перчатке скафандра. Роуз руки не принял. Но открыл забрало скафандра, демонстрируя свое лицо. И тут же пожалел об этом, когда вдохнул внутреннюю атмосферу станции. Спертый воздух, насыщенный сотней ужасных запахов, среди которых преобладала вонь человеческих тел, заставил Роуза скривиться.
— Ну да, — ухмыльнулся толстяк. — Все заканчивается. Все.
Алекс не ответил — перевел взгляд на второго встречающего, сидевшего на краю электроплатформы, как на табуретке. Это было худой как спичка старик, облаченный в серый комбез для станций. Старого образца, с внешней защитой корпуса, напоминавшей бронежилет пехоты. Из ворота торчала голова на тощей шее. Лицо, покрытое морщинами, прикрывала волна седых и грязных волос, а из-под нее сверкали неожиданно живые глаза.
— Ну, добро пожаловать, Союз, — протянул Кхан, разводя руками. — Тут у нас не шибко уютно, но мы привыкли. Настали последние дни.
Кадж, стоявший неподвижно, как статуя, не ответил. Роуз перевел спокойный взгляд на контрабандиста, чуть повел плечами.
— Вы хотели нам что-то сообщить? — деловито спросил он.
— Хотел, — Кхан вздохнул. — И я, и вот — Мун. Да, кстати, это Мун. Вот его вам точно надо послушать.
— Слушаю, — спокойно произнес Алекс.
— Не здесь, — отрезал Кхан. — Залезайте на телегу. Прокатимся до моей берлоги. Там у меня все материалы, значит, да и шастать рядом никто не будет.
Заметив скептический взгляд капитана, Кхан криво ухмыльнулся.
— Да ладно, братиш, — сказал он. — Я вижу, в чем вы пришли. Твой молчаливый друг в полной боевой броне, он может всех тут положить, даже с места не сходя. Не говоря уже о боевом корабле в грузовом ангаре.
— У нас был негативный опыт посещения подобных станций, — сухо отозвался Роуз.
— Понимаю, — Кхан кивнул, — заглядывали, видать, на какую-то из наших точек. Ну что сказать, бывают и отмороженные ребята. Но тут вам бояться нечего. У меня тут не малина, а скорее, дом престарелых. Беженцы, эмигранты, случайные спасшиеся — и все на последнем издыхании.
Роуз двинул глазами и скафандр, уловив команду, открыл канал с кораблем. Никаких помех, никаких глушилок, все чисто. Акка, следившая за разговором, прекрасно поняла, что от нее требовалось, и быстро отстучала пару строчек текста. Сеть она уже вскрыла. Судя по данным из внутренних баз, опасностей для Кляксы не наблюдалось. Датчики не засекли ни излучения, характерного для зарядов тяжелого оружия, ни следов взрывчатки, ни скопления людей, походивших на засаду. Ничего такого, с чем бы не смог справиться Кадж — так гласила последняя строчка.
Роуз медленно кивнул, встал на платформу и она чуть просела. Рядом встал оружейник и телега заскрипела.
Кхан озабоченно засопел и тихонько присел на краешек. Тронул запястье скафандра, телега тронулась с места. Сначала с трудом, но потом дернулась и поехала быстрее. Выносливая, зараза. Ну, хоть не пешком.
По дороге Роуз посматривал по сторонам, активировав лишь самые простые датчики по сбору информации. Температура, давление, влажность, состав атмосферы. Ничего такого, что могло бы встревожить местные системы безопасности. Если, конечно, они тут есть. Полученных данных хватило, чтобы составить примитивную трехмерную карту станции с расположением живых организмов. Вблизи от самого Роуза карта была точна, чуть дальше — это уже только прогноз. Но никаких особых сюрпризов тут не наблюдалось. Действительно, это же не военная станция. Так, огромный космический сарай. Похоже бывший когда-то огромной баржой сферической формы, фрагментом грузового каравана переселенцев.
Длинный и широкий коридор, шедший по периметру базы, привел их в соседний отсек. Тут было довольно людно — по краям шныряли подозрительные личности в мятых и старых комбезах, некоторые обитатели станции стояли кучками, тихо переговаривались. У стен виднелись столики с разнообразным барахлом. Проемы в стенах уходили куда-то вглубь станции, похоже, к жилым помещениям. Это место неожиданно напомнило Роузу деревенский базар, куда его водил дед. Воздух тут оказался чище и свежее, чем в предыдущем отсеке, и Алекс сообразил, что здесь, в жилых зонах, сосредоточены последние работающие регенераторы атмосферы.
Следуя по центральному коридору, платформа миновала открытую зону и сквозь раздвижные герметичные двери въехала в соседний сегмент. Броневая аварийная дверь закрылась за ними, отсекая гостей от жилого сектора. Коридор уходил дальше, но Кхан остановил свое транспортное средство и снова коснулся запястья. Часть пола поползла вверх, поднимая телегу к потолку. Тот раздвинул лепестки люка и пропустил платформу на следующий этаж.
Здесь было пусто и световые ленты на стенах большого коридора едва тлели. Роуз, почувствовав холодное дуновение, понял, что это технические помещения, и на их отопление не тратят энергию. Он подумал, не закрыть ли шлем. Но Кхан и дед, поименованный Муном, особого беспокойства не проявляли. Контрабандист развернул телегу, и она остановилась у широкой двери, напоминавшей вход на склад. Створка уползла вверх, и платформа плавно скользнула внутрь большого помещения.
Оглядевшись, Роуз понял, что не слишком сильно ошибся. Не склад, скорее — гараж. Вдоль стен ремонтные станки, подвесы, панели с инструментами. У самого входа еще пара движущихся платформ, похожих на их собственное транспортное средство. Но чуть дальше, прямо поперек гаража, тянулся ряд стеллажей, разделяя большое пространство на две части. Из-за полок, уставленных ящиками и рулонами упаковочной пленки, лился приглушенный свет.
— Добро пожаловать в мое логово, братиш, — устало сказал Кхан, опуская ноги на ребристый металлический пол. — Теперь и поговорим.
Роуз и Кадж синхронно шагнули с платформы, заставив ее качнуться, и двинулись следом за хозяином, гулко бухая ботинками скафандров по железному полу. За стеллажами оказалась большая площадка похожая на жилую комнату. Вдоль стен стояли мягкие старые диваны и пластиковые скамьи вроде тех, что бывают в залах ожидания любого космопорта. В центре торчал большой стол, заваленный пустыми упаковками пищевых брикетов, на дальней стене тускло светился экран. Под ним виднелся длинный верстак для ремонта техники, на нем грудами лежали разнообразные коммуникаторы и полуразобранные модули усилителей связи.
— Надеюсь, — глухо произнес Кхан, подходя к столу, — вы ведете запись. Все что мы расскажем сейчас должно дойти до больших шишек как можно быстрее.
— Сделаем, что сможем, — пообещал Роуз, поглядывая по сторонам.
Дальние углы гаража утопали в темноте, и это ему не нравилось. Датчики его скафандра сообщали что там, подальше, есть кто-то живой, с температурой чуть выше средней. Здесь был кто-то еще. Но он не двигался. Похоже, лежал, сохраняя спокойствие. Возможно, спал. Кадж, конечно, уже взял этого типа на заметку, так что Роуз выбросил это из головы и перевел взгляд на настенный экран, поблескивающий в темноте.
Капитан действительно вел запись — оптические камеры снимали все, что ему было видно, и сразу передавали на корабль, Аккилле. Кадж тоже вел свою запись — и с камер, и с датчиков. Электромагнитные поля, радиационный фон, изменения гравитации, состава атмосферы, движение воздушных масс — все, что можно было уловить. У него своя система, настроенная так, чтобы при малейшем подозрительном изменении параметров выдать тревожный сигнал. Мастер-оружейник начеку.
— Ну, — мягко сказал Роуз, поворачиваясь к хозяину станции, — я слушаю.
Тот кивнул, вскинул руку, указывая на тусклый экран. Тот пошел полосами, а потом выдал схематичное изображение системы. В центре звезда, вокруг нее орбиты планет, около них цепочки орбитальных ферм и заводов.
— Это началось примерно двести часов назад, — глухо сообщил Кхан, уменьшая масштаб. — Первые сообщения появились сразу, но им никто не поверил. Никто не стал дергаться. А зря.
На экране появилось новое изображение, и Роуз нахмурился. Большой треугольный корабль, похожий на отрезанный акулий плавник. Чуть утолщенный, лоснящийся, с едва заметными пунктирными линиями то ли швов сборки, то ли датчиков.
— Черные корабли, — глухо произнес Кхан. — Они вынырнули ниоткуда и появились везде. Сотни. Они наполнили систему, и метались по ней, как обезумевшие крысы, вынюхивая что-то нужное им. Охрана заводов, пара закарианских фрегатов, сунулась к ним и тут же была уничтожена неизвестным лучевым оружием.
Алекс кивнул. Он понимал, о чем идет речь. Видел в действии эту проклятую штуку.
— Попытки выйти на контакт ни к чему не привели, — четко и твердо произнес толстяк, будто читая заранее заготовленную речь. — Обитатели черных кораблей не отвечали. Закарианцы, конечно, отправили сообщение в центр, но, похоже, им просто не поверили. Наши контрабандисты, во всяком случае, точно. Мы привычно занимались своими делами на окраинах, и иногда посмеивались над паническими сообщениями. Ими часто обменивались охрана рудников и центральный офис автоматического завода закариан. А потом…
Кхан помедлил, бросил косой взгляд на Муна, стоявшего рядом, и терпеливо разглядывавшего большой настенный экран.
— Потом черные корабли разлетелись по системе, — продолжил Кхан. — Типа не ясно, что там на самом деле произошло. Тут нет новостных каналов, нет журналистов, службы информирования. В общем, враги атаковали. Они направились к жилым станциям и заводам, к местам скопления людей. С заводами контакт был потерян сразу. Охрана пыталась обстреливать корабли, но их боевые модули уничтожили в мгновенье ока. Было много разрушений. Связь нарушилась. Были разбиты спутники и сателлиты связи. Все станции в системе, легальные и не очень, оказались сами по себе.
Роуз бросил косой взгляд на показания датчиков сигнала. У него-то связь с Кляксой была отличная, все шло прямо на корабль, никаких помех.
— Я в это время вез… — Кхан чуть запнулся. — Вывозил людей из системы. Как только тут объявились черные корабли, сразу появилось много желающих свалить отсюда и побыстрей. За деньги. Работяги, перетрусившие настолько, что разорвали контракт, и, бросив все, пытались убежать. В первую волну мы вывезли многих на… На такую же станцию в системе Джедда. Я вернулся, когда уже тут начинало все разваливаться. И меня захлестнул поток сообщений от друзей. На этой станции творилось настоящее безумие. Типа это наше старое убежище, тут было много моих корешей. Все, у кого был корабль, забирали близких и делали ноги. С центральными жилыми станциями у планет не было связи. Но оттуда веером разлетались малые суда, катера и челноки. Они бежали из официальной зоны, к нам, на окраины системы, чтобы мы увезли их подальше от вторжения. Это был настоящий поток беженцев, отчаявшихся людей. Я встретил их тут… и забрал сколько смог. За деньги, да. За бешеные деньги. Люди отдавали все, что у них было, карманы прямо на стол выворачивали. И рассказывали страшные истории.
Кхан глухо откашлялся и снова бросил взгляд на невозмутимого Муна.
— В общем, — сказал Кхан, — к этому времени, как мы поняли, черные корабли ушли дальше, в соседние системы закарианцев. Здесь осталось несколько штук, бродившие по в пустоте как черные призраки. Они появлялись ниоткуда перед вашим носом и когда вы прощались с жизнью они так же исчезали, прыгая в никуда. В общем, я набрал народ, набил им корабль и двинулся снова к Джедде, к нашей старой перевалочной станции. По дороге я такого наслушался. Тогда и записал свое обращение. Я не собирался возвращаться сюда. И гнал на полную.
— Так, — мягко сказал Роуз, — чего вы наслушались, Кхан? Подробнее. Что значит — не позволяйте им подходить ближе?
— О, — произнес бандит и нервно тронул запястье. — Ща. Типа, беженцы на моем корабле рассказали, что черные корабли вплотную подходили к жилым зонам. И станции и обиталища тут же замолкали. Те, кто смогли убежать с орбитальных заводов, говорили, что черные корабли высаживали десант. И один даже показал мне вот что.
Большой экран моргнул, и на нем появилось мутное и смазанное изображение. Человек, ну, во всяком случае, гуманоид. В черном блестящем жестком скафандре. С прозрачными круглым шлемом. Внутри — череп.
Роуз медленно втянул носом воздух и так же медленно выдохнул. Нет. Не череп. Обычная человеческая голова. Просто бритая налысо. Или этот тип просто от рождения лысый. И это ничуть не похоже на сгоревший череп, виденный им на разбитом корабле. Это он видел в космосе. Нет. Ничуть. Просто показалось.
— Запись сделал Хикка, рабочий, — глухо продолжал контрабандист, — он утверждал, что черные корабли высадили десант на завод. Несколько таких вот черных людей пошли в народ. И везде где они появлялись, люди типа сошли с ума. Сначала они паниковали и бегали, потом застывали. Потом уходили туда, куда показывали черные люди.
— Контроль разума, — выдохнул Роуз. — Акка!
— Я слышу, — прозвучало в наушнике. — Это много объясняет.
— Что за технология? — резко спросил Алекс у контрабандиста. — Удалось что-то узнать?
— Технология, — Кхан поджал губы. — Рабочий был уверен, что это демоны, явившиеся из ада. Сначала они, типа, зомбируют людей, а потом вселяются в них. Он был единственным, кто видел их так близко, и уцелел. Во всяком случае, других таких счастливчиков я не встречал.
— Как ему удалось выбраться? — спросил Роуз.
— Он оказался далеко от главной движухи, — медленно произнес Кхан. — Отбился от своей группы, спрятался на другом конце ремонтного ангара. Киношка мутная, потому что пришлось сильно увеличить. Хикка снимал издалека, с другого края посадочной платформы. А когда все покатилось к черту, он прыгнул в челнок, стоявший рядом с ним, и стартовал. Прямо сквозь шлюзовые створки. Потом каким-то чудом добрался до высокой орбиты, а когда его челнок развалился окончательно, его подобрали пролетавшие мимо беженцы с соседнего завода. У них была маленькая яхта, и уже она добрела до нашего Парадайза. А тут их приютил я.
— Значит, — медленно произнес Роуз. — Это действует только на близком расстоянии? На каком?
— Точно неизвестно, — сказал Кхан. — Показания расходятся. Народ… народ в панике несет от испуга всякую чушь. Но, типа, говорят, что эти твари должны быть в зоне прямой видимости. Хотя вот Хикка снимал с расстояния ну, в сотню метров и его не зацепило. Ну, почти…
— Почти? — резко спросил Роуз. — Что с ним стало?
— Я… — Кхан вскинул руку, стянул перчатку комбеза, устало потер лицо. — Дослушайте просто, ладно? Надо по порядку, а то непонятно будет. Я и так забыл половину, чего учил, типа. Я человек простой, мне это все запоминать тяжко.
— Давай, — подбодрил его Алекс. — Не тяни резину.
— В общем, — контрабандист нахмурился. — Этой своей паникой они заразили и меня. Когда вышли из прыжка в Джадде, я не ломанулся к нашей станции, а решил тихонько осмотреться. И был прав. От станции ни черта не осталось, только осколки облаком летят в пространстве. Я послушал эфир, свободные волны. До центра системы далеко, но кое-что доходило и до окраин. Я понял, что черные корабли уже захватили центр системы, все обитаемые зоны, а потом покатились дальше, волной. К столице Закари. А здесь, в Джадде, они устроили охоту за оставшимися станциями и выжившими. И типа, они как бы это… Захватывали закарианские корабли и заставляли экипаж работать на себя.
Кадж, хранивший молчание, гулко ухнул, и прорычал себе под нос что-то неразборчивое, но явно неласковое. Роуз же почувствовал как меж лопаток, по спине, пробежал холодок. Закружилась голова. Плохо. Все плохо. Эта дрянь… эта дрянь уже добралась до Прайма, как пить дать. Конечно, в центре уже поняли, с чем столкнулись. Эта информация устарела. И все же…
— Это передается? — резко спросил он.
— Что? — удивился контрабандист.
— Эта зараза… — Роуз помедлил. — Контроль, вуду, эта чертовщина? Для контроля нужен черный человек, или те, кто уже под контролем могут контролировать других?
— Без понятия, — признался контрабандист. — Но те, кто смог убежать, рассказывали, что вся эта дрянь очень быстро распространялась. Чаще всего люди начинали делать ноги, когда кто-то рядом начинал себя странно вести. Большинство даже не видело черных людей. Выжили, типа, самые паникеры. Те, кто при малейшей странности бросался прочь и не оглядывался.
— Ясно, — протянул Роуз, автоматически делая отметку в журнале скафандра. — И как ты очутился тут? Вернулся?
— Ну, — протянул Кхан. — В общем, выбор у меня был небольшой. Заряда в движке было ровно на один прыжок, на обратную дорогу. Все четко. Можно было попытаться добраться до столицы, но я прикинул, что там сейчас самая каша. Вдобавок на борту была толпа народа, системы жизнеобеспечения перегружены. Сутки или двое потерпеть можно, но если больше, то кранты. Я решил вернуться подумал, что дома, в смысле здесь, уже как-то все успокоилось. Когда я улетал, тут было тихо, черные корабли ушли дальше. Я еще раз разослал свое сообщение, по всем открытым каналам, по всем найденным адресам. И прыгнул обратно.
Второй подбородок контрабандиста задрожал, Кхан моргнул пару раз, шумно сглотнул.
— Ну, типа, — произнес он. — Я вернулся сюда, в эту систему. На позывные никто не отзывался, эфир мертвый. Я дальними маршрутами, сторонкой, подобрался к этой станции. Вот тут жизнь кипела. Последний живой кусочек во всей сраной системе. Едва я успел пристыковаться, как кораблик мой взяли штурмом. Здесь был блатной народ, кореша. Немного, десятка полтора. Но все при пушках. Крыши у них посрывало. Требовали, чтобы я их немедленно брал на борт и валил. Полтора десятка это много, а корабль не заправлен, жизнеобеспечение почти на нуле. Спятили они, реально. Вышвырнули меня и пассажиров, набились в корабль, как крысы в бочку, и стартовали. Не знаю, куда. Гипер разряжен, жизнеобеспечения меньше чем на сутки. Самоубийство. Правда. Не знаю где они. Сдается мне, типа, с ними уже никто не встретится.
— Ясно, — протянул Роуз. — А ты, значит, остался.
— Так и есть, — вздохнул толстяк. — Пришел немного в себя. Тут паника, дурдом. Беженцы, бабы какие-то, голодные работяги. Я кого мог, типа вразумил, сколотил тут вроде отряда для охраны порядка. И поставил всех на ремонт. Как-то разобрались немного, техников тут валом, только с резервами и запчастями плохо. Ну и поняли мы, что все. Помощи ждать неоткуда. Закари пала. Это стопудов. Тут, в нашей системе, все глухо. У меня мало оборудования связи и слежения, оно недальнобойное, но какие-то шевеления вижу. Какие-то корабли шныряют по системе, но не выходят на контакт. Думаю, скоро они придут сюда. За нами. День, два — больше нам не протянуть. Одна надежда, что Союз, или, черт возьми, Минджу, схлестнуться с этими гадами, отвлекут на себя и, объединившись, наваляют им по самые эти самыя.
— Поэтому ты хочешь как можно быстрее всем растрепать об этой жопе, — Роуз кивнул. — Чтобы кто-то побыстрей оттянул на себя все атакующие силы. Понимаю. Хороший план.
— Вроде того, — быстро согласился Кхан.
— Ага, — снова кивнул и тут же, сделав шаг к контрабандисту, рявкнул в его пожелтевшее лицо. — Кто в углу? Ну? Кто там у тебя валяется? Тот, о котором я думаю, ну?
Контрабандист попятился, на его лысине выступили крупные капли пота.
— Тише, — сказал он. — Тише! Он не опасен. Это Хикка. Он болен.
Роуз захлопнул забрало, резко повернулся и шагнул в темный угол, грохоча железными ботами. Он включил наплечный прожектор, и ослепительный луч осветил угол, заваленный пластиковыми скамейками. На верхней скамье, как на столе в операционной, лежал худой человек, прикрытый тонким серым одеялом. Наружу торчала только голова. Узкое сухое лицо, осунувшееся, пожелтевшее, волосы редкие, давно не мытые свалявшиеся. На подбородке — щетина. Глаза закрыты. Но видно, как зрачки мечутся там, под веками, как ополоумевшие крысы.
— Кэп, — с тревогой прогудел из-за спины Кадж. — Не подходи близко.
Алекс резко обернулся к контрабандисту. Тот остался стоять у стола, бессильно опустив руки и склонив голову.
— Ну? — требовательно спросил Роуз. — Что с ним?
— Когда мы вернулись, — глухо отозвался Кхан, — он был тут, на станции и был в порядке. Но потом вроде как приболел. Ничего такого медицинский сканер не нашел. Но вроде как у него повреждение мозга. Вернее, нейронных связей. Часть недоступна. Вроде как не все системы работают. Сказать точнее — тут настоящая медицина нужна, да спецы по мозгу. Хотя бы полевой набор военных. А у нас…
— Кадж, — бросил Роуз через плечо. — Отсканируй его. Полную картину сразу Акке.
Оружейник двинулся в темный угол, поближе к пациенту. Но не сразу. Промедлил едва заметный миг. Алекс же сделал пару шагов обратно, вплотную подойдя к контрабандисту.
— Дальше, — потребовал он. — Что произошло дальше?
— Да ничего особенного, — вздохнул Кхан. — Но потом я нашел Муна. Ему есть чего сказать. Я, честно, не особо его понимаю, но ясно, что дело важное.
Алекс обернулся к дедку. Тот, невозмутимо сложив руки на груди своего древнего защитного комбеза, рассматривал Каджа, водившего руками над Хиккой, сканируя его тело встроенными в скафандр датчиками.
— Мун, — позвал Роуз. — Эй!
Старик обернулся, поднял руку, отбросил со лба отросшие седые волосы. Его лицо, хоть и морщинистое, было живым, а в глазах светилось откровенное любопытство. На его щеках уже начала отрастать седая щетина, почти незаметная на фоне бледной кожи.
— Простите, — приятным поставленным голосом сказал он. — Увлекся. Профессиональное любопытство, знаете ли. Не часто доводится участвовать в исторических событиях.
— Так, — сказал Роуз, — давайте сначала. Вы кто?
— Эраза Мун, — представился старик, прижав ладонь к жесткому серому нагруднику. — Научный сотрудник астрофизического факультета Закарианской Академии. Здесь я работал по контракту в передвижной исследовательской лаборатории мониторинга пространства. Знаете что это такое?
— Э, — отозвался Роуз, — не совсем понимаю, какое значение вы вкладываете в слово мониторинг…
— У вас это назвали дальней разведкой, — сказал Мун. — Примерно так. Правительство заключает с вами контракт на три года, сажает в железный ящик, набитый аппаратурой, потом запускает в сторону ближайшей звездной системы. Вы летите медленно, своим ходом, без ускорения, подальше от обжитых мест, где полно сигналов и помех, и слушаете пространство. Собираете информацию о том, что находится там, далеко-далеко, за гранью системы. Вы передаете данные нанимателю, если контракт хороший и есть связь. Иногда ее нет, и вы летите дальше, записывая данные в свое хранилище. В конце концов, появляется буксир и оттаскивает вас обратно в обитаемую зону со всем оборудованием и данными.
— Так, — сказал Алекс, — в принципе понятно. Вы болтались на краю системы, вглядываясь в соседние звезды. Ловили сигналы. И что вы увидели?
— Собственно говоря, лично я ничего не видел, — признался Мун. — Я уже возвращался из рейса, мою лабораторию дотащили до этой станции и бросили тут, когда все началось. Но у меня есть определенные данные и теория, она неплохо описывает все, что случилось.
— Ну, поделитесь ей, — подбодрил его теряющий терпение Роуз. — Что за теория?
— Давай, док, — мрачно произнес Кхан. — Удиви братанов.
— Как вы знаете, — четко выговорил Мун, — наши поселения в этой области далеко не первые. Мы потомки пятой или шестой волны рассеянья. Но до нас эти места обживали наши далекие предки. Именно поэтому мы часто натыкаемся на следы их пребывания в самых разных системах. Порой, ошибочно принимая их за следы древних цивилизаций не связанных с человечеством.
— Это понятно, — бросил Роуз, косясь на Каджа, осторожно отступившего подальше от Хикки. — Ближе к делу, док.
— Сейчас, — кивнул тот. — Не торопитесь, это важно. Надеюсь, эту запись передадут историкам и специалистам по временам рассеянья, и они смогут подтвердить мою теорию. Итак. Если говорить короче, то… Когда здесь появились предки закарианцев, называвших тогда себя государством свободы, они обнаружили, что их немного опередили. Здесь побывали люди времен четвертой волны рассеянья. Они недолго пробыли здесь, оставили кое-какие следы и записи. Ничего серьезного, все как обычно. Смысл был в том, что они ушли еще дальше.
— Куда? — удивился Роуз.
— За край, — Мун пожал плечами. — Вы считаете, что это последняя звездная система на краю рукава? Вовсе нет. Просто до следующей очень далеко. И у той звезды нет планет. До следующей еще дальше. И у нее тоже нет планет. Но там, дальше, вроде бы есть еще одна звезда. Третья от края, если так можно выразиться. Вернее, так — там точно есть одинокие звезды, просто они очень далеко и плохо изучены. Моей работой было как раз собирать информацию о той третьей системе, предположительно, имеющую как минимум одну планету. Она слишком далеко, чтобы Закари направила туда экспедицию. Это не имеет экономического смысла. Союз, быть может, и придумал бы ей применение, но у Закари нет свободных ресурсов. Мы не успеваем обживать свои старые системы, куда уж тянуться за чем-то дальним и неизвестным. Но эти наши исследования на передвижных лабораториях обходятся не так дорого, как экспедиции, а дают массу полезной информации. Этим я и занимался — пытался собрать сигналы из той третьей системы и примерно вычислить координаты для возможного прыжка. Наугад, знаете ли, не прыгают даже ваши разведчики.
— Знаю, — отрезал Алекс, — так что, вы думаете эти черные корабли из той третьей системы?
Мун пожевал сухими губами, коснулся подбородка, провел рукой по щетине.
— Мне удалось установить, — осторожно произнес он, — что третья система от края испускает сигналы характерные для разумных форм жизни. Радиосигналы идут долго, свет тоже, но гравитационные возмущения быстры. Не буду вас утомлять подробностями. Думаю, люди, появившиеся в этой системе первыми, и ушли дальше, за край, отправились именно на эту третью систему и обосновались там. И да, думаю черные корабли — это они и есть.
— Они?
— Судя по найденным записям, они именовали себя народом Тьюр. Или, скорее, Тур. Это было название их ведущей нации. Записи, найденные на территории современной Закари, весьма скудные и обрывочные. Но из них ясно, что это были решительные и одержимые люди, сознательно и целеустремленно шедшие вперед, прямо в неизученные области края. Полагаю именно они заселили ту третью систему. Я решил называть ее Тур — по имени этого народа.
— Значит, — подвел итог Роуз. — Черные корабли пришли с этого вашего Тура? Это все-таки люди?
— Честно говоря, — отозвался Мун. — Я не знаю точно. Но других цивилизаций поблизости нет. Дальше идет край рукава галактики, пустота с редкими искорками забытых и потерянных звезд. Конечно, черные корабли теоретически могли явиться из другого рукава галактики, перепрыгнув великую пустоту. Но, думаю, если бы им были доступны такие технологии, они не стали бы устраивать глупые акции вроде захвата окраинных систем.
— Люди, — пробормотал Роуз. — Все-таки люди. Но откуда такие технологии? Лучевое оружие, контроль разума. Я помню, лет двести назад подобные разработки велись коджианцами, но ни черта не получилось. Мы проходили на курсах, это, вроде как, невозможно.
— Развалины, — подал голос Кадж. — Наткнулись на остатки настоящей древней цивилизации. Артефакты.
— Возможно, — подал голос Мун. — Такое встречалось и раньше. Собственно, наши современные гипердвигатели, они, в целом, не совсем наши.
— Знаем, — отмахнулся Роуз. — Это в школах проходят. Сокровища Алой Луны и все такое. Легенды о том, как были найдены разбитые звездолеты неизвестной конструкции и прочие предания. Значит, доктор Мун, вы предполагаете, что эти туране осваивали свою систему… Сколько, кстати?
— Больше тысячи лет, — быстро отозвался тот. — Судя по возрасту записей, найденных, кстати говоря, в этой самой системе на одном из астероидов. Довольно интересный блок древнего магнитного носителя…
— Так, — перебил его Роуз. — Вернемся к туранам. Они нашли что-то, очень мощное. Освоили это, как могли, и бросились завоевывать соседей?
— Примерно так я себе это представляю, — осторожно ответил Мун.
— Глупо, — прогудел Кадж. — Они ведут себя слишком глупо. Даже для толпы варваров, случайно нашедших ядерную бомбу. Тут и не пахнет стратегией.
— Или мы ее не понимаем, — мрачно сказал Роуз. — У них могут быть свои странные представления о целях и задачах завоевания. Возможно, с нашей точки зрения, они ведут себя как сумасшедшие, но, может, у них есть свой план.
— Еще бы, — бросил оружейник. — Какого черта они вообще полезли в пустоту, прочь от обжитых мест. Сумасшедшие, точно.
— Тут есть один нюанс, — осторожно произнес Мун. — Судя по записям, они были очень… религиозны. Собственно говоря, целые народы исповедовали одну очень спорную религию.
— Вот как, — сухо произнес Роуз. — Только религиозных фанатиков нам и не хватало.
— Они, — продолжил Мун, — судя по всему, пытались основать свое особое, ну, царство. Их религиозные лидеры… Давайте скажем ради простоты — жрецы. Они утверждали, что слышат голос Бога, идущий из пустоты. И они все, вся нация, народ, цивилизация — шли на этот голос. Туда, в пустоту. За край известных земель, в самую глубокую бездну. Это все было на тех самых носителях, найденных сто лет назад в этой системе. Обрывки религиозных текстов. Ими никто не интересовался кроме пары историков в Академии Закари, да и то, это было очень давно. Практического применения этим текстам не нашлось, это не чертеж гипердрайва.
— Так, — протянул Роуз. — Возможно, это многое объясняет. Мы не понимаем их логику и стратегию, поскольку они религиозные фанатики и руководствуются какими-то своими соображениями. А мы не в силах их постичь. А то, что они наткнулись на уникальные технологии, делает их особо опасными. Так?
— Хочу особо подчеркнуть, — медленно произнес Мун. — Их Бог… тот Бог, пропавший и зовущий из темноты края мира, он… не был благим и всепрощающим, если вы понимаете, о чем я. Сейчас его бы назвали темный бог, повелитель пустоты, разрушитель миров, князь тьмы. Сила, изгнанная за пределы обитаемого мира, выброшенная в темноту и заключенная в ней, как в темнице. Во всяком случае, именно так о нем говорится в записях. Бог, говорящий со своими рабами и наделяющих их великой силой, чтобы они помогли Богу выбраться из темницы в мировой пустоте.
— Вот срань, — протянул Роуз. — Они, значит, сейчас так пытаются разнести свои фанатичные бредни в наши миры? Огнем и мечом, так сказать? В наших краях такого давно не было. Религиозные войны остались в далеком прошлом. Ну, разве что на окраинах, в свободных мирах есть похожие проблемы.
— Боюсь, все намного хуже, — мягко произнес Мун и медленно выдохнул. — Думаю, они нашли Бога, которого искали. И он забрал их души, наделив взамен великой силой.
Алекс поперхнулся, не зная, что сказать. Он попытался выдавить из себя смешок, но холод между лопатками ударил в спину не хуже ножа. Темный бог и великая сила. Какая глупость. Если не знать, что в темноте миров таятся вещи, порой находящиеся за гранью понимания. Древние цивилизации, артефакты, технологии, выглядящие со стороны как настоящее волшебство. Вселенная велика и удивительна. Кто знает, что именно нашли эти психи? Там, глубоко в пустоте, за краем мира, могло скрываться что угодно. Ящик с документацией или нечто непознаваемое, чужое, опасное. Нечто.
Не подпускайте их близко.
Роуз вздрогнул.
— Таким образом, — подвел итог Мун совершенно невозмутимым тоном. — Вот мои расчеты.
Он взмахнул рукой и на экране появился набор цифр и графиков.
— Примерные координаты Тура, — сказал он. — Думаю, вам не составит труда их скопировать. Расчеты построены на данных, собранных мной за последние два года наблюдений. Все находится в этом комме, вы можете скопировать их, перепроверить расчеты. Если они вам нужны.
— Акка, — пересохшим горлом шепнул Роуз. — Ты возьмешь…
— Уже, — резко бросила майор. — Беру прямо из станции. Все, что есть в этом комме. Копия у меня.
— Ты слышала…
— Еще бы, — Акка запнулась. — Черт. Роуз. Черт, черт!
— Что? — бросил он, поворачиваюсь, — что еще?
— Слишком увлеклась этой сраной историей, — бросила Акка. — Пять целей. Тоннаж легких фрегатов. Приближаются. Время подлета двадцать… О срань, срань срань!
— Да чтоб тебя, — бросил Роуз, открывая канал связи с кораблем с капитанским доступом. — Что там?
За его спиной загудели сервомоторы — скафандр Каджа переходил в боевой режим.
— Черный корабль, — бросила Акка. — Вынырнул прямо сейчас, в одном клике, прошел мимо, фиксирую торможение и разворот. Он возвращается. Капитан, у нас проблемы. Роуз!
Алекс не ответил. Обернувшись, он посветил в угол, туда, откуда доносился странный шорох. Там лежал Хикка. Раньше лежал. Теперь он сидел. Одеяло сползло с него, обнажив смуглый торс, покрытый сверкающими в лучах прожектора, каплями пота. Хикка повернулся — медленно, всем телом, и его пустые светлые глаза встретились с глазами капитана.
— Я, — выдохнул Роуз и застыл.
Время остановилось. Чувствуя ледяное дыхание открытого космоса за спиной, Алекс заворожено смотрел на смуглое лицо рабочего доков. Его глаза закатились, открыв белки, покрытые сеткой алых сосудов. В тот краткий миг между двумя ударами сердца, Роуз вдруг со всей ясностью осознал, что ничего не знает об окружающем мире. Все, что он знал, все, казавшееся ему незыблемым, привычным, вечным — оказалось пеплом на ветру. Мир, каким он его знал и любил, рушился на его глазах, осыпался сверкающими кусками, как разбитое зеркало, открывая черную глянцевую пустоту открытого пространства. Из нее в лицо веяло холодом, ужасом, тленом, сырой землей. Чем-то чужим, непривычным, не имеющим права на существования в этом теплом обычном мире.
Глаза Хикки вдруг опустились, и его расширенные зрачки заглянули в душу капитана Роуза. Он перестал дышать…
И тут же вздрогнул всем телом.
Опустив взгляд, он увидел Кхана — его огромное посеревшее лицо с выпученными глазами и раскрытым ртом. Он стоял рядом с Роузом, упираясь руками в его скафандр, пытаясь сдвинуть с места. Конечно, сервомоторы скафандра не давали Кхану этого сделать, это было все равно, что толкать бетонную плиту.
Новый толчок разом отрезвил Роуза. Сразу вернулись звуки и запахи.
Кхан, брызгая слюной, заорал ему прямо в лицо:
— Бегите! Бегите!
— Кэп? — прогудел сзади Кадж, и Алекс очнулся окончательно.
Он заблокировал забрало, изолировав себя от внешнего мира, оттолкнул пихающегося Кхана и отвернулся от темного угла, где еще шевелилась призрачная тень.
— Кадж, — резко сказал он, включая дополнительное питание брони. — Экстренная эвакуация. Код красный.
Оружейник даже не стал тратить времени на ответ — развернувшись, погрохотал к выходу, расшвыривая стальными плечами хрупкие стеллажи, преградившие ему путь. Роуз бросился следом, активировав все защитные системы. В спину веяло холодом.
— Акка, — позвал он, не успевая следить за данными корабельной сети. — Что там?
— Черный возвращается, — отозвалась майор, и голос ее звенел от напряжения. — Пять минут, и он снова пройдет рядом. Торможения не наблюдаю. Либо атакует, либо пройдет мимо, дожидаясь подхода фрегатов.
— Готовься к старту, код красный, — отозвался Роуз, бредя за Каджем. — Будешь вывозить нас отсюда, как только поднимемся на борт.
— Я? — поразилась Акка. — По красному… Но станция…
— Ей конец, — холодно отозвался Роуз, с ужасом осознавая, что это чистая правда. — Мы должны увезти запись и координаты. Майор… Если нас не будет на борту через пять минут, приказываю осуществить старт. Доставить запись в ближайший порт Союза Систем.
— Я, — Аккилла чуть помедлила. — Принято, капитан.
— И еще, — добавил Роуз, выходя в коридор вслед за Каджем. — Ох, мать!
Кадж стоял у люка в полу, у того самого, что поднял их движущуюся платформу на этот этаж. Но им надо было вниз. Главный коридор этажом ниже, и это значит…
Стальные плечи боевого скафандра вспухли. Два луча ударили в пол, алыми проблесками метнулись по ребристому металлу, плавя его, как простое масло. Миг — и огромный кусок железного пола провалился вниз. Перед оружейником и капитаном в полу открылась дыра с оплавленными, раскаленными докрасна, краями. Кадж, не медля ни секунды, прыгнул в нее. Роуз, не раздумывая, шагнул следом.
Двигатели включились в полете. Ракетные сопла выпустили заряд, тормозя падение, и по коридору покатилась волна раскаленных газов, взметнувших пыль, мусор, тряпки — все, что валялось на полу. Оба разведчика приземлились одновременно — с грохотом, лязгом. Стабилизаторы и реактивные двигатели смягчили удар, но приземление вышло жестким, оба скафандра промяли пол. Алекс, спохватившись, включил внешние микрофоны, но услышал лишь вой тревожных сирен, зафиксировавших повреждения станции.
Перед ними было новое препятствие — раздвижная дверь, ведущая в жилые отсеки. Роуз наклонил голову.
— Акка, — позвал он. — Дверь… Кадж, черт!
Кадж, исполняя приказ об экстренной эвакуации, не размышлял и средств не выбирал. Наплечные лазеры вспороли железную перегородку как жестяную банку. Миг, алые проблески, удар бронированной ноги — и вот оружейник протискивается сквозь дыру, ведущую в жилой сектор.
Ругнувшись, Роуз сунулся следом, проскрежетав скафандром по еще раскаленным краям изуродованной двери.
Здесь было шумно. Людей он не увидел — при первых звуках тревожной сирены, все еще надрывавшейся над головой, население сектора бросилось прочь от центрального коридора. Они хотели укрыться в изолированных комнатах, в своих каютах. Это могло спасти их от разгерметизации станции. Но не от того, что надвигалось на них из темноты.
Кадж несся вперед, ускоряясь с каждой секундой, втянув голову в плечи, превращаясь на ходу в бронированный локомотив, способный прошибить насквозь любое препятствие.
— Акка! — заорал Роуз, несущийся следом, — дверь! Открой двери!
Он ни секунды не сомневался в том, что майор уже взяла под контроль сети станции. И оказался прав. Когда перед ними выросла очередная раздвижная дверь, перекрывавшая коридор, плечи Каджа снова шевельнулись, но в тот же миг броневые плиты разошлись в стороны. Оружейник, а следом за ним и капитан с грохотом ворвались в широкий грязный коридор, ведущий к причалу, где стоял КЛК07. На полу, в грязи и пыли, еще виднелись следы колес платформы Кхана. Следуя по ним, разведчики с грохотом и лязгом пронеслись по длинному коридору, огибавшую станцию. Световые линии на стенах мигали и гасли на глазах. Питание отказывало. Микрофоны все еще были перегружены хриплым воем сирен, затихавшим, как умирающий зверь. Пол под ногами дрогнул. Что-то бы это не было, это было началом конца.
У широких дверей, ведущих в ангар к кораблю, оба остановились. Кадж замер у двери, не решаясь взорвать шлюз, ведущий в ангар. А Роуз оглянулся, кинул взгляд на пустой коридор. Нет, не пустой.
Из-за плавного поворота появился Кхан. Толстый, нелепый, в потертом старом скафандре, он бежал из последних сил. Его мотало на ходу, но он успел нацепить круглый шлем. Забрало было открыто, из широко открытого рта вырывалось тяжелое дыхание. Когда до него оставалось десяток метров, Кадж резко обернулся и вскинул руку.
— Акка, — тихо позвал Роуз.
Дверь за его спиной распахнулась, приглашая войти их в ангар.
— Две минуты, — выдохнула Морайя.
Остановившийся Кхан, тяжело дыша, поднял руку и медленно махнул, словно прощаясь.
— Всем! — хрипло каркнул он. — Не только Союз! Всем! Всем передать!
Роуз медленно кивнул. На секунду ему стало жаль старого жулика. Он открыл рот, чтобы крикнуть — идем с нами — и замер. Нет. Кхан был на этой станции. Рядом с Хиккой. Кто знает, что там происходит? Как это происходит? Он не имеет права. Как капитан корабля.
— Кэп, — с угрозой произнес Кадж.
Вдалеке, из-за поворота, появились люди. Сначала двое, потом еще пара, потом еще… В старых потертых скафандрах, в заляпанных грязью комбезах, они шли — медленно, прогулочным шагом, ступая одновременно и с одинаковой скоростью.
— Роуз, — процедила сквозь зубы Акка. — Тащи сюда свою задницу. Немедленно.
Алекс вскинул руку, сжал пальцы, не зная сам — то ли чтобы проститься, то ли чтобы предупредить.
Кхан бросил косой взгляд через плечо на приближающуюся толпу, криво улыбнулся синими губами, медленно поднял вторую руку. В стальных пальцах старого скафандра была плотно зажата неказистая железная коробка, явно самодельная. С одной единственной кнопкой.
Роуз медленно кивнул. Кхан оскалил желтые зубы и медленно повернулся к ним спиной, так и не опустив рук.
— Минута, Алекс, — совершенно спокойным и ласковым голосом виртуального помощника произнесла Акка. — У тебя ровно одна минута, солнышко.
— Уходим! — крикнул Роуз, шагая в дверь мимо застывшего Каджа.
Одновременно они рванули в темноту, пронеслись сквозь вторые двери, распахнутые так же, как и первые, и оказались в замусоренном ангаре. Акка уже убрала опоры, и Клякса висела над полом, на антигравитационных двигателях, чуть покачиваясь, как кошка перед прыжком. Майор уже разогревала стартовые двигатели и по ангару гуляли горячие вихри, разбрасывая мусор и опрокидывая стеллажи с инструментами. Продираясь сквозь порывы газов, как сквозь недружелюбную атмосферу дикой планеты, Алекс и оружейник добрались до корабля. Часть дна, грузовой пандус, был приоткрыт — как пасть мифического чудовища. Оба запрыгнули на пандус, как на язык дракона, и он начал подниматься.
— Старт! — крикнул Роуз. — Экстренный старт!
Он рухнул на пол, лицом вниз, раскинул руки. Рядом распластался Кадж. Оба подключались к системам корабля, к управлению своими персональными блоками. Удаленный доступ из скафандра позволял управлять основными системами корабля, хотя, конечно, со специальным служебным местом не сравнить. Но Кадж брал управление боевыми системами корабля на себя, а Роуз подключался к пилотному сегменту, хотя бы для того, чтобы понаблюдать за работой Аккиллы.
На забрале, прямо перед глазами, раскинулось привычное ветвистое дерево информационных систем, Алекс попытался пробиться в виртуальную симуляцию, обходя аварийные блокировки старта, выбирая самые короткие пути для получения управления. Он уже не осознавал, что твориться вокруг него, полностью погрузившись в систему. Последнее что он почувствовал — дрожь закрывшегося пандуса и резкий рывок.
Его выбросило в виртуальную симуляцию в тот самый миг, когда КЛК07, набирая скорость, взмыл над железным шаром станции. Позади, в ее сером борту, зияла огромная дыра, оставшаяся от разорванных железных плит, закрывавших вход в ангар. Из дыры фонтаном била атмосфера, вынося в открытый космос обломки техники и куски обшивки. Над станцией зажглась красная точка, полыхнула сердитым глазом, и в тот же миг вокруг стало светло. Толстый луч ослепительной энергии, в виртуальном мире похожий на луч прожектора, ударил из пустоты космоса в крохотный черный корабль. Он промахнулся, но прошел слишком близко, заставив взбеситься все тревожные службы корабля.
— Прыжок, — прошипел Роуз, жадно скользя взглядам по красным тревожным надписям, всплывшим перед глазами. — Прыжок!
— Прыжок, — спокойно повторила Акка. — Раз…
Последнее что увидел Роуз — огромный шар обитаемой станции вспух, как огромный нарыв, и лопнул, выплеснув в космос ослепительные волны плазмы и раскаленных газов.
А потом наступила тьма.

Глава 6

Пространство Союза

Система Прайм.
Центральная военная станция Ядро.

Голографический проектор над походным столом оказался старым, давно израсходовавшим ресурс. Мощности потрепанного излучателя хватало лишь на то, чтобы повесить над столешницей пяток полупрозрачных фигур. Это и понятно, десантный бот — не зал заседаний, это боевая связь, а не трансляция киносеанса с высоким разрешением на центральных телеканалах. Хирш, впрочем, особых неудобств от качества видеосвязи не испытывал, в конце концов, он не меньше десятка лет провел за подобным столиком. Случалось ему обходиться и вовсе без визуальных эффектов. При десантировании на поверхность с враждебными боевыми единицами, красивые картинки не требовались.
Откинувшись на жесткую спинку, он привычно положил руки на подлокотники, внимательно изучая призраков, повисших над столом. Совещание военного штаба обороны — куда его, наконец, допустили — только начиналось. Хенрик, главный стратег генерального штаба, нахохлившийся, округлившийся, явно давно не спал. Свенберг, командующий всеми космическими силами сидит ровно, расправив плечи, как образцовый лидер. Невозмутим, решителен. Вот только под глазами темные провалы, их не может скрыть даже полупрозрачная проекция. Последние сутки для него были нелегкими. Матс, давно совместивший десяток должностей, уныло возит перед собой пальцем по столу, листая невидимые электронные страницы, и напоминает напроказившего школьника, а не командующего самой крупной военной базой Союза. Где-то подальше, видимо на углу стола, мрачный и совершенно прозрачный Поркас — зам министра обороны. Представляет, так сказать, Министерство. Над столом — звенящая тишина. Собрание — не из приятных. И Хиршу это совершенно очевидно.
— Пора начинать, — твердо произнес он.
Хенрик вяло пошевелился, мрачно глянул на своего друга, промолчал. Свенберг нахмурился, но кивнул. Пора.
— Итак, — тихо произнес командующий. — Попробуем подвести итоги. За последние шесть часов ситуация не изменилась, так что будем считать, что все предыдущие выкладки и расчеты актуальны. Мирер… Где Мирер?
— Нет его, — отозвался Хенрик. — Заработался наш разведчик.
— Хорошо, — сдержано отозвался Свенберг. — Я уверен, что если бы у него появилась новая важная информация, он бы нашел время довести ее до нашего сведения.
— Доклад, — невнятно пробубнил Поркас и гулко откашлялся. — Мирер сейчас заканчивает доклад для президента и комитета контроля разведки министерства.
— Ясно, — сухо отозвался Свенберг. — Хорошо. Начнем без него. Зато у нас здесь есть адмирал… Хирш.
— Снова адмирал Хирш, — печально пошутил Хенрик. — В который раз, Арон?
— Со счету сбился, — отозвался тот.
— И мы, — Свенберг повысил голос, — рассмотрели ваши планы. Поступившие из администрации президента.
— Ну, напрямую к вам было не пробиться, — отозвался Хирш. — Военное время, я понимаю.
— Да, — Свенберг неожиданно тяжело вздохнул. — Наши схемы взаимодействия… Слишком заплыли бюрократией.
— План, — напомнил Поркас.
— Да, план, — Свенберг бросил тяжелый взгляд на командующего штабом. — Мы рассмотрели актуальные предложения и смогли внести большинство позиций в наши существующие схемы. В принципе, ваша задумка, Хирш, не нова.
— Засадный полк, — выпалил Хенрик.
— Резерв, — возразил Свенберг. — Адмирал, ваша идея собрать под свое крыло уцелевшие подразделения почти уничтоженных частей и попытаться сформировать из них группу быстрого реагирования, не слишком оригинальна. Но выбор боевых единиц безукоризнен. Не могу не отметить, что вы выбрали те, чье отсутствие в строю не ослабит генеральный план обороны.
— Спасибо, командующий, — Хирш кивнул.
— Но в результате у вас получается чрезвычайно разношерстная компания, скажем так. И не оборона, и не атака, и не ударная группировка. Так, с миру по нитке, и то и это. Если сильно упростить, я уловил вашу концепцию, как мне кажется. Вы хотите оказать посильную помощь обороне там, где будет тяжелее всего. Но дополнительные миссии, упомянутые в пятом разделе…
— Нужно быть готовым ко всему, — отозвался Хирш. — В пункте восемь, я изложил главные цели. Поскольку формально мое подразделение называется флотом обороны, основной задачей соединения остается оборона обитаемой планеты, столицы. Это позволит вам перегруппировать силы сейчас занятые в этой области и усилить позиции высоких орбитах, на случай внезапной атаки.
— Да, — сказал Свенберг, — это понятно. Но в случае неожиданного прорыва, когда ваша помощь понадобится на другом участке фронта, вы что, бросите оборону планеты и отправите свое подразделение в центр боя?
— Самые мобильные части, — без колебаний отозвался Арон. — Истребители, легкие фрегаты. А медленная техника, ракетные корабли и уцелевшие стационарные пункты ведения огня останутся в режиме обороны планеты.
— Это распыление сил, — мрачно пробубнил Поркас. — Или я неверно понял отчет?
— Это своевременная поддержка, — отрезал Хирш. — Без ущерба для вашего основного плана обороны. Мы по-прежнему придерживаемся мнения, что вторая волна будет напоминать первую — хаотичная атака со всех направлений?
— Да, — мрачно сказал Хенрик. — Это основная версия. Налет саранчи, мать ее.
— Ответом ей будет моя саранча, — отозвался Хенрик. — Быстрые мобильные небольшие группы, способные навязать бой такой же небольшой группе противника и удерживать атакующих до прибытия подкрепления.
— А если будет прорыв? — заметил Поркас. — Единый стальной кулак, удар, направленный на планету, наконечник копья, летящий в цель? Кажется, это мы рассматривали в подразделе шестого параграфа?
— В таком случае мое подразделение останется у планеты и будет частью стандартного заслона, — терпеливо отозвался Хирш.
— А мне кажется, — медленно произнес Матс, отрываясь от своих списков инвентаризации, — что все это обсуждалось уже тысячу раз. И всегда на любой вопрос находился уместный ответ. Почему бы не поговорить о реальных проблемах, обсудить вопросы, оставшиеся без ответа. Раз уж все мы здесь сегодня собрались.
Свенберг повел широкими плечами, и Арону показалось, что командующий поежился. Действительно, тем для обсуждения было предостаточно.
— Другие системы… — медленно начал командующий, — Поркас, у министерства самая свежая информация. Введите нас в курс последних изменений. Самое важное, не более того.
— Оборона других систем Союза по-прежнему осуществляется силами местного базирования, — устало произнес представитель министерства. — Основной удар пришелся на Прайм, здесь мы разбили атакующий блок. До других систем долетели, так сказать, брызги. Противник очень распылил силы. Практически каждая столица Союза атакована, но небольшими подразделениями врага. Рави и Бова — пострадали сильнее прочих. Но там находились силы обороны, достаточные, для того чтобы дать отпор. Противник отброшен, и так же ушел дальше, как и в случае с Праймом. Столица Бова подверглась атаке, наши силы понесли значительные потери, кое-где бои еще идут но ситуация имеет положительную динамику. Рави… там хуже всего. У них, как помните, собственные силы самообороны целиком из местных поселенцев. Данные поступают противоречивые.
— Но в целом, — медленно произнес Хирш, — если судить по данным разведки, противник в большинстве случаев был отброшен?
— Верно, — сказал Поркас. — Все подробности есть в отчетах. А их, похоже, некогда и некому читать. Если кратко, противник собирает силы. Предполагается, что вскоре вся эта крысиная стая, разбежавшаяся по углам, вернется обратно, в столицу, добивать, так сказать, нас.
— Что они хотели выгадать этим глупым ходом? — спросил Хенрик. — Совершенно бессмысленное мероприятие…
— Это как посмотреть, — веско произнес Свенберг. — Мирер, в своем последнем докладе, упоминал об удивительном эффекте, заслуживающим отдельного разговора. Он утверждал, что часть наших кораблей примкнула к нападавшим.
— Контроль, — резко сказал Хенрик. — Они явно берут под контроль экипажи наших судов. И либо расстреливают беззащитные корабли, либо уводят куда-то на окраины.
— Часть наших единиц, числящихся как уничтоженные, — произнес Свенберг, — на самом деле, вероятно, скрываются на окраинах систем, полностью перейдя под контроль противника. Я имею в виду те корабли, чье уничтожение не подтверждено документально.
— Очень нехорошо, — вяло сказал Поркас. — Есть мнение, что флот нападавших, выкосивших оборону Рави, ушел оттуда нарастив свою численность за счет захваченных кораблей.
— Они собирают новые силы, восполняя потери, — медленно произнес Хирш. — Этот ход с распылением был не глупым. Просто встретив сопротивление у Прайма, они отправились кхм, захватывать новые суда, чтобы увеличить число активных единиц.
— И им это удалось, — с мрачным видом произнес Свенберг. — Вероятно многие наши потери… не совсем потери. И вскоре нам придется столкнуться с бывшими сослуживцами.
— Контроль мозга, — пробормотал Хенрик. — Как-то это слишком. Может, мобильные группы захвата? Абордаж кораблей, призовые команды?
Свенберг скептически хмыкнул и начальник штаба тут же надулся.
— А что, — сказал он. — Это, на мой взгляд, более вероятно, чем какой-то волшебный контроль разума на расстоянии.
— Мирер вернется и расскажет, — сказал Поркас. — Он сейчас как раз об этом и докладывает президенту.
— А что президент? — спросил Хирш. — Как она?
— Все плохо, — сказал Поркас. — В политическом смысле. Вообще, обороной других систем должен заниматься вице-премьер. Герман как раз был с визитом на Вилмаре, когда все началось. Но ситуация очень… нестабильна. Недовольство политикой Союза достигло критической точки. Вилмар и Бова поговаривают о полном отделении. Раз уж им пришлось обороняться самостоятельно, своими силами, и флот столицы не пришел на помощь, то в заключенных союзах нет смысла…
— Что? — вскинулся Хенрик, — да мы…
Поркас поднял руку, помахал пухлой ладонью.
— Тише, — сказал он. — Это политика. Население в панике, у руководителей всех уровней хватает проблем. Скажите спасибо, что эта возня вас не касается. Это дело политиков. И сейчас там проблем не меньше, чем тут. Давайте сосредоточимся на своем участке.
— Значит, есть волшебная технология контроля разума, во всяком случае, выглядящая таковой, и мы не можем ей ничего противопоставить, — подвел итог Хирш.
— Две, — подхватил Матс, — две технологии. Эти проклятые лучи! Если бы не они, наши потери были бы гораздо меньше. Да что там. Если бы не эти проклятые штуки, мы бы надрали задницу негодяям в первом же бою!
— Кстати, — оживился Свенберг. — Адмирал Хирш! Кажется, у вас был проект, связанный с разведкой. Вы хотели послать специальную команду выяснить, что это за оружие, так ведь?
— Верно, — Арон тяжело вздохнул. — Было такое намеренье. Мы собрали команду для визита на другой конец империи Минджу, в попытках найти кого-то из представителей Атаахуа. Есть информация, что им может быть что-то известно о подобном лучевом оружии.
— И как успехи? — осведомился Матс.
— Корабли экспедиции уничтожили при атаке на Прайм, — сухо отозвался Хирш. — Но один корабль ушел к цели. Сейчас наша команда дипломатов на месте, налаживает контакт с представителем Атаахуанцев. Это последняя информация поступила совсем недавно.
— Хорошо, — сказал Свенберг. — Но пока они ничего не выяснили?
— На данный момент у меня таких данных нет, — отозвался Хирш. — Но наши люди успешно прибыли на место. Местное управление Минджу оказывает им помощь. Ведутся переговоры. Пока это все.
— Ладно, — сказал Поркас. — Дайте знать, если будет что-то новое. Эти лучи… действительно доставляют нам массу проблем.
— Незамедлительно, — пообещал Хирш. — Проблема только в расстоянии. Не смотря на гиперпередатчики, другой край рукава галактики, все же, не ближний свет.
— Кстати про оружие, — сказал Матс, — отличный доклад, пятое приложение к последней рассылке. Институт технологий дал первый анализ, и мне он показался довольно интересным. Помните, был такой советник по новым разработкам, молодой парень, Арун? Вот его команда плотно занимается этим вопросом. Все прочитали анализ?
— Там голая теория, — раздраженно отозвался Хенрик, — все эти напряжение мю лямбда что-то там, соответствует пси зета чего-то здесь. А нам нужна инструкция как настроить защитные поля, с какими параметрами, с каким напряжением, как перенастроить генераторы, чтобы хоть немного компенсировать эти удары.
Хирш собрался вмешаться, но в это время изображение над тактическим столом замерцало, и среди призраков появился еще один. Невысокий, худой, невзрачный. Более бледный и неприметный, чем обычно. Глава разведки флота контр-адмирал Мирер.
— Господа, — сказал он, бесцеремонно вмешиваясь в разговор. — Расходитесь по постам. Рой возвращается. Ориентировочно, первые отряда противника появятся в системе Прайм через шесть часов.
— Началось? — сухо спросил Свенберг, выпрямляя спину и расправляя плечи.
— Да, — Мирер кивнул. — Только что пришли данные с Риглы и Бова. Противник отбывает в сторону Прайма, судя по векторам прыжков.
Свенберг медленно поднялся из-за стола, одернул китель, обвел всех присутствующих тяжелым взглядом.
— Протокол вам известен, — медленно произнес он. — Начинаем фазу один текущего одобренного плана. Приступить к исполнению.
Хирш откозырял и первым прервал подключение. У него впереди была масса работы. Больше, чем у остальных. Его подразделение фактически существовало только на бумаге. Настала пора сделать его реальным.

Глава 7

Пространство Минджу

Система Красный Лотос.
Столица Ше.

Корсо откинулся на хрупкую спинку стула и быстрым взором окинул зал. Отсюда, из темного угла, бар было видно лучше всего. «Приют» — забегаловка на краю жилой зоны, в свободном секторе. Но не обычная дыра с бухлом, нет, это большое, дорогое, популярное заведение, в него заглядывают все, кто проходит через местные торговые ряды. А они привлекают массу посетителей, поскольку расположены далеко от официального сектора Минджу, где строго соблюдаются законы и постановления Империи. Здесь же, на окраинах, кипит настоящая вольная жизнь. Именно ради этой суеты, не ограниченной никакими законами, сюда и тащатся сквозь световые годы самые разные мутные типы.
Флин опустил взгляд, разглядывая свой стакан — круглый прозрачный шар, наполненный фиолетовой химической дрянью, тихонько выпускавшей пар через крохотную дырочку. Теоретически, эта хрень должна что-то насвистывать, согласно последней моде, но что-то явно пошло не так. Корсо не расстраивался. Он забрел сюда не ради выпивки.
Над большим и круглым залом возвышался стеклянный купол, бывший когда-то прозрачным. Сейчас он оставался затемненным. Змейки из цветных огоньков гонялись друг за другом по потолку, бросая на стены отблески, походившие на вспышки бластера. В центре высилась круглая барная стойка, внутри нее суетились три бармена в белых комбезах, обслуживая посетителей, не желавших садится за столики. Стойка была хорошо освещена и Корсо были прекрасно видны посетители, толкавшиеся локтями, в попытке устроиться поудобнее на высоких и тонких стульях. Ночь только началась, народа уже много, а скоро будет еще больше. Пока, там, на свету, сидят не слишком опытные прохвосты. Скорее торгаши, чем мошенники. Ребята, урвавшие на днях свой кусок в удачной сделке, окупившей дальнее путешествие. Новички. Бар Приют кажется им воплощением свободной зоны. Это гости из всех обитаемых миров. В полутьме виднеются и классические стриженные затылки Минджу, и тщательно выбритые макушки свободных клинков из независимых государств, расположенных между Союзом и зоной Империи. Виднеются куртки с символами Тала, Радрага, Даббана — мелких государств, расположенных чуть выше Союза Систем. Где-то мелькают механисты с железными вкраплениями на лицах, сверкающих в лучах ламп отблесками света. Это скорее межпланетная религия, а не национальность, так что выглядят ребята очень разнообразно. В центре толкаются мощные ребята в пластинчатых доспехах — явно генетически усиленные бойцы из Султанатов. Ярких личностей хватает, пусть все они гуманоиды и произошли от людей, но всякий старается выделиться, то одеждой, то украшениями, то броней, чтобы подчеркнуть свою независимость и индивидуальность. Лохи.
Корсо поерзал на стуле, отодвигаясь поглубже в тень и прижимаясь спиной к стене. Место у него было блатное, сзади не напрыгнут — такое не всякому дадут. Но он потратил в этом кабаке достаточно кредитов, чтобы при входе его опознали платежные системы и пометили как желательного клиента. Флин был при деньгах — пришлось откупорить один из старых запасных счетов — поэтому сразу перекрыл платежом бронирование местечка у стены. Столик на тонкой ножке, не больше суповой тарелки, рассчитанный строго на одного, таился у полукруглой стены, максимально далеко от освещенной барной стойки. Она походила на сцену, на ней разыгрывалось обычное для этих краев представление хвастовства баблом. Гости меряются кто круче, показывают себя, надуваясь от гордости и важности. Ближе к утру на этой сцене обязательно вспыхнет драка, но к этому времени Корсо рассчитывал свалить.
Он снова осмотрел зал. Тот постепенно заполняться. Столики вокруг огромной барной стойки тоже облепили маленькие компании. Странных типов хватало, но большинство опытных торгашей или местных старались не привлекать к себе внимания. Одеты они обычно просто и неброско, чтобы лишний раз не светиться. Флин и сам был одет в черную куртку портового механика из плотного фитопластика. Почти скафандр, сносу нет — как и таким же форменным штанам. Боты он оставил корабельные, они легко стыковались со штанинами. А они, в свою очередь, изнутри могли плотно слиться с курткой, превращая ее в легкий скафандр. Образ дополняла кислородная маска, болтавшаяся на шее — тут, в кабаке, и с температурой и воздухом все в порядке. Маска поможет на улице, где холодный и резкий ветер может конкретно попортить личико.
Со стороны Корсо напоминал рабочего космопорта, стандартного ремонтника, получившего получку и сбежавшего в бар. Только опытные местные ребята могли распознать в нем серьезного игрока. Потому как простому механику не выкупить бронь блатного местечка вдалеке от лошья. Ну и у обычных механиков куртка не топорщится, скрывая под собой тонкий гражданский броник Минджу. Кто надо — опознает в нем своего, а остальным и не надо про него знать. Впрочем, «своих» в Приюте почти не водилось. Деловые партнеры Корсо предпочитали менее популярные местечки, подпольные кабачки на окраинах жилой зоны. Об этих местах гости почти не знали, это было прибежище тех, кто жил на планете постоянно, или надолго застрял на ней. Именно в таких местах и мутили важные дела.
Не отводя взгляда от зала, Флин потрогал пальцем шарик стакана. Фиолетовая дрянь потемнела — выдохлась и остыла. Пожалуй, можно попробовать. Он поднял шарик к губам, сделал глоток, и острый пряный вкус растекся по языку, одновременно заморозив десны. Корсо прищурился, опустил стакан и заодно потрогал пластинку нейропередатчика на виске. Она обеспечивала прямую связь мозга с коммуникатором — улавливая все сигналы мозга, и позволяла управлять аппаратом. Именно благодаря ней при разговоре не нужно было произносить слова вслух. Управление мыслями — очень удобно. Если знать меру. Корсо припомнил, как давно, когда он был еще ребенком, была предпринята очередная попытка приспособить эту технологию к управлению кораблем. Кончилось, как и в прошлый раз, плачевно. Для управления чем либо сложнее телефона, требовалась максимальная концентрация и ясность мысли. Такая, какой не бывает у обычных людей. Хороший Искусственный Интеллект, ИИ уровня пятого, справлялся с подобными задачами без проблем. Но человеку, чтобы достичь такой точности, требовалось самому стать наполовину роботом, а этого никто не хотел. Нет, ну в этой области тоже пытались покопаться, на окраинах, говорят, до сих пор есть колонии киборгов. Время от времени эти ребята даже появляются на других планетах. Но в Союзе, Минджу, и соседних крупных республиках попытки кибернизации и бесконтрольного развития Искусственных Интеллектов быстро пресекались. С момента последнего бунта ИИ прошло без малого тыща лет, но воспоминания до сих пор свежи. Собственно, на обломках той эпохи и возник современный мир, в котором запрещено использовать системы с мощным искусственным интеллектом.
Коммуникатор тихонько дрогнул и Корсо быстро проверил вызовы. Да, он раскинул свои сети не так уж давно — пару часов назад. Вряд ли кто-то из старичков так быстро отзовется на его запросы, но рискнуть стоило. В конце концов, время идет. Они быстро добрались до планеты, но судя по поведению Вакки и его команды, за последние сутки им так ничего и не удалось добиться.
Корсо не участвовал в официальных переговорах — он водила, а не дипломат, не член делегации. Да особо и не стремился — был уверен, что затея глупая и бесполезная. Минджу не помогут Союзу встретиться с Атаахуанцами. Просто не смогут. Атаахуанцы, если прилетают, сидят на экваторе в самом теплом месте, и в городе почти не бывают. Общаться с ними удается единицам. О, конечно, Минджу усеяли весь тот квадрат следящими устройствами, но судя по слухам, ничего не добились. Единственные настоящие контакты, известные Корсо, были у Атаахуанцев с парой местных воротил. Они кое-что доставали для гостей. Или пытались достать. Вот на этих больших боссов Флин и пытался сейчас выйти. В конце концов, он обещал способствовать налаживанию контактов, это входило в его договор. Кроме того…
Поморщившись, Корсо сделал еще один глоток, покатал на языке холодную каплю модного варева. Легкое девчачье пойло. Для хорошего настроения. А оно сейчас не помешало бы, поскольку, чем больше Корсо думал обо всей этой хренотене с нашествием, тем страшнее ему становилось. Все случилось как-то очень быстро. В окружающем мире пока не заметно перемен. Вокруг капитана Флина по-старому. Пока. Но он чувствовал, всем своим существом, как накатывает волна изменений. Мир больше не будет прежним. Выиграет эту войну Союз, или проиграет — неважно. Все меняется. Границы будут пересмотрены. Экономика — перелопачена. Какие-то миры окраин возвысятся, какие-то центральные планеты падут. Тут, в этом медвежьем углу, может, мало что изменится. Но Минджу тоже не останется в стороне. Этого еще не видно, но Империя уже обратила свои взоры на Союз. Она не упустит своего шанса чуть приподняться за счет проблем соседа. А сам этот сосед, хрупкое равновесие из шести государств, останется ли он прежним? А надо ли, чтобы он оставался этим старомодным объединением независимых систем? Переживет ли идея объединения таких разных миров подступающую волну изменений?
Лучше бы пережил — решил Корсо, делая новый глоток. Союз Систем должен ему денег. Много денег. И когда их выплатят, пусть будет место, где кредиты можно потратить с толком. Пока деньжата Союза еще в ходу. Новости только начали расползаться по системам. Даже здесь, на краю цивилизованного мира, каналы верещат о том, что на Союз Систем напали соседи. Или сам Союз напал на соседей. А может, не напал, а сделал вид, может это провокация. В общем, кто-то на кого-то напал, или не напал, но что-то происходит.
Пока здесь не осознали, что именно. А Корсо — осознал. Ведь он собственными глазами видел, как враг рвал в клочья систему обороны Прайма, не смотря на все его силы, технологии и обученных спецов. Из тьмы окраин поднялась новая сила. Это объединение мелких планет вроде Закари и Окры, или что-то другое — сейчас и не важно. Важно то, что равновесие нарушено. Башня привычного мира шатается, и скоро вниз полетят кубики, из которых она сложена. И тогда многие, очень многие кубики помельче полетят вслед за ними. Вниз.
Флин резко отстранил стакан от губ, прищурился, внимательно разглядывая содержимое. Что за хрень они туда кладут? Еще никогда его так не пробирало. Слишком ясная голова, слишком тяжелые мысли. Неужели это фиолетовая дрянь так разгоняет мозги?
Нет. Опуская стакан на стол, Корсо признался самому себе, что все это дерьмо начало беспокоить его намного раньше визита в Приют. Такие мыслишки крутились в голове и во время бегства с Прайма, и во время дальнего прыжка к Красному Лотосу. Просто только сейчас выдалось свободное время, когда не надо никуда бежать, а можно спокойно посидеть и подумать, разглядывая стакан.
Краем глаза он заметил, как привычное хаотичное мельтешение темных фигур невдалеке от его столика чуть изменилось. Что-то двигалось в толпе, направляясь от центра к стене, как раз в его сторону.
Корсо не изменил позы, но левая рука осторожно скользнула в карман куртки. Нет, он не прятал там никаких огромных бластеров или хромированных излучателей плазмы. Обычный магнитный пистоль бесшумно разгоняющий железные шары. Его вполне достаточно, чтобы здесь, на планете, устроить кипишь. Тяжелого и мощного оружия тут не требовалось, ни у кого на поверхности нет серьезной брони и тяжелой военной техники. Нет, ну, у Минджу, конечно, она есть, но если ты пальнешь из бластера в гвардейцев Минджу с тяжелой броней, то, считай, заслужил незамедлительную кремацию ответным огнем, причем возможно с орбиты, с одного из катеров охраны.
Из толпы вынырнула хрупкая фигурка и двинулась к столу Флина. Невысокая, укутанная в мятый балахон до колен, переливающийся всеми цветами радуги, в огромных черных ботах с пряжками в духе планетарных поселенцев. На голове капюшон с дырками, из них согласно местной моде торчат разноцветные пучки волос, лицо прикрыто, но видно, что одна щека белая, другая черная.
Отпустив рукоять пистолета, Флин откинулся назад, склонил голову набок. Он узнал эти быстрые четкие движения раньше, чем разобрал черты лица под капюшоном. Это ошибка всех новичков, использующих маскировку. Движения тела говорят о тебе больше, чем лицо, которое всегда можно скрыть маской.
— Ну, — сказал Корсо, когда Суз подошла к столику. — И как ты меня нашла?
Капрал обеими руками откинула капюшон, с гордостью продемонстрировав лицо, вымазанное белилами так, что его невозможно было узнать. На правой половине, где должен был располагаться шрам, оказалось мельтешение черных полос, напоминавших сложную письменность Минджу. Все по местной моде. Действительно, не отличить от молодой подружки пожилого торгаша, которая вот-вот спустит с него три шкуры и бросит тут, на планете, улетев на его собственном неповоротливом торговом корабле.
— Твой запрос, — сказала Суз.
Быстро обернувшись, она ногой вытащила крохотный стульчик из-за соседнего стола, подтянула под себя и села напротив Корсо. Его столик был так мал, что они очутились лицом к лицу, почти соприкасаясь носами. Синие глаза Суз быстро оббежали взглядом мрачное лицо Флина.
— Это было грубо, — сказал он. — Место занято. Тут так не принято.
— Ничего, — бросила Суз. — Если придут, пусть попросят. Я отдам.
Флин поджал губы и собрался разразиться лекцией насчет местных отморозков, способных взгреть случайно забредшего в кабак хама, пусть даже и женского пола, но потом расслабился. Серьезного зверья в Приюте не водилось. Скорее всего, Суз может сама взгреть большинство из присутствующих в баре.
Капрал быстро вытянула руку, хрупкие длинные пальцы скользнули по запястью Корсо и ловко вынули из его хватки круглый стакан. Суз быстро глотнула остатки фиолетового варева и ее синие глаза потемнели.
— Боже, — выдохнула она. — Что это за дрянь?
— Черт его знает, — отозвался Корсо, отбирая стакан. — Говорят на этой неделе самое модное пойло. Ты аккуратней с этим. Мало ли что они туда кладут…
Суз мрачно уставилось на него и Корсо смущенно умолк. Он вдруг почувствовал себя папочкой, отчитывающего нерадивую дочурку. Нет, он, правда, не хотел, чтобы она себя чем-то траванула, в конце концов, она тут впервые. Но ей же не тринадцать лет! Это капрал разведки, какого черта он так суетиться насчет ее здоровья? Да она и не намного младше. А учитывая современную медицину и достижения косметической хирургии, не исключено что и старше.
Окончательно смутившись, Корсо откашлялся и машинально потрогал пластинку нейрокоммуникатора на виске.
— Ладно, — хрипло сказал он. — Чего тебя сюда занесло?
— Тут вообще можно нормальное пойло найти? — Суз быстро обернулась и бросила взгляд на стойку бара. — У меня такой самоволки не было со времен учебки.
Корсо поставил стакан в центр столика, надавил. Гладкая поверхность превратилась в экран, на нем высветились рекламные строчки заказов. Они постоянно менялись — в реальном времени показывалось, какие напитки заказывают посетители прямо сейчас. Теоретически, наверху должны быть самые популярные. Флин ткнул в верхнюю строчку, пальцем подтвердил личность и заказ. Едва он убрал руку, как из центра столика снизу, по ножке, поднялся еще один шарообразный стакан. Уже с черной, как смоль, жижей.
Суз ловко подхватила его, поднесла к губам, на секунду задумалась, потом сделала глоток. Потом еще один. И улыбнулась.
— Кайф, — протянула она. — Как давно… Года три…
Корсо, пряча ухмылку, чуть подался вперед. Такой он видел капрала первый раз. Да, обстановочка раньше не располагала к отдыху. Все бегом. То тюрьма, то побег, то авария, то сражения. Сейчас, и правда, тот момент, когда есть минутка чуть расслабиться.
— Как ты вообще попала, — Флин на секунду запнулся, не решаясь вслух произнести место службы, — во флот?
— Семейные традиции, — выдохнула Суз, стрельнув глазами в темный угол, где усаживался за столик какой-то механоид с железной клешней. — Знаешь, дедушка адмирал, бабушка адмирал, дядя адмирал и все такое.
— Адмирал? — притворно удивился Корсо. — Традиции, это понятно. А чего ж в капралы? Вроде, в таких семьях сразу в академию, потом вышку, а там уже как минимум капитанов выпускают.
— Куда там, — отмахнулась капрал. — После универа два года начального обучения, экстернат, а вот это все, считай, практика. Чтобы с самого начала, с самых низов, как дед завещал. Под строгим присмотром. Мать его.
Довольно ухмыльнувшись, Корсо отодвинулся, расправил плечи, поиграл стаканом. Он узнал, то, что хотел. Капрал прищурилась, цепко глянула ему в лицо, нахмурилась, понюхала свой стакан.
— Сукин сын, — сказала она. — Ты же спрашивал, сколько мне лет.
Флин в ответ лишь приподнял бровь, не желая комментировать очевидное.
— И что они туда кладут, — Суз вздохнула и отставила стакан. — Так, ладно, давай к делу. Меня послал Вакка. Проверить обстановку, присмотреть за тобой.
— Серьезно? — искренне удивился Корсо. — Этот паучара послал тебя проверить меня? А его кто проверять будет?
— Я всех проверяю, — серьезно отозвалась Суз. — Думала, вот, хоть часок отдохнуть, но нет.
— Еще раз, — как ты меня нашла?
— Твой коммуникатор. Ты отправил с него сообщение, — отозвалась Суз. — У меня есть кое-какие навыки. Здешние общие сети — просто барахло. Прошлый век. Если хочешь поговорить о серьезных делах, не пользуйся ими.
— Именно поэтому все важное тут обсуждается только лично, за закрытыми дверьми, лицом к лицу, — сказал Корсо. — Но я и Вакка пользовались сетью корабля, наши передатчики идут через него. Ты тоже подключена к этой сети, так что я понимаю, что ты сделала. Снаружи, не включившись в нашу внутреннюю сеть, такое не провернуть.
— Возможно, — Суз тяжело вздохнула. — Без аппаратуры тут тяжело, конечно.
— Так что там Вакка? Что ему до меня?
— Твое сообщение, — Суз чуть улыбнулась и снова поднесла свой стакан к губам. — Твой счет за заправку корабля. Ты бы видел его лицо! Нашего босса чуть удар не хватил.
— Рынок, — Корсо пожал плечами. — Тут, конечно, свои цены.
— Но и кораблик у тебя особенный, как я поняла, — выдохнула капрал, решившись сделать еще один глоток черного варева. — Вакка сказал, что за эти деньги можно построить пару новый такой грузовик.
— Он счет оплатил? — резко спросил Корсо.
— Судя по резким выражениям посла, когда я уходила, он как раз собирался это сделать. Последние строки твоего послания, похоже, сильно его раззадорили. Что там было в оригинале?
— Чистая правда, — отозвался Корсо. — Я написал ему, что если он сегодня не заплатит за заправку, то мы останемся здесь навсегда. Поскольку сегодня кредиты Союза еще имеют какую-то стоимость. А завтра они могут превратиться в цветные бумажки, если вести о разгроме столичной системы подтвердятся.
Суз нахмурилась, сделала большой глоток, бросила косой взгляд на капитана.
— Неприятно это признавать, — сказала она. — Но ты в чем-то прав. Хорошо еще, что наши деньги тут принимают, и с наших платежных чипов, и с авторизированных систем.
— В местном банке Минджу принимают любые деньги, — отозвался Флин. — И в этом нам повезло. Переводы, чеки, долговые расписки. Тут годится все.
Вскинув руку, он коснулся пластины, принимая сообщение. Это было краткое уведомление от систем корабля. Следом пришло сообщение от Киддера.
— Что? — насторожилась капрал, заметив его отсутствующий вид.
— Заправка, — сказал Корсо. — Техники космодрома подогнали грузовой танкер с системами перезаправки двигателей. Начались работы.
— Ну и отлично, — вздохнула Суз, косясь на барную стойку, туда, где началось какое-то движение, то ли танцы, то ли ранняя драка.
— Вакка не дурак, — сказал Корсо, допивая стакан. — Оплатил все заранее. Это, считай, улажено. А как там у вас с Минджу? Как прошло?
Суз фыркнула и покачала головой.
— Полное фуфло, — сказала она. — Встретились с местным губернатором, или как его там. Он принял нашу делегацию, уверил в поддержке, обещал помощь. Но ничего конкретного. И он и Вакка заливались соловьями, чуть ли не медом друг друга обмазали. Но по результатам — глушняк. Я не дипломат, но немного разбираюсь в невербальном общении и анализе информации. Местные боссы и не собираются нам помогать. Даже не потому, что не хотят, а потому что не могут. У них самих нет контакта с этими типами. Но они не хотят в этом открыто признаваться. И, судя по твоему выражению лица, ты знал об этом с самого начала, так?
— Вроде того, — неохотно отозвался Корсо, признавая, что девчонку кое-чему научили в училище разведки. — Минджу ничего не делает просто так. Им самим не удалось наладить контакты с атаахуанцами. Прилетающие случайные особи — вольные бродяги. Их технические возможности на голову выше наших. Минджу боятся их злить и надоедать им. Имперцы, по своему обыкновению, очень медленно и неторопливо налаживают контакты. Им некуда спешить.
— А ты не мог об этом раньше сказать? Советнику Хиршу, например?
— Он был таким настойчивым, — Корсо хмыкнул. — Прямо одержим этой идеей. Вряд ли бы мои слова его остановили.
— Пожалуй, — согласилась Суз. — Я слышала, что он тебе говорил. Он действительно считает эту экспедицию… важной. Кроме того, тогда бы тебя не выпустили бы с кичи. Так?
— И это тоже, — не стал отрицать Корсо. — Упираться не было смысла, тем более убеждать будущее начальство, что оно задумало дурь. Это всегда плохо работает — когда ты доказываешь начальнику, что он дурак.
— И что теперь? — Суз покачала стаканом, заворожено наблюдая за тем, как черная жидкость скользит по гладким стенкам. — Что дальше, Флин? Ты вроде обещал советнику Хиршу помощь?
— Я попробую, — сухо отозвался Корсо.
— И когда начнешь? — Суз ухмыльнулась, но потом улыбка сползла с ее губ.
Медленно обернувшись, она окинула шумящий зал бара долгим внимательным взором. Потом повернулась к собеседнику.
— Лицом к лицу при закрытых дверях, — пробормотала она. — Ты кого-то ждешь, Корсо? Здесь? Ах, можешь не отвечать. Агента из тебя не выйдет, с такой-то мимикой. Ты ждешь, что тебя позовут.
— Хватит меня пугать, — недовольно проворчал Корсо. — Еще немного и я поверю, что в тебе есть кровь коджианцев. Тех, на которых ставили эксперименты по развитию способностей к чтению мыслей.
— Нет, — резко сказала Суз и вдруг резко помрачнела. — Коджианской крови во мне нет.
Нахмурившись, она одним глотком допила коктейль.
— Расскажешь об этом Вакке? — осторожно осведомился Корсо.
— Еще бы, — вздохнула Суз. — За этим меня и посылали. Сообщу, что не сидишь без дела, пытаешься наладить контакты, согласно своему договору.
— Не очень-то его обнадеживай, — сказал Флин. — Никакой ясности нет.
— Ничего, — Суз медленно поднялась на ноги. — Сойдут и такие новости. Пора возвращаться. А, вот еще что. Вакка просил узнать, как можно проверить, поступил ли ответ по дипломатическим сетям Союза. Тут нет нашего представительства, надо делать запрос на доступ к сетям Минджу или что-то в этом роде?
— Да, вроде того, — медленно произнес Корсо. — Тут нет постоянного подключения к межзвездной сети. Вся межзвездная связь идет через единственный официальный канал Минджу. Например, все платежи. Но именно связь с конкретными точками… Надо как бы подключится к официальным сетям Минджу, потом через них, видимо к ближайшему посольству Союза, раз речь про официальный ответ. В общем, пусть обратиться к Киддеру, он знает, как подключиться к сетям Минджу, а там уж сами разберетесь.
Суз кивнула, со вздохом поправила свой цветастый капюшон.
— Осторожней тут, — сказала она. — Сигнализируй, если будут новости.
— Непременно, — отозвался Корсо. — Суз!
Девчонка, собравшаяся нырнуть в толпу, резко обернулась.
— Что?
— Будь, — Корсо замялся, — осторожнее. Правда. Тут все имеет двойное дно. Все не так как кажется.
Капрал укоризненно глянула на него, одним движением бровей дав понять — мол, кому ты это говоришь салага. Потом скользнула между столиками и растворилась в полутьме зала.
Корсо медленно оперся локтями о столик, поднес стакан с остатками фиолетового пойла к губам. Он решил подождать — еще немного, чтобы Суз отошла подальше. Он получил то сообщение, которого так ждал. Его приглашали поговорить, наживка сработала. Вакка вовремя оплатил счета на весьма приличную, по местным меркам, сумму. Как Флин и рассчитывал, местные пауки убедились в платежеспособности Хорька и приглашали его капитана обсудить делишки. Дело на мази. Лишь бы Суз держалась подальше — поскольку местные ребятишки очень не любят военную разведку Союза Систем. Зато они любят деньги Союза. А это уже прочная, хорошо обоснованная позиция для переговоров.
Мрачно уставившись на пляску неоновых огней над барной стойкой, Корсо задумчиво покатал на языке последние капли коктейля. Он не мог пока ответить самому себе на один вопрос — почему он хочет, чтобы Суз отошла подальше и не вмешивалась. Потому что она из разведки и может помешать переговорам? Или потому что она классная молодая девчонка и может пострадать, если что-то пойдет не так? И, главный вопрос, — ему то какое дело, пострадает капрал разведки Союза Систем или нет.
Тяжело вздохнув, Корсо хлопнул стаканом о столешницу и медленно поднялся на ноги. Пора выходить.

Глава 8

Пространство Закари

Система Джадда.
Зона прибытия 3.

Пространство текло сквозь Роуза, наполняя пересохший рот вкусом пепла. Время остановилось. Перед глазами пылающими строчками висели последние уведомления системы. Алекс, распластавшийся в жестком скафандре на полу грузового трюма, медленно втянул носом холодный сухой воздух. Прыжок. Он всегда любил эти краткие мгновения единения с вселенной. Но не сейчас.
Долго. Слишком долго. Вдох и выдох. Куда Акка направила корабль? Болтаясь в виртуальной симуляции и рассматривая станцию контрабандистов, он так и не успел посмотреть координаты прыжка. Еще вдох. Еще выдох. Дальний прыжок. Хватит ли заряда? Что там с антиматерией? Могул предоставил Акке резервы? Она точно не пыталась спрятаться в этой системе, послала Кляксу… что за черт, теперь и ко мне привязалось! Это Кадж, зуб даю, шуточка вполне в духе тупых космодесантников. Что за дурь лезет в голову, такое впервые во время прыжка.
Вся тяжесть мира упала с плеч Роуза. На секунду капитан ощутил восторг, когда слабость после прыжка волной прокатилась по его телу. Он чувствовал себя как пробка шампанского, вылетевшая из горлышка бутылки в облаке брызг и сладкой пены.
Выход.
Рывком вернулся слух, системы запищали на десятки разных голосов прямо в уши капитана. Виртуальность перед глазами замельтешила белыми точками по черному фону, пытаясь построить новую картинку. Роуз моргнул, смахивая всю эту дрянь в сторону, переключаясь на обычный интерфейс управления ядром корабля. Перед глазами расцвели привычные оранжевые схемы, подсвеченные кое-где желтым и зеленым, змейками поползли числа — значения самых важных параметров.
Координаты. Где навигация?
— Прыжок завершен, — раздался в ушах усталый голос Аккиллы. — Корабль прибыл к точке назначения. Экипажу приступить к работе согласно штатному расписанию. Роуз, Кадж, как вы там?
— Порядок, — автоматически отозвался Роуз, лихорадочно просматривая данные.
— Норма, — отозвался по внутренней связи оружейник. — Восстанавливаю работу систем сканирования пространства.
— Поднимайтесь в рубку, — бросила Акка и в ее голосе явственно проступила нотка облегчения. — Хватит валяться в трюме. Вокруг тихо.
Роуз сдавленно зарычал. Он, наконец, добрался до системы навигации и посмотрел данные о прыжке. Точка прибытия — система Джадда, окраина Закари, на самой границе с Окрой. Аккилла прыгнула в сторону Союза, вернулась назад, к родным краям — насколько могла. Они пересекли всю зону Закари за один прыжок. Черт возьми, Могул, наверное, там с ума сходит… Могул.
— Вернитесь в рубку, — повторила майор. — Вокруг чисто. Ситуация под контролем, следуем свободным курсом в открытом пространстве, без ускорения.
Роуз вызвал карту флота, поднял ее из архива навигации. Да, они тут, это край системы, резервная зона выхода из прыжков, номер четыре. Помечена службой картографии как безопасная для выхода, но не приоритетная, использовать лишь при наличии проблем в главных зонах. Окраина, пустые земли, захолустье, дырища, вдалеке от планет, разведанных трасс и регулярных рейсов. Отличный выбор, надо признать.
Нехотя Роуз отключился от систем корабля и забрало шлема стало прозрачным. Он так и лежал на животе, уткнувшись носом в пол. Раскинутые руки прочно зафиксировали его железную фигуру, не давая скафандру кататься по полу.
Со вздохом Алекс пошевелился, подтянул под себя локти, оттолкнулся от железного пола. Загудели сервомоторы брони, усиливая движения. Неловко поднимаясь, он чуть не столкнулся с Каджем. Большие бронированные фигуры, напоминающие железные статуи, с лязгом взялись за руки, помогая друг другу встать. Утвердившись на ногах, Роуз двинулся в сторону выхода из трюма. Из него можно было попасть в общий шлюз, а там и в «раздевалку», где хранились тяжелые скафандры.
Он шел первым, Кадж следом. Оба двигались осторожно, чуть пригибались. Места в трюме хватало, он был рассчитан на движение в скафандрах. Но просторными эти ходы нельзя было назвать. Все сделано четко под задачи экипажа. Никакого комфорта. Протиснуться можно и только.
Положившись на Акку, Алекс отключился от систем управления кораблем и даже от рассылки тревожных уведомлений. Поднимаясь в крохотное помещение хранение брони, он думал только об одном — что делать дальше. У него не было времени осмыслить произошедшее. Все случилось так быстро. Новая информация, разгром станции, прыжок. Стягивая броню под сердитое сопение Каджа, снимавшего свой шлем, Роуз лихорадочно прокручивал в голове варианты развития событий. Принимать решение о том, что делать дальше нужно незамедлительно. Дорога каждая минута.
Оставшись в легком пилотном скафандре, способном коммуницировать со всеми системами корабля, Роуз побрел в рубку управления. Проходя сквозь комнату отдыха, он ощутил, как на плечи навалилась усталость. Очень остро и резко понял, что устал. Что ему нужно поспать. Боевые коктейли, сохранявшие бодрость тела, не заменят отдыха мозга. Усталость влияет на принимаемые решения, ему нужна замена. И если бы он один устал! Могул, конечно, отдельная история, но всему экипажу нужен отдых. Когда они в последний раз нормально спали?
Шагнув в распахнувшуюся дверь, Роуз поджал губы и признался сам себе, что сейчас команда не может позволить себе нормальный отдых. Итак. Текущие проблемы. Разведданные, новый курс, отдых. Все по порядку.
В рубке было тихо. Акка сидела в пилотном кресле, уставившись на пустой экран — сейчас перед ее взором, внутри шлема, мельтешили данные десятка систем. Кажется, она тоже подключилась к виртуальному управлению кораблем. Навид, тихий, и на вид потерянный, сидел в своем уголке, медленно водил пальцами по рабочей панели связи, вычерчивая сложный узор. Заслышав шаги капитана, он вскинул лохматую голову.
У связиста отросла щетина, веки набрякли, щеки впали. На висках дрожали капли пота. Он выглядел так, словно постарел лет на десять. В темных глазах застыло выражение старой боли. Левая рука лежала на подлокотнике. Из плотно сжатого кулака торчал забавный амулет — крест в большом круге. Роуз, встретив взгляд связиста, запоздало вспомнил, что тот был довольно религиозен — по меркам Союза. Там у себя, на Рави, он исповедовал какую-то религию, результат смешения десятков древних культов. Неудивительно, что он так чувствителен к происходящему.
— Капитан, — тихо произнес Навид, — капитан…
— И я рад тебя видеть, — вздохнул Роуз. — Мы сделали все, что смогли, Нав.
Связист лишь покачал головой. Он тоже выглядел усталым — даже больше, чем другие. Возможность слышать голоса умирающих, хранить их под рукой, имея возможность прослушать в любой момент, это особое испытание. Для любого из людей.
— Ладно, — вздохнул Роуз, направляясь к пульту. — Сегодня можешь без шлема.
Усаживаясь в свое кресло, он услышал, как за спиной ворчит Кадж. Опустив руки на подлокотники, Алекс подключился к центральному управлению, вывел все данные на главный экран. Навигация, состояние систем, топливо, повреждения — все самое важное должно быть под рукой. Потом покосился на Акку. Та, почувствовав взгляд капитана, отключилась от виртуальной реальности, открыла забрало шлема, выпрямилась и обернулась. Роуз повернулся к ней лицом, так, чтобы краем глаза видеть и Каджа и Навида.
Майор Аккилла тоже выглядела неважно. Бледное лицо, казалось, побледнело еще больше. Глаза запали, вокруг них появились темные пятна. Губы посинели, выдавая в ней коджианку. Казалось, она похудела еще больше. И, неожиданно, это сделало ее еще привлекательней.
Роуз тяжело вздохнул, отгоняя глупые мысли. Бросил взгляд на центральный экран. Клякса в порядке. Все системы корабля работают штатно, он медленно движется в пустоту, пересекая пустую зону выхода из прыжка. Все тихо.
— Ладно, — веско сказал Роуз. — Раз уж мы все тут собрались, пора посоветоваться.
Кадж и Навид разом замолкли, обернулись к капитану. Советы — редкость на военном корабле. Но Алекс, недавно отринувший формальности, решил, — какого черта. Почему он должен тянуть это все в одиночку?
— Могул? — позвал он.
— Я здесь, капитан, — прогудел в динамиках голос с металлическим оттенком. — Все под контролем и я весь во внимании.
— Полагаю, — медленно произнес Алекс, — вы видели все своими глазами. Полученная нами информация представляет чрезвычайную ценность для Союза Систем, особенно в связи со сложившейся ситуацией.
Он тяжело вздохнул, стянул перчатку, помассировал пальцем нывший левый глаз.
— Короче, — Роуз хмыкнул. — Информацию мы получили. Надеюсь, запись продублирована?
— Да, — тихо произнес Навид. — Запись всех камер со скафандров и данных станции. Дубль, резерв, архивы. Все согласно протоколу.
— Отлично, — Роуз снова вздохнул. — В общем, сами видите, что творится. По-хорошему надо взять ноги в руки и мчаться на всех порах на родину, радостно размахивая добытыми сведениями.
Кадж гулко ухнул, Аккилла нахмурилась.
— Но, — медленно сказал Роуз. — Есть два момента. Первое — эти данные, конечно, очень интересные. Но это теории, предположения и в чем-то слухи. Так, запись болтовни очевидцев, и теория одного докторишки из занюханного деревенского универа.
— Но тот Хикка… — подал голос Кадж.
Алекс вскинул руку, призывая к молчанию.
— Да, — сказал он. — Материал богатый. Интересные теории, важные данные, ценные наблюдения. Но все это требует изучения и подтверждения. Не нами, конечно. Для этого в Союзе есть целые научные институты и лаборатории, набитые умниками. И тут есть второй момент. Думаю, все понимают, что волна захватчиков уже докатилась до границ Союза Систем. Все это безумие наши парни уже ощутили на своей собственной шкуре. И контроль разума, и орудия черных кораблей, и прочую чертовщину. И, думаю, упомянутые умники в исследовательских центрах уже ломают свои головы над очередными загадками. Если у нас еще остались такие центры.
Роуз помолчал, окинул взглядом экипаж. Кадж был мрачен, смотрел на капитана с легким вызовом, будто готовясь оспорить его теорию. Навид печально смотрел перед собой, опустив взгляд на пульт управления связью. Акка хмурилась, прожигая взглядом дырку в своем капитане. Она уж давно догадалась, куда он клонит.
— Итого, — подвел итог Роуз. — Данные ценные, отправить их на родину надо. Но самим мчаться к родному доку, радостно подпрыгивая на ходу, не стоит. Мы здесь, в поле, в самом центре событий. И у нас есть шанс достать очень важную информацию, не дожидаясь команды начальства. Давайте честно, такая команда обязательно прозвучит. Как только этот пакет информации дойдет до штаба, ответом будет — немедленно идите туда и разнюхайте там все. Кто-нибудь сомневается? Кто-то считает, что ответом будет — дорогие ребята, вы устали, возвращайтесь домой, отоспитесь в кроватке, мы приготовили вам свободные места в доме отдыха лучшего курорта Прайма? Нет? Ну, я так и думал. Мы можем дождаться ответа. Вот только, сколько времени это займет? И есть ли у нас — и у них — это время?
Самую последнюю фразу Роуз проглотил. Не осмелился произнести вслух, но подумал, — а будет ли кому отвечать? Есть ли еще кто там, на том конце, в центре Союза Систем? Сердце сжалось, пропуская удар. Алекс был уверен — там кто-то есть. Даже если силы Союза потерпели поражение, даже если флот Союза разбит, остаются другие системы. Цивилизация это не только Прайм. Остаются сотни свободных и независимых планет, дикие фермерские миры на окраинах изученной зоны, Султанаты, Минджу, в конце концов. В любом случае, там, в обитаемой зоне, останутся те, кому пригодится эта информация. Если и не Союзу, то — другим. Тем, кто уцелеет.
— Тут все ясно, шеф, — прогудел Кадж. — Но что ты предлагаешь конкретно?
— Отправляем пакет данных по обычным каналам. Рассылка через гипер, но без подтверждения. А сами ложимся на курс к той системе, откуда вылезла вся эта нечисть. Посмотрим своими глазами, прикинем, что из услышанного бредни и фантазии деревенщин, а что реально.
Кадж скептически хмыкнул. Аккилла сверкнула глазами, стянула с головы шлем. Отросшая челка черной волной легла на брови.
— Ты хоть представляешь, — сказала она, приглаживая челку ладонью, — сколько на такое путешествие уйдет времени? Ресурсов? А на обратный путь? Мы, все же, не пассажирский лайнер в кругосветке по краям обжитой зоны.
— А это мы сейчас узнаем, — бодро отозвался Роуз. — Могул!
— Здесь, капитан, — раздался из динамика привычный баритон.
— Дай обзор, как у нас с движками и топливом, — велел Алекс.
— Сейчас гипердвигатель в режиме самоочистки после прыжка, — отчеканил Могул, — он остывает. Будет готов к новому запуску через двадцать минут.
— Ого, — сказал Роуз. — После такого дальнего прыжка… Неплохо. А что с зарядами антиматерии?
— Более чем достаточно, капитан, — сказал механик. — Капсул на борту хватит, чтобы слетать до самого Прайма и вернуться обратно. Еще и останется. Гипердрайву, конечно, нужно обслуживание, но его износ в настоящее время минимален и не превышает допустимых пяти процентов. После десяти процентов износа рекомендуется плановое техническое обслуживание в доках производителя…
— Ладно, ладно, — перебил Роуз. — Могул, мы все видели координаты той системы, на схемах было достаточно информации. Я еще не успел сделать расчеты, но не сомневаюсь, что ты уже прикинул расстояние и расход топлива. Могул?
— Очень приблизительно, капитан, — помолчав, отозвался механик. — Учитывая запас капсул с антиматерией для перезарядки гипердрайва, думаю, нам хватит заряда для серии прыжков. Туда. А как обратно — будет зависеть от расхода по дороге к цели. Если, конечно, все заряды в капсулах будут без брака и режим экономии…
— Хорошо, — отрезал Роуз. — Акка, как тебе?
— Это безумие какое-то, — протянула Морайя. — Могул и так уже совершил чудо, приспособив капсулы к нашему движку. Я, конечно, слышала о такой практике, но вот так вот, на коленке, посреди боевого похода…
— Методика нестандартная, — перебил Могул. — Признаю. Но эффективная. Я давно обдумывал пути усовершенствования КЛК07 и думаю, нашел несколько интересных инженерных…
— Короче, все работает, — бросил Роуз, борясь с желанием скрестить пальцы за спиной. — А про ресурсы ты мне скажи, майор. Что у нас с жизнеобеспечением и припасами? Ты же ведешь учет?
— Припасы есть, — неохотно признала Акка. — С пиратской станции вы нахватали даже больше, чем нужно. Все забито барахлом, каждый свободный шкаф. Скажите спасибо Навиду, это он все распихивал по углам. Система генерации атмосферы в порядке, и основная и резервная, пока есть энергия, все будет работать. Еда и вода есть. Все сублимированное конечно, плитки да порошки. Но протянуть можно долго. Вопрос в том — как далеко лететь и сколько времени это займет.
— Это уже ко мне вопрос, — Роуз вздохнул. — Я этим займусь. Значит, технически экспедиция осуществима. Это я и так знал. Вопрос — потянем ли мы морально. Мне нужно ваше согласие.
— С чего бы? — недовольно проворчал Кадж. — Согласие ему потребовалось, надо же.
Роуз медленно выпрямился, откинулся на спинку кресла, задумчиво коснулся пальцем кончика носа, поднял взгляд.
— Ситуация у нас нестандартная, — медленно произнес он. — Мы давно вышли за рамки… обычного задания. Серая зона, свободный поиск, спецоперация — называйте, как хотите. Это уже не просто военная миссия, где тебе дали приказ, ты его исполнил и отчитался. В любом случае, конечно, вся ответственность на мне. Но…
Алекс снова вздохнул.
— Врать не буду, — мрачно сказал он. — Все это похоже на путешествие в один конец. Если там, в той забытой системе, действительно гнездо этих гадов, то шансы унести оттуда ноги очень малы. С другой стороны, таких шансов у нас больше, чем у других. Наш корабль и наша команда собирались именно для решения таких задач. Лучше нас в этой области нет никого. Верно? Или знаете другой корабль и другой экипаж разведки лучше нашего?
Кадж ухмыльнулся, погрозил пальцем — мол, понимаю, на что давишь. Акка закатила глаза — ее такими штучками не пронять. А Навид опять промолчал. Он все еще разглядывал свой пульт и Роуз начал потихоньку беспокоиться. Если бы они были в доках, он немедленно направил бы связиста в медчасть, на обследование. В приказном порядке. Но они не дома.
— Так что, — продолжил Алекс, — варианты есть. Не все так однозначно. Шансы уцелеть — хорошие. Кстати и шансы на то, что все это ерунда, и в той системе ни черта нет — тоже весьма приличные. Вопрос в том, что мы все должны работать как команда. Как один механизм. Если хоть один не хочет туда лететь, если сомневается, испытывает непреодолимые сомнения — самое время сказать об этом сейчас. Я не полечу в гнездо каких-то стремных черных богов с человеком, который не жаждет этого всем сердцем. Кадж?
— Надрать задницу чертям? — чернокожий гигант ухмыльнулся. — Я только за, кэп. Давно скучаю по активной операции. Все время сидеть в кресле… Скучновато.
Роуз повернулся к связисту. Тот, ради разнообразия, поднял взгляд на капитана — усталый печальный взгляд, больше подходящий священнику, только что отпевшему пару сотен душ.
— Сразиться с небывалом злом в его логове? — печально спросил Навид. — Давно такого не случалось в наших краях. После того что я видел… Я не питаю надежды на успех, но… Но отступать нельзя. Мы должны сделать хоть что-то, чтобы это прекратить. Хотя бы попытаться.
— Мрачновато, но сойдет, — отозвался Роуз. — Могул?
— Я с вами, капитан, — быстро отозвался тот. — Никаких сомнений.
Роуз покачал головой.
— Да ладно, — сказал он, — признайся, что просто хочешь испытать в деле свою новую игрушку. Когда еще тебе позволят попрыгать с раскуроченным гипердрайвом на такие безумные расстояния и погонять технику на грани прочности.
— И это тоже, — не стал отрицать механик. — Ситуация, как вы выразились, капитан, нестандартная. Со всех сторон, как ни посмотри.
Алекс повернулся к Аккиле. Вот она крепкий орешек. На его удивление, майор смотрела на него вовсе не со злостью, а с некой затаенной печалью. Белое лицо с залегшими под глазами кругами, выглядело, пожалуй, немного хрупким и даже беззащитным.
— Ты, Алекс, неисправимый романтик, верящий в то, что он герой, которому суждено спасти мир, — тихо произнесла Аккила. — Головы нет, одни эмоции. Может, поэтому люди за тобой и тянутся. Может поэтому ты такой хороший капитан. Есть в твоей дурости что-то привлекательное и при всем этом очень заразное. Ладно. Пойдем. Сделаем это. Все вместе.
Роуз улыбнулся, послал ей шутливый воздушный поцелуй. Потом натянул перчатку на ладонь, положил руки на подлокотники кресла.
— Итак, — четко и ясно сказал он. — Экипаж согласен с необходимостью разведывательной миссии для получения дополнительной информации. Просьба всех начать проверку вверенных систем и модулей корабля, подготовиться к прыжку. Навид, сделай пакет данных для передачи в штаб флота. Все, что мы узнали.
— Давно готово, капитан, — со вздохом отозвался связист. — Пакеты готовы но…
— Что? — встревожился Роуз.
— Далековато мы от наших армейских ретрансляторов, — сказал Навид. — То есть я, конечно, наведу сигнал на ближайший приемник, отправлю по гиперсвязи пакеты. Но не уверен, что удастся поймать сигнал точной настройки. Пакеты уйдут, но ответа о доставке я, скорее всего, не получу. Между нами и Союзом лежит вся Окра. Конечно, наши разведзонды есть в обжитых системах. Я уже посмотрел наши старые схемы, до известных и активных зондов мы не дотянемся. Остаются спящие, те, что отключены, работают в режиме ожидания вызова. Наш сигнал должен, теоретически, их разбудить, запустить программу передачи. Но это древние резервные системы, кто знает, как они себя поведут. Особенно сейчас. Надо прыгнуть хотя бы поближе к столице.
— Ясно, — медленно произнес Роуз. — Но это наши военные. А гражданская связь тут еще есть?
— Есть, — признал связист. — Вернее, скажем так, это остатки и осколки их сетей. Но даже отсюда я вижу три доступные точки Закари. У них связь с сетью соседей, с Окрой. Гражданские каналы связи. В строю процентов десять приемников от общего числа, но это много. В нынешней ситуации, конечно. Больше, чем я ожидал увидеть.
— А из гражданки Окры возможно организовать трансляцию на наши военные приемники? — медленно произнес Роуз. — Справишься?
— Да, конечно, — отозвался Навид. — Если цепь где-то не прервется, пакет пройдет все шлюзы на всех ретрансляторах и усилителях и без проблем дойдет до Союза. Хоть до столицы…
— Ну, — протянул Роуз.
— Нет, — отрезала Акка, уже повернувшаяся к пульту. — Даже не думай. Ты что. Такие вещи по гражданке слать. Данные разведки! Управление хватит удар, все кто старше капитана слягут с сердечным приступом, а может и некоторые капитаны, те, что постарше. Да и местных военных расплющит от радости — они просчитают и все наши точки приема, а может и спящие ретрансляторы в ближней зоне и на границе. Наших ботов шпионов в своих зонах, если они будут участвовать в передаче они тоже… Просчитают. Наверное…
Акка медленно повернулась, посмотрела на мрачного Роуза.
— Да, — тихо произнесла она. — Я поняла. Может, там уже и некому просчитывать и возмущаться. Да?
— Да, — мягко сказал он, борясь с желанием взять ее за руку, такой растерянной сейчас она казалась. — Может, некому перехватывать сообщения. Некому вычислять наших ботов. Некому принимать сигнал и писать на приказ о нашем расстреле.
Аккила чуть прикрыла глаза, на бледных щеках проступил едва заметный румянец. Принять мысль о том, что все изменилось — и навсегда, — ей было тяжелее, чем другим.
— Поэтому, — Роуз повысил голос, — поэтому, Навид, готовь широкополосную передачу, бродкаст, на все принимающие точки. Передача всем от всех. Полный пакет всех данных. Шифрование — отменить. Передача открытым текстом.
— Что? — вскинулся Навид и немного оживился. — Капитан… Вы уверены?
— Толкни эту штуку так, чтобы она разлетелась по всем углам обитаемого мира, — велел Роуз. — Пни хорошенько, чтобы осколки долетели до самой границы рукава, до самой последней деревни Минджу, по всем сетям, где есть свободный прием.
— Я, конечно, могу, — сказал Навид, лихорадочно тыча пальцем в пульт. — Но…
Роуз обернулся к Каджу. Суровый вояка смотрел на него, хмуря кустистые брови. Еще бы — ему такое проглотить непросто. Такая отправка, считай, демаскирует всю разведывательную сеть на границе Окры и Союза. Не говоря уже о том, что разведданные это самая большая драгоценность военных, которую положено беречь как зеницу ока.
— Закари, Окра, — тихо сказал Роуз, глядя ему в глаза. — Союз. Свободные миры. Обжитая зона. Минджу. Султанаты. Кто-то должен был остаться, Кадж. Кто-то примет сигнал. Это не должно пропасть.
Оружейник неохотно отвел взгляд, пожал плечами.
— Понимаю, — нехотя протянул он. — Все уже изменилось, да кэп? Просто мы еще не знаем об этом.
— Да, — мягко сказал Роуз, поворачиваясь к пульту. — Мы сейчас застряли в кусочке прежнего мира. Здесь и сейчас все по-старому. Но мир вокруг… Он пока просто не догнал нас.
— Но скоро догонит и цапнет за задницу, — пробормотал Кадж. — Давай, босс. Полный вперед, пока жопа цела.
Роуз хмыкнул и погрузился в управление навигацией, прокладывая курс.
— Десять минут до готовности двигателя, — без напоминаний объявил Могул. — Все системы работают в штатном режиме.
— Отлично, — процедил Роуз, блуждая пальцем в трехмерной карте. — Супер.
— Эй, — позвала Акка, следившая за всеми системами и проверявшая настройки корабля. — Ты что это… Алекс?
— Ты же не думаешь, что это одним прыжком будет, — отрезал Роуз. — Такое, боюсь, даже Могул не потянет со своими игрушками.
— Да, я вижу, — сказала Акка, — я еще не прикидывала, но…
— Погоди, — отрезал Алекс. — У нас есть еще одна проблемка, и я прикидываю, как нам ее решить.
— Какая? — прогудел Кадж. — Какая проблема?
— Отдых, — отрезал Роуз. — Нам нужно немного… отдохнуть. Но, конечно, не здесь. И не в ближайшей системе. Так! А ну, все занялись своими делами, и хватить пялиться мне через плечо!
Алекс быстро проложил вектор курса до ближайшей точки на окраине Закари, расценивая ее как промежуточную. Автоматика привычно разбила маршрут на несколько частей, рассчитывая на стандартную заправку гипердрайва, и капитану пришлось повозиться с расчетами, убеждая систему, что заряд для прыжка можно менять. Пришлось подключать справочники двигателей и зарядов, обновленные расторопным Могулом. В конце концов, ИИ системы смирился с изменившимися данными и позволил вносить изменения в стандартные расчеты курса.
Роуз работал быстро. Лучшим вариантом было вернуться в Кесмер, немного отдохнуть там, а потом уже двинуться за край изведанных систем. Но оттуда они только что ноги унесли. Обстановка там не самая спокойная. Система разведана плохо, данных о безопасных зонах выхода из прыжка мало. Собственно, сейчас в любой системе Закари обстановка неспокойная. Прыгая наугад велик шанс нарваться на разведчиков захватчиков, а то и на флот вторжения.
Лихорадочно обсчитывая пути к доступным зонам безопасного выхода, Роуз пытался выбрать оптимальный по расходу топлива путь, отвечавший требованиям безопасности. Довоенные справочники Союза по дальним окраинам Закари были весьма скудны — военных Союза не интересовали такие отдаленные закоулки. Столица, да, была прекрасно изучена. И вся округа. Все что нужно для планирования сокрушительного удара флота — есть. Но никому и в голову не могло придти планировать военную экспедицию за пределы разведанной зоны Закари.
В наступившей тишине было отчетливо слышно, как майор втянула воздух сквозь зубы.
— Навид, — сказала она. — Ты как тестировал доступность систем связи?
— Разослал тестовые пакеты и посмотрел отзывы прохождения, — отозвался связист. — Стандартные, шифрованные… Черт.
— Наблюдаю три сигнатуры двигателей условно позади корабля, — громко, для журнала объявила Акка. — Вышли из гипера три минуты назад. Ускоряются. Догоняют. Справочные системы определяют их как тяжелые корветы Закари. При сохранении нашего ускорения — вход в зону поражения — двадцать минут.
Роуз, чертыхнувшись, вытащил из недр системы окно с картой, любезно сгенерированное ИИ. Точки позади Кляксы. Плохо. И еще не ясно — то ли это правда патруль Закари, уцелевший в боях, то ли захваченные и зомбированные экипажи, работающие теперь на силы вторжения. Это уже хуже.
— Боевая тревога, — объявил Роуз. — Экипажу занять места согласно расписанию.
Смирившись с отсутствием выбора, Алекс отобрал управление у автоматики и увеличил тягу. Корабль двинулся вперед, наращивая скорость и отрываясь от преследований. Клякса, конечно, быстрее корветов. Они не догонят. Разведывательный корабль уйдет в прыжок раньше, чем войдет в зону поражения. Но курс… Черт, какой красивый был курс. Теперь придется менять вектор выхода в прыжок. Больше расходы топлива. Это сужает варианты. Впрочем, если оторваться от преследователей, заложить широкую дугу, развернуться, выбрать новый вектор прыжка… Времени должно хватить.
— Могул, — позвал Роуз, разглядывая показатели гипердрайва. — У нас все в порядке?
— Все штатно, — подтвердил механик. — Показания полностью соответствуют действительности.
— Хорошо, — отозвался Роуз, быстрым взглядом окидывая параметры готовности систем корабля.
Все было хорошо, каждый на своем месте, следит за своими системами. Но у них есть еще одно дело.
— Навид, — позвал Роуз. — Пакет широковещания готов?
— Готов, капитан, — отозвался связист. — Жду команды.
— Сколько мощности гипердрайва займет твоя передача, — вмешалась Акка. — Насколько ты хочешь загрузить движок?
— При максимальном раскладе около десяти процентов, — нервно отозвался Навид.
— Могул? — позвал Роуз.
— После такой передачи заряд двигателя просядет, конечно, — прогудел механик. — Ввел данные в систему. Прогноз готов. Полная мощность восстановиться через десять минут после передачи.
— Зараза, — процедил Роуз.
Его расчеты опять полетели к чертям. Он закладывал полную мощь гипердрайва, от этого зависела дальность прыжка. Если убрать десять, а лучше с запасом, пятнадцать процентов, то дальние маршруты становились недоступны, не хватит мощности. А болтаться на прицеле у преследователей несколько десятков минут… так себе удовольствие.
— Предлагаю отложить передачу, — подала голос Аккила. — Укроемся в тихом месте и тогда…
— Тихое место будет очень далеко от работающих на прием передатчиков, — перебил Навид. — Мы и так на самом краю уцелевшей сети связи. Если забьемся в какую-то дыру, я не могу гарантировать…
— Цель! — воскликнул Кадж. — Впереди, по курсу, пятиминутная задержка!
— Боевой режим! — крикнул Роуз. — Код красный!
Отключившись от реального мира, он с головой ушел в виртуальное пространство управления. Теперь он снова плыл в пространстве, слившись с кораблем в одно целое, и мог ясно видеть, что происходит вокруг. Таблицы с данными повисли в пустоте вокруг него, закрывая собой далекие звезды, отлично прорисованные генератором реальности.
Впереди, прямо по курсу, виднелись три большие точки — очень мощные двигатели кораблей, двигающихся встречным курсом. Справочник КЛК не мог их идентифицировать и Роуз сделал вывод, что это корабли захватчиков. Черные корабли. Корветы поймали цель, передали координаты хозяевам, те сделали прыжок — весьма смелый — и теперь Кляксу берут в клещи.
— Навид, — прорычал Алекс. — Отправка пакета данных. Немедленно. Полная мощность.
Акка попыталась сказать что-то, но умолкла, когда КЛК07 вздрогнул, запуская гипердрайв. Системы связи, получив необходимую энергию, выплеснули в подпространство набор цифр, заставив вспыхнуть тревожные огни на панелях — передача велась открытым текстом, без кодов и шифров, широкой волной, полностью демаскируя корабль разведчик.
Чего уж теперь — мрачно подумал Роуз, увеличивая скорость обычных двигателей до максимума.
— Залп! — выкрикнул Кадж. — Запуск ракет!
Роуз скользнул взглядом по темному пространству позади Кляксы и успел удивиться, прежде чем разобрался в ситуации. Ракеты выпустили не преследователи, нет. Те корабли, огромные черные корабли, что шли им навстречу, оказывается, прикрывали собой еще пару Закарианских корветов. Они прятались за огромными телами мощных кораблей, излучение их мелких двигателей терялось в неистовом потоке мощности, исходящим от движков их хозяев.
Как рыбы прилипалы — успел подумать Роуз за долю секунды до того, как автоматика нарисовала ему курс ракет и время поражения.
Доли секунды на принятие решения. Волна шесть плюс шесть, фиксируется второй залп. Кадж собьет часть, системы КЛК рассчитывают варианты быстро, но разведывательный корабль не линкор с системами противоракетной защиты. Клякса быстрее ракет, от них можно уйти, но курс встречный, пока будешь разворачиваться и заново набирать ускорение, будет потеряно время, ракеты догонят, вдобавок на хвосте погоня. Клещи как они есть.
— Аварийная ситуация, — объявил Роуз. — Готовность. Экстренный прыжок.
Пилотные кресла превратились в броневые коконы, укрывая собой экипаж. Капитан этого не видел — он сосредоточился на управлении кораблем. Максимальное ускорение! Рывок навстречу подлетающим ракетам. Не ждали, сволочи? Траектория ухода — вниз. Широкая дуга. Нырок под сами ракеты. Им тоже надо менять курс, разворачиваться, корректировать движение… пусть разворачиваются они.
Находясь глубоко под первой волной ракет, только начавших разворот, Алекс увидел, что вторая волна идет прямо в лоб. Маневр он оценивал как успешный, времени должно будет хватить. Один удар сердца, второй…
Роуз активировал гипердрайв ровно в ту секунду, когда позади детонировали боеголовки — противник сообразил, что добыча уходит, и подорвал ракеты удаленным сигналом. Волна жесткого излучения не успела догнать Кляксу, а вот встречные ракеты полыхнули секундой раньше и волны энергии плеснули прямо в нос корабля, уходящего в прыжок.
Пространство вокруг Роуза окрасилось алыми вспышками тревожных систем, Клякса отчаянно кричала, сигнализируя о повреждениях. Но капитан даже не успел открыть рта — пришла темнота.
Прыжок.

Глава 9

Пространство Союза

Система Прайм.
Столичная планета Альфа.

В скафандре с закрытым шлемом не было слышно гула двигателей десантного бота. Но Хирш, сидевший за тактическим столиком, всем телом ощущал дрожь огромной машины. Пристегнутый намертво к офицерскому креслу, сросшийся с ним контактами управления, адмирал чувствовал все изменения, происходящие на борту. Старые привычки вернулись быстро, опыт сотен боевых вылетов, дремавший глубоко в памяти, дал о себе знать. Ощущая дрожь катера, Хирш автоматически воскрешал в памяти гул движков. Он уже фактически слышал его, чувствовал всем телом.
Левый маршевый плохо отрегулирован, чуть больше выхлоп, чем у правого. Катер чуть ведет. Правый рулежный запаздывает с координацией, при смене курса это заметно. Набор высоты с минимальным ускорением, пилот бережет бустеры — то ли экономит, что вряд ли, то ли они уже выработали свой ресурс и держаться на честном слове. Ничего удивительного. Сколько лет этому катеру? Двадцать? Тридцать? Да под сорок уже. Такая же развалина, как и он сам — бывший советник президента Арон Хирш, ныне адмирал флота, существующего только на бумаге.
Внезапно ощутив прилив теплых чувств к старой машине, Хирш осторожно коснулся тактического стола, погладил его шершавую, исцарапанную поверхность. Ничего. Еще послужим. Оба.
Быстро окинув взглядом виртуальную проекцию карты, дрожащей над столиком, бывший советник переключил каналы в шлеме, настраиваюсь на основные волны командования. Дрожь усилилась — катер набирал ход. Следуя приказу адмирала, он пошел на новый виток вокруг планеты, держась выше зоны действия оборонительных систем расположенных на поверхности планеты. Ни к чему лишний раз злить оборону, мелькая в их прицелах. Здесь, ближе к стратосфере, уже зона ответственности флота. И отсюда рукой подать до открытого пространства. В любой момент катер может подняться вверх, к низким орбитам, залететь в брюхо корабля носителя…
Но где тот корабль, старый адмирал, что тебя ждет? Где твой флот?
Моргнув, Арон сосредоточился на карте. Краем уха вслушиваясь в бормотания операторов, дублирующих на голосовых каналах приказы командования, он внимательно следил за обстановкой у столичной планеты. Карта была маленькой, приходилось постоянно крутить ее и вертеть, переключать режимы и экраны, пытаясь охватить взглядом все пространство активных действий. Вот это раздражало.
Хиршу очень не хватало привычных мониторов командования флота. Когда стоишь на мостике внутри огромной сферы из голопроекторных экранов, то следить за ходом сражения намного удобнее. Но это тебе не флагманский линкор, это — десантный катер. Он не рассчитан на управление силами обороны планетарного масштаба. Это машина для командования высадкой одной группы. Все просто, четко, ничего лишнего. Вот тебе задача, маленький кусочек большой мозаики, ее и выполняй. А Хиршу… Хиршу была нужна полная картина происходящего.
Тем не менее, кое-что ему было видно. Есть доступ ко всем сегментам боевой сети, информации более чем достаточно. Конечно, он не мог управлять чужими силами и отдавать команды чужим подразделениям. А своих у него было не так уж много. Расставленные в стратегических точках над планетой, они нервно ждали развития событий. Как вратари на футбольном поле в ожидании атаки противника. В том, что атака на планету состоится, Хирш был уверен на все сто процентов. Орда захватчиков, контролирующая чужие разумы, только подумайте. И что для них может быть милее, чем сосредоточение таких разумов? А на столичной планете их больше всего. Если цель захватчиков это приумножение своих рядов, то вполне очевиден ответ, что именно в первую очередь они начнут искать. Стая мечется по обитаемым системам не просто так, в первым делом враги сунулись в самые населенные системы и столицы. Они охотятся за новыми жертвами, за новыми рабами, пополняя свои ряды. В этом их логика. И жаль, что больше никого не удается убедить в этом — ни президента, ни генеральный штаб.
Нахмурившись, Арон развернул карту, приблизил фрагмент с изображением дальней станции разведки, расположенной ближе к звезде. Началось. Враждебный флот приближается — полсотни двигателей разных калибров. От огромных черных кораблей — их характерное излучение двигателей экстренно внесли во все военные справочники — до фрегатов и корветов. Они атакуют. Рассыпались в стороны, как песчинки на стекле, и стремятся к первым укреплениям. Три автоматические станции обороны и первая группировка фрегатов. Им в поддержку, от высокой орбиты, выдвинулась группа ракетных фрегатов Союза. Остальные силы пока сохраняют строй, держаться у назначенных точек, ожидая атаки с разных направлений.
И не напрасно.
Информация пришла с запозданием, по общим каналам. Изменения стратегической карты, не более того. Получив сигнал что карта обновлена, Хирш попытался быстро найти изменения. На огромной стратегической карте, разбитой на сотни участков, это было не так уж просто. Поиск не отрабатывал, мощности процессоров катера не хватало, ограниченные системы связи не успевали пропускать через себя потоки информации от всех доступных источников. Операционный командный компьютер с крохотным ИИ захлебывался от поступавшей информации. Десять драгоценных минут адмирал потратил на то, чтобы найти нужные изменения. И увидев их, сдавленно выругался.
Еще полсотни вымпелов прибыли в систему. Далеко, на самых подступах к обороне, условно со стороны светила. Туда, откуда отводили соединения фрегатов Союза для перехвата первой атаки врага. Большой флот — помечен как дружественный. Корабли Рави и два соединения Бова. Союзные корабли. Если бы не одно большое но. Их прибытия не ожидалось. А как минимум два крейсера числились в системах флота как потерянные в боях.
Цедя ругательства сквозь стиснутые зубы, Хирш принялся перебирать каналы командования, пытаясь установить связь со штабом. Конечно, он был подключен к общей командной волне, но эта связь скорее односторонняя. Он не командующий, по ней к Хиршу поступали приказы и указания для исполнения и информирования. Сплошная автоматика по внесению данных в боевые вычислители кораблей. А ему был нужен звонок. Обычный голосовой звонок, личная связь.
Косясь на экран, отображавший, как прибывшие соединения начали движение к планете, Хирш перебирал личные коды знакомых командиров, надеясь, что кто-то откликнется. Это будет чудом — во время боевых действий все контакты строго по протоколу. А корабли Рави и Бова, тем временем, продолжают движение, разворачиваются широкой волной, явно собираясь атаковать.
Хирш переключился в режим управления своими кораблями и начал отдавать приказы. До атаки на Прайм еще далеко, но лучше приготовится заранее. Дюжина ракетных крейсеров, описывающих вокруг планеты сложные кривые, получили пакет приказов активировать боевые системы. Еще дюжина тяжелых истребителей, что должны были прикрывать защитные системы, базировались на поверхности планеты. Они получили приказ разогревать двигатели. Готовность к старту. Конечно, хорошо бы их поднять и тоже пустить вокруг экватора, но топливо у них не бесконечное, тяжелые истребители — прожорливые скоростные машины. Для перезарядки им придется спускаться на планету. Это очень долго. Горючку лучше поберечь.
Отвлекшись, Хирш скользнул взглядом по точкам своих фрегатов. Четыре штуки. Класс «Мстители», тяжелые излучатели, мощные торпеды, легкие защитные поля центров управления. Универсальные штуки, способные и вести дуэль с равным, и гонять в хвост и гриву легкие цели. Ему бы полсотни таких… но их нет. Придется обойтись тем, что есть. Пока висят в стратегических точках на орбите, готовясь к ускорению. И вот, кстати, «Баронет» — можно сказать рядом. Рукой подать…
— Хирш?
Арон вздрогнул и резко переключил волны. Старина Хенрик! Вот кто отреагировал на вызов старого друга.
— Ты видишь Рави? — резко спросил Хирш без всяких предисловий.
— Конечно, — сердито засопев, отозвался руководитель штаба. — Арон, у нас тут…
— Почему у меня в системе они опознаются как свои? Мы же договорились поменять коды флота после сообщений…
— Ты представляешь, что такое поменять коды флота! — буркнул Хенрик. — Это тебе не пароль на двери сменить! Обновления расходятся по системам, по кораблям, где-то отрабатывают, где-то нет, где-то не успели обносить протоколы сетей, где-то техника дурит, два штабных ИИ уже сошли с ума и… Тебе еще не отлились изменения, ты далеко.
— И мое подразделение не самое важное, мне не срочно, да? — бросил в ответ Хирш. — Кому еще они не отлились, эти изменения? Почему прибывшие силы идут к планете?
— Не ори, — сердито бросил Хенрик. — Мое ведомство доносит нужную информацию до командования. Меры приняты. Корабли еще не идентифицированы как противник, но к ним выдвинулась резервная группа перехвата, тебе ее просто не видно. В любом случае, до планеты им далеко.
— А если бы они на орбите вышли?
— Если бы, да кабы! Уймись, Хирш, все под контролем.
— Не ощущаю, — злобно процедил Арон. — Ой, не ощущаю!
— Все идет согласно плану, — отрезал Хенрик. — Все, Арон, тут дурдом. Отбой.
Связь с Хенриком прервалась, и адмирал снова выругался. Таким взбешенным он не был уже давно. Конечно, ни один план не выдерживает столкновения с реальностью, это аксиома. Всегда что-то будет идти не так. Всегда что-то приходится править на коленке, всего не предусмотришь. Но именно такие мелочи и губят идеальные планы и самые сложные и прочные системы обороны.
Сердито сопя, Хирш принялся снова прочесывать карту, пытаясь собрать все последние изменения в одно целое. Больше всего его бесила собственная беспомощность. Они трижды проклял свою гордыню — как он посмел отказаться от должности заместителя командующего, ведь еще три дня назад Магда настаивала на этом! Сейчас он был бы в самом центре событий, управлял бы обороной и не упустил бы ни малейшей детали. Хирш чувствовал себя не отставником, а дезертиром, бежавшим с поля боля. Но кто мог знать, что на пороге война! Тогда, много лет назад, казалось, что все закончилось. Крупных конфликтов не предвиделось, а с мелкими должна была справиться смена, ее ведь подготовил сам Хирш, лично. А вот теперь он теперь пятое колесо в телеге, адмирал несуществующего флота. Бумажный адмирал. Чем ты командуешь? А ничем, только глядишь со стороны. Прав посмотреть у него хватало, доступ к любым системам открыт. Не хватало хорошего наблюдательного пункта. Тут, на ОСЕ, он есть, но это все равно, что смотреть на мир сквозь замочную скважину.
На этот раз он сам заметил, как резко изменились показатели гравитационного поля в районе первых передающих станций на краю зоны обороны. Числа резко прыгнули вверх, и адмирал развернул нужный сегмент карты, дожидаясь пока на ней появятся изменения.
Корабли. Десяток. Два. Три… Второй флот! Это возвращается Второй Флот и старина Гросс! Хирш со вздохом облегчения откинулся на спинку кресла, чувствуя, как тугой узел в районе сердца чуть ослабил свою хватку. Ну, теперь все стало намного проще.
Расслабившись, Арон с удовольствием наблюдал за куском карты. Полупрозрачная проекция висела над столом, показывая лишь небольшой участок сражения. Но на нем было прекрасно видны яркие точки двигателей Второго Флота. Он развернул свои порядки, перегруппировался и устремился вверх от эклиптики, туда, где черные корабли…
Стиснув зубы, Хирш подался вперед, пожирая взглядом карту. Соединение кораблей Рави изменило курс. Рассыпавшись, изменили вектор, пошли наискосок, догоняя Второй Флот. Они явно собирались сократить расстояние. Силы перехвата, по уверению Хенрика, шли наперерез Рави, но на картах их и близко не было видно. А вот сами Рави вскоре нагонят Второй Флот. А он, конечно, даже не подозревает, что на союзников больше нельзя полагаться. Если до Второго Флота и дошла команда по смене кодов, то только сейчас, в тот момент, когда они прибыли в систему. Смена займет некоторое время. Час? Черт возьми, два? Наверняка командование уже информировано, но автоматика то нет, системы они могут перевести в ручной режим, но весь флот не может работать в ручном режиме! А все автоматические программы расчета атаки и обороны бесполезны, сейчас ИИ не понимают, что друг это враг. Не понимают этого ИИ ведающие штабными программами обороны, ИИ систем атаки, навигации, простых пушек и даже автоматика связи.
Карта подала сигнал, что снова обновилась, и Хирш заскрипел зубами. У него нет времени и сил искать новые изменения. Какого черта. Он должен быть в курсе. Обязан. Дерьмо падает в вентилятор с максимальным ускорением. А он может лишь бессильно пялиться в крохотный экран, дожидаясь, пока до его забытого всеми подразделения докатится волна информации. Он не понимает, как перетасовать те силы, что есть у него в наличии, чтобы приспособится к изменившейся обстановке. Какой из него, к черту, командир, чем он командует? Этой вот древней коробкой с крылышками?
Сердито отдуваясь, Арон бросил взгляд на экран. Протянул руку, переключил режимы, окинул взглядом карту размещения своего подразделения. Да. Вот этим он может командовать. Вот. Этим. И этим. Значит, будем исходить из того, что есть.
Долгую минуту Хирш смотрел на сетку линий над планетой, изображавших курсы подчиненных ему сил. Потом коснулся пальцем шлема, переключился на внутреннюю связь.
— Командир экипажа, — позвал он, обращаясь к командиру ОСЫ.
— На связи, — тотчас откликнулся тот.
— Доложите статус готовности машины.
— Полная боевая готовность, — отрапортовал капитан крохотного корабля. — Повреждений и технических неисправностей не выявлено.
— Расход топлива?
— Тридцать процентов. При сохранении текущего статуса движения, до перезаправки больше пяти часов.
— Так, — Хирш немного помялся, не зная как подступиться к безумному вопросу. — Капитан, давайте начистоту. Эта старушка может сейчас метнуться на низкую орбиту и нагнать наш корабль?
Командир ОСЫ немного помолчал, переваривая услышанное.
— Чисто теоретически, адмирал, — наконец сказал он, — это возможно. Бустеры не в идеальном состоянии, но выдержат пару заходов. Хочу только отметить, что на низкой орбите в настоящее время нет десантных кораблей, способных принять ОСУ на борт.
— Чисто теоретически, — откликнулся Хирш, — поручаю вам немедленно проложить курс подъема на низкую орбиту и рассчитать приближение к фрегату «Баронет», находящегося на низкой орбите и являющегося ближайшим кораблем нашего подразделения.
— Так точно, — сдавленно откликнулся командир ОСЫ. — Адмирал…
— Что?
— Мне… мне рассчитать максимальное сближение и синхронизацию скоростей?
— Верно, — сказал Хирш, поднимаясь на ноги. — Подними бот и догони фрегат. Максимальное безопасное сближение, правый борт. Когда будешь приближаться, фрегат сам свяжется с тобой для корректировки.
— Адмирал, я хочу отметить, что у фрегата нет средств стыковки с малыми кораблями типа ОСЫ.
— Я знаю, сынок, — бодро отозвался Арон. — Я знаю. Исполняй приказ.
Не дожидаясь подтверждения, он переключил канал на дальнюю связь и прошелся по своим командным системам.
За это время он успел пройти в конец зала ОСЫ и, остановившись у прохода в тыловую секцию, коснулся серой пласталевый стены. Повинуясь команде дверцы распахнулись и открыли отсек хранения брони экипажа. Две ячейки пустовали, но еще две были заняты. Хирш уставился на мутно-серые разводы брони, напоминавшей рыцарские доспехи. Да. Десантная броня. Как и положено — для членов экипажа. В бою, конечно, не бывала, но должна быть в рабочем состоянии. Теоретически.
Сердито отдуваясь, адмирал вытянул из стены железный каркас, «вешалку». Внутри нее, в раме, на растяжках, висела боевая броня десанта. Система хранения позволяла упаковаться в броню в одиночку, как в скафандр, без всякой помощи со стороны. В конце концов, это система десанта, а не тяжелая броня наземной механизированной пехоты.
Хирш поднял руку, провел по броне, считывая параметры готовности. Ну конечно. Вашу за ногу. У одного на нуле запасы системы реактивного движения и полностью заряженный боекомплект. У другого — наоборот. Максимально готовый реактивный движок, а из вооружения процентов десять заряда в основных излучателях. Складские крысы. Наверняка в отчетах это идет как один полный комплект! Тихо ругнувшись, Хирш задвинул панель с броней в стену и выдвинул вторую. Оружие ему сейчас без надобности. А вот реактивная система движения очень даже нужна.
Вернувшись к командной связи, адмирал нашел позывные фрегата «Баронет», послал срочный вызов с приоритетом командования.
— Капитан первого ранга Стерн на связи, — тут же пришел ответ.
— Адмирал Хирш, — откликнулся Арон, — командующий эээ флотом обороны. Капитан, в связи с изменившимися обстоятельствами, приказываю вне рамок согласованных планов и регламента, замедлить ход вверенного вам фрегата «Баронет», уменьшить высоту орбиты, дождаться подхода десантного катера ОСА. Необходимые меры для осуществления данной инициативы принять немедленно.
— Так точно, — бодро откликнулся Стерн. — Мы получили сигнал от ОСЫ, векторы сближения уже рассчитываются. Прошу подтвердить изменение полетного плана.
— Адмирал Хирш, — произнес Арон. — Изменения полетного плана подтверждаю. Приказываю внести необходимые изменения в расчеты движения корабля.
Капитан бодро отчитался о внесенных изменениях, о комплексе принятых мер, об отданных указаниях… но Арон его не слушал.
Он смотрел на серо-стальную броню, висевшую перед ним. Думал ли он, что еще раз придется надевать этот костюм? Пожалуй, нет. А хотел бы он этого? О, да. Всегда.
Медленно протянув руку, Хирш коснулся холодной серой брони и очень осторожно, одним пальцем, нажал панель активации.

Глава 10

Пространство Союза

Система Прайм.
Столичная планета Альфа.

Когда истребители, оставляя за собой голубоватое свечение форсажа, серебристыми молниями выстрелили в темноту, Вайс вздохнул.
Впереди новый бой, очередная кровавая каша. Из нее, скорее всего, он не выберется живым. Это, конечно, плохо. Но ожидание этого — намного хуже. Запертый в кабине собственного истребителя, ожидающий каждую секунду приказа на взлет, он злился. Проведя в тягостном напряжении долгие часы, показавшиеся годами, Вайс чувствовал, что перегорел. В какой-то момент, Грег успокоился и захотел лишь одного — чтобы это все кончилось. Так или иначе. Или быстрой смертельной вспышкой или экстренным стартом. Уже не важно, чем.
Он вздохнул с облегчением когда в системе истребителя появился план действий. Приказ на старт пришел следом — слишком быстро, для того, чтобы командир эскадрильи успел ознакомиться с планом и раскидать его исполнителям. Но это было не столь важно — самое главное Вайс успел понять во время предыдущих боев. Как не рассматривай план, что-то обязательно пойдет не так, и все равно надо будет все вывозить на своем горбу, своими руками, ногами, головой.
Корабль-носитель остался позади, перед Вайсом, на экране кокпита, расцвела карта сражения. Опытный взгляд новоназначенного капитана третьего ранга выхватил из разноцветной мешанины самое главное. Планета — Альфа Прайм, столица. Рядом с ней виднеется огромная станция флота — Ядро. Сейчас она с другой стороны планеты, почти закрыта ей. Зато рядом, на орбите, виднеется и центральный гражданский порт, и мелкие стыковочные станции… Носитель Второго Флота подтащил истребители поближе к орбите планеты. Вокруг месиво боя, мелькают метки и своих и чужих кораблей. Где-то рядом идет масштабное сражение — на подступах к планете. Слишком близко. Вайсу не видна вся картина боя, но ему и не надо знать всего. Автопилот включен, истребители пока управляются штабными искинами, отрабатывающими план сражения. А вот и цели. От дальних рубежей, от месива жестокого боя, отделилась группа враждебных вымпелов. Два десятка малых судов противника устремились к орбите планеты. Истребители — перехват.
Эскадрилья Вайса, три десятка машин, устремились наперерез противнику. Хотя они и шли на форсаже, на погоню ушли несколько минут и за это время Вайс успел распределить задачи звеньям. Самые легкие и быстрые машины он бросил прямо в центр скопления противника, чтобы быстро рассредоточить их, распугать, нарушить строй, замедлить продвижение. Два звена с тяжелыми машинами направил прямо к орбите, с упреждением. Если кто-то из врагов прорвется, тяжелые истребители встретят их там, у самой границы атмосферы.
Автоматика взяла на себя управление, и капитану лишь оставалось следить за тем, как выполняются его распоряжения, отданные быстро и без колебаний. Пока все шло гладко — его тяжелые машины выходили к орбите, а два легких звена уже разгоняли толпу атакующих, состоящих из малых корветов Закари и Окры. Это было, можно сказать, уже привычно. Легкие птички разрушили строй врага, заставили его ядро распасться на части. Машины рассредоточились, разлетелись в разные стороны, перестали прикрывать друг друга. И когда они хаотично посыпались к орбите, где еще болтались автоматические станции связи, системы защиты и спутники управления, их встретило звено Вайса.
Враги шли напролом, без хитростей, без уловок и сразу попали между двух огней. Автоматика работала отлично, система искинов реализовала план «клещи» и тяжелые машины Вайса отстреливали нападавших как мишени в тире. Его легкие машины, как загонщики, гнали дичь на кинжальный огонь главных калибров сослуживцев, да и сами не забывали пощипывать врага. Потерь не было. Машины противника явно давно не видели ремонта и обслуживания, многие рассыпались от едва заметных попаданий. Все было настолько легко, что Вайс забеспокоился. И не зря.
Когда экран полыхнул тревожными надписями, он был готов — внутренне готов — к этому. Все пошло наперекосяк под конец схватки, когда с противоположного вектора к планете упал отряд легких кораблей Рави, числом до двадцати единиц. Легкие фрегаты, хорошо известного типа Пять. Вполне по зубам тяжелым истребителям. Равианские модели, их собственного производства, но стоящие на вооружении Флота Союза. В первую секунду Вайс решил, что это идет помощь. Но он в помощи не нуждался, и потому насторожился, провожая взглядом подозрительный отряд. И когда корабли внезапно подсветились алым, не удивился, лишь стиснул зубы. Он уже видел такое. И был готов.
Движением пальцев он раскидал свои задания, помечая приоритетные цели и — встретил отказ. Да, штаб пометил на картах цели как враждебные, но автоматические системы атаки самих истребителей еще воспринимали цели как свои. Система свой-чужой еще не обновилась, орудийные ИИ не были готовы атаковать союзников. И это он тоже уже видел. Рецепт только один.
— Эскадрилья, внимание, — объявил Вайс на голосовом канале. — Переход на ручное управление. Отключение автоматического контроля штаба. Приоритет — командиры звеньев. Исполнять.
Выполняя собственный приказ, Грег отключил внешнее управление и сжал рукояти управления тяжелыми перчатками скафандра. В прошлые годы… на каком-нибудь областном учении, это прошло бы по разряду чрезвычайных происшествий. За такое и пилоты, и командиры лишались званий и должностей. Но это не учения. Как показали прошлые сражения, это единственный выход. Необходима быстрая реакция. Верная оценка. И ее могли дать только живые люди.
Истребители рассыпались в стороны, выстраиваясь за командирами звеньев, руководивших атакой. Вайс обозначал цели для них, а уж они — для своих подчиненных, сами выбирая тактику. Все отработано. В боевых условиях. Прорвемся.
Едва шевельнув пальцами, Вайс бросил свое звено на перехват кораблям Рави. Корветы помедленней истребителей, но вовсе не статичные мишени. Черт возьми, Равианцы. Неужели эти твари, напавшие на Союз, добрались и до них? Рави теперь как Закари и Окра? Под контролем? А что с их родной системой?
Додумать Вайс не успел — пришлось уворачиваться от роя мелких ракет, выпущенных ракетным корветом Закари из первой атакующей волны. Они были пущены вслед истребителям, практически наугад, особой опасности не представляли, но заставили Вайса изменить курс. К противнику он подошел не по тому вектору, на который рассчитывал, был встречен дальним огнем, и весьма плотным.
Схватка была быстрой и жесткой. Легкие фрегаты и истребители носились на низкой орбите, выбирая удобные позиции для атаки и защиты, стройные ряды распались на хаотично мечущиеся единицы. Каждый сам за себя, да за своего ведомого.
Из первого вихря сражения звено Вайса вышло без потерь, завалив по дороге пару чужих фрегатов. Но сверху навалилась недобитая волна Окранианцев — эти сволочи успели проредить легкие звенья Вайса. Тот ответил защитным маневром, прикрывая ближайшие спутники наведения и разведки, но ублюдки зачем-то рванули вниз, к атмосфере. За каким чертом? Там не было ничего ценного. Не собирались же они в этих жестянках высаживаться на планету?
Гадать было некогда и Вайсу пришлось на лету переосмыслить всю концепцию боя. Он потерял несколько ценных минут, и его эскадрилья теперь сама оказалась сама между двух огней. Равианцы, успевшие опуститься, снизу, а первая волна Закари и Окры, рассеянные по орбите — сверху. Проклятый бутерброд, два фронта в одном.
Машины сошлись, как две стаи птиц, пролетели друг сквозь друга, и тут же разошлись, оставляя за собой блестящие и раскаленные осколки подбитых кораблей. Плавящиеся фрегаты, обломки истребителей — все это разлеталось волнами, путая навигацию. Но схватка продолжалась. Истребители сходились и расходились, используя все известные маневры уклонения, фрегаты Окры ловили их главными калибрами, корветы огрызались ближним огнем, пытаясь поймать юркие машины в прицел. Но истребители, как волчья стая, трепали врага.
Один из выстрелов прошел слишком близко, спалил ведомого Вайса, молоденького мальчишку, шедшего в первый бой, и поджарив пару датчиков на истребителе самого капитана. Глаза затянула алая пелена. Вайс бросил машину в долгий вираж, на выходе выпустил тяжелую торпеду, швырнул ее наперерез ближайшим врагам и детонировал на расстоянии, не дожидаясь пока враги ее собьют. Тяжелое излучении и осколки брызнули в морды врагам, а следом прибыл и Вайс. Ослепивший на долю секунды датчики противника близким взрывом и радиационным фоном, он пронеся сквозь строй атакующих, успев располосовать главным калибром бок фрегата Окры и сплавить одним выстрелом крохотный корвет Рави. Вслед ему потянулись нити выстрелов, но сверху упало второе звено его эскадрильи, расстреливая отвлекшихся на наглеца-капитана, врагов.
Завертелась быстрая и кровавая карусель. Пылающие корабли вываливались из нее огненными шарами плазмы, или разлетались ворохом осколков. Пара истребителей повторили трюк Вайса с торпедой, и все смешалось в одну большую стреляющую кучу.
Когда цели кончились, багровая пелена упала с глаз Грегора. Он пришел в себя от боли в пальцах, стиснутых внутри боевых перчаток. Бросив взгляд на карту, он увидел, что его отнесло довольно далеко от его машин и атакующей волны врага. Собственно, никакой волны уже не было — уцелевшие истребители Вайса, два десятка машин, добивали корабли Рави и уцелевших Окранианцев. Это сам Грегор, оставшись в одиночестве, без прикрывающего спину ведомого, умудрился отлететь далеко в сторону, гоняясь за уцелевшим корветом Рави.
Но теперь от корвета осталось лишь облако радиоактивной пыли, а перед капитаном раскинулась низкая орбита. По ней, цепляя брюхом атмосферу, медленно пер мощный фрегат Союза, класс Мститель. Судя по меткам на экране, это утяжеленный фрегат «Баронет» относящийся к флоту обороны. Флот обороны? Что за черт? Это еще что такое? Вайс, собиравшийся вернуться к своей эскадрильи, насторожился. Сейчас такое время… Ничему нельзя верить.
Сбросив скорость, он заложил вираж, присматриваясь к одинокому кораблю. Как понять — все ли с ним хорошо? Разглядывая карту, он увидел, что какая-то маломерка движется вслед фрегату, постепенно его нагоняя. Катер. Десантный бот ОСА в составе Флота Обороны — так сказал справочник. Что за ерунда тут происходит? Они совсем ополоумели? Десантный катер поднялся на орбиту и гоняется за фрегатом? Очень нехорошие подозрения сразу приходят на ум, когда ты уже видел, как захватывают корабли.
Вайс расширил границы карты и запустил поиск позывных «Баронета». Голосовая связь — последнее, о чем думаешь во время современного боя автоматических систем. Но, как ранее убедился Вайс, она работает, мать ее за ногу.
Вызвать фрегат он не успел. Откуда-то с краю карты, быстрой тенью, к «Баронету» упали два крохотных суденышка Закари. Капитан, пожалуй, и не заметил бы их, если бы не разглядывал карту и метки на ней с таким вниманием. Но он увидел. И узнал эти знакомые росчерки движков.
Выругавшись, он включил форсаж и на факеле голубого пламени рванул в сторону фрегата и сошедшего с ума десантного катера. Непрерывный вызов «Баронета» ничего не дал — дежурный не откликался на запросы одинокого истребителя. Вайс успел запустить аварийную волну для ближайших судов, бросил вызов, а потом корветики закарианцев рванули к фрегату на максимальном ускорении, словно торпеды.
Вайс лишь чуть опоздал. Не то что бы опоздал… Он был готов к рывку корветов. И успел дотянуться издалека, главным калибром, до отстающего врага. Ювелирный снайперский выстрел на большом расстоянии. Луч главного калибра нагрел небольшой корабль до экстремальной температуры, заставил кипеть обшивку, и перегревшийся движок в мгновенье ока превратился в клубок раскаленной плазмы.
Но второй… на второго времени не хватило. Защитные системы фрегата поздно сообразили, что враг не подходит на расстояние выстрела, а собирается поиграть в смертника. Тяжелые орудия не отреагировали, а орудийные башни кинетического оружия выстрелили слишком поздно. Да, ворох металлических обрезков прошил пространство перед корветом врага. Он влетел в это облако, больше предназначенное для вражеских торпед, и получил повреждения. Вильнул, сбился с курса, движок полыхнул слишком синим выхлопом, захлебнулся, теряя мощность. Но инерции кораблику хватило — он опустился к обшивке и закувыркался по ней, сшибая антенны дальней связи. Остановила его только командная рубка, торчавшая из округлого тела фрегата, как скала. В нее он и вломился — как грузовой кар в пластиковую стену магазина.
Вайс, не сдерживаясь, взвыл в полный голос. Он видел это раньше. Видел! Один в один! Заложив широкий вираж над «Баронетом», Грегор открыл все аварийные каналы, без всякой шифрации, любые, общедоступные, в том числе и ближнего действия, рассчитанные на аварийные передатчики скафандров, и закричал:
— Внимание! Всем кто меня слышит! Попытка захвата корабля «Баронет»! Вражеский десант на борту фрегата «Баронет»! Внимание! Попытка захвата судна…
И закашлялся, увидев, как от крохотного катера, подошедшего вплотную к фрегату, отделилась ракета. Они что, уже в курсе? Уже списали «Баронет» в утиль? И откуда, черт возьми, на десантном катере торпеда?
Истребитель автоматически взял ракету на прицел, готовясь сбить ее к чертям собачьим. И рука Вайса дрогнула, когда справочник идентифицировал цель. Штурмовой десантный костюм «Гром», легендарная серая броня. Десантник. В броне. Летит с катера прямо в борт фрегата. Личный идентификатор — адмирал флота Арон Хирш, командующий Флотом Обороны Союза.
— Адмирал… — пробормотал Вайс. — Вашу мать, да что тут…
И, спохватившись, что настроен на все открытые волны, захлопнул рот. Заложив новый вираж, он послал команду своим уцелевшим истребителям — немедленно собраться вокруг красного лидера. И снова вернулся к открытым каналам.
— Внимание! Попытка захвата корабля! Внимание, всем кто меня слышит….

Глава 11

Пространство Союза

Система Прайм.
Столичная планета Альфа.

Когда распахнутый люк катера остался позади, а броня устремилась в темноту как ракета малого тоннажа, Хирш позволил себе мысленно застонать.
Дело сделано. Теперь не отступить. И можно спустить с привязи логику, сомнения, подозрения и прочую чушь, надежно упрятанную на время старта в самые глубины души.
Позиция была просто идеальной. Командир ОСЫ подвел бот вплотную к фрегату, как если бы это был обычный десантный корабль, готовящийся принять на борт отставший малый катер. Маневр был идеальным, придраться было не к чему. Да, разумеется, никакой стыковки не планировалось. До фрегата несколько километров, но это мелочи, вздор.
Глядя сквозь визор боевого забрала на приближавшийся борт фрегата, лишь кое-где подсвеченный точками стыковочных огней, Арон затаил дыхание. Маршрут рассчитан прекрасно. Вычислители фрегата, ОСЫ и даже боевой брони вместе высчитали и заложили в ИИ наилучший вариант разгона, движения и торможения. Автоматика лишь немного посопротивлялась нестандартной ситуации, но программисты «Баронета» быстро ее усмирили. Что они при этом говорили про сумасшедшего адмирала — Хирш не знал, и надеялся, что никогда не узнает. Позиция старта идеальна. Курс идеален. Запас топлива, расчетная скорость, состояние систем полета — идеально. Все идеально. Но тогда, полсотни лет назад, все тоже было идеально. Однако учения пришлось остановить, чтобы выловить из открытого космоса одного очень самоуверенного юнца в боевом десантном скафандре.
Хирш, не отводя взгляда от едва заметных светящихся точек, обозначавших грузовой шлюз, тяжело вздохнул. Какого черта. Он уже не тот сопляк, прыгнувший за борт, чтобы доказать командованию теорию о возможном абордаже противника.
Броня зажгла на внутреннем забрале огонек, сигнализируя о коррекции курса. Двигатели дрогнули, переходя в режим торможения. Все согласно плану… Согласно…
Изображение с камер показали адмиралу точку назначения. Огромная квадратная дыра в борту. Отлично. Грузовой шлюз открыт. Команда «Баронета» не подвела. Теоретически, этот шлюз использовался только для погрузки вооружения и припасов во время стоянки корабля в порту. Строго говоря, это один из многих шлюзов в борту корабля, и далеко не самый большой. Глупо загружать корабль через одну узкую дыру, для этого есть еще полсотни разных дверей, и это позволяет очень быстро набить корабль всевозможным добром, начиная от торпед и заканчивая свежим постельным бельем для экипажа.
Нервничаю — отметил Хирш. Голова забита разной дурью. Соберись. Ну же. Соберись, курсант! Высадка!
Черный проем шлюза, подсвеченный по краям навигационными огнями, рос на глазах. В тот миг, когда он заслонил собой все на свете, броня адмирала активировала маневровые двигатели, гася скорость, а потом развернулась ногами к черной дыре.
Медленно, в кромешной темноте, в тишине, нарушаемой лишь стуком сердца, Хирш вплыл в распахнутые створки грузового шлюза, проплыл вперед, уже по инерции. И сразу почувствовал, как броню дернуло вниз. Искусственная гравитация в отсеке работала прекрасно.
Броня автоматически запустила движки, борясь с притяжением, погасила падение, выровняла положение в пространстве, зависнув на полом. И опустилась. Когда стальные боты лязгнули о металлический пол, в отсеке вспыхнул свет. Хирш присел, выпрямился и оглянулся.
Да, отсек невелик — по меркам космического флота. Но в него поместилась бы парочка десантных ОС. Теоретически, сюда действительно можно было бы загнать всю ОСУ. Но вот это уже не находчивость и отвага, а слабоумие, — во время боя втыкать один корабль в другой. Так и до аварии недалеко. Другое дело — один мелкий адмирал, он не смог бы причинитьбольшого вреда фрегату, даже если бы что-то пошло не так.
Арон оглянулся. Огромные створки за его спиной уже закрылись. Скоро должно было начаться шлюзование — в отсек начнет поступать атмосфера, давление выровняется и можно будет открыть внутренние двери. Учитывая размеры этого отсека, это займет какое-то время. Тем не менее, он на месте. Операция завершена.
Движением глаз Хирш переключил каналы, отменяя режим радиомолчания, и вызвал командира ОСЫ.
— Адмирал Хирш, — сказал он. — Операция высадки завершена успешно.
— Адмирал! — с явным облечением выдохнул командир бота. — С вами все в порядке?
— Все штатно, — откликнулся Арон, удивленный такой фамильярностью на боевом канале. — Причины вопроса?
— Над фрегатом была схватка, — отозвался командир ОСЫ. — Два атакующих корвета, их перехватил наш истребитель. Один из вражеских кораблей врезался в фрегат и я не могу установить связь с дежурным по связи корабля.
— Что за…, — Хирш нахмурился. — ОСА, статус.
— Возвращение на исходную позицию согласно плану, — отозвался капитан. — Мы уже подходим к атмосфере. Скоро выйдем из зоны связи с боевой броней.
— Подтверждаю завершение операции десантирования, — бросил Хирш, широкими шагами устремляясь к едва заметным в стене створкам. — ОСА, следуйте одобренному ранее плану.
— Есть, — отозвался командир ОСЫ, и, помедлив, добавил. — Удачи, адмирал.
Арон не ответил — с раздражением отключился от канала внутренней связи и уставился на стальные раздвижные плиты, ведущие внутрь корабля, к грузовым палубам. На его вызов капитан «Баронета» не ответил. И не удивительно — если фрегат под атакой, командованию не до случайных вызовов. Но не отвечал и общий канал связи с судном. А его, по идее, должен держать на контроле дежурный офицер связи. Не отвечала и автоматика, и подключение к сетям. Конечно, есть и аварийные каналы связи, известные офицерам корабля… а не случайным гостям.
— Что за черт! — разражено повторил Хирш, уставившись на стальную переборку.
Броня показывала, что отсек наполняется атмосферой. Медленно. Слишком медленно. Что происходит на фрегате? Повреждения связи? Командная рубка уничтожена? Если бы он был на ОСЕ, он попробовал бы связаться с кораблем через общие каналы военной связи флота, централизовано. А так, его скафандр слишком ограничен в диапазоне связи. Впрочем, командиру ОСЫ тоже не удалось установить связь с фрегатом.
Хирш сжал стальные кулаки, уставился на стену. Атмосферы в отсеке уже было достаточно для аварийного открытия. Еще минута. Еще. Все, норма. Можно открывать проклятые заслонки. Ну!
Ничего. Арон почувствовал, как в глазах потемнело. Что за глупость! Он выкинул безумный трюк, чтобы добраться до корабля, и вот, стоит как дурак, перед закрытой дверью. Как сопляк, незваным явившийся к девчонке в гости с букетом цветов и мнущийся в пустом коридоре, потому что подружка явно не ждала его визита.
Медленно закипая, Хирш переключил режимы связи и зашевелил пальцами, управляя системой скафандра. Скан все открытых частот. Аварийные каналы, открытые внутренние передатчики, голосовые чаты — все, что можно найти…
— Всем кто меня слышит! Попытка захвата корабля…
Чей-то голос громом раскатился в ушах и Хирш похолодел. Что? Это то, о чем он подумал? То самое?
Спохватившись, адмирал дернул пальцем, ловя открытую аварийную волну.
— На связи адмирал Хирш, — прорычал он. — Кто в эфире?
— Капитан третьего ранга Грегор Вайс, — прошелестел голос. — Командир второй эскадрильи истребителей, носитель «Заря», красный лидер.
— Что происходит? — резко спросил Арон и сообразил, что в эфире тот самый истребитель, о котором упоминал командир ОСЫ.
— Фрегат атакован, — доложил пилот. — Столкновение, вражеский корвет повредил командную рубку. С фрегатом потеряна связь не могу установить канал голосовой связи…
— Я тоже, — резко бросил Хирш. — Что там про захват судна?
— Адмирал… вы на борту? Это вы только что влетели в открытый грузовой шлюз, как ракета?
— Да, — отрезал Хирш. — Я в ангаре. Что там про захват?
— Я, — пилот откашлялся. — Я видел такое в прошлом бою. Малое судно противника упало на наш корабль. Видимо, с него кто-то проник внутрь, на командные палубы. Фрегат потерял связь, управление, а потом… потом атаковал наши корабли.
Цедя сквозь зубы ругательства, Арон отступил на шаг от закрытых дверей. Подумав, сделал еще шаг.
— Я знаю, — продолжал пилот, — это звучит как бред, но я видел это своими…
— Капитан Вайс, — позвал адмирал. — Вы доложили о происшествии командованию?
— Отправил сообщение на носитель истребителей, — отозвался тот. — Но тут… Адмирал!
— Что? — буркнул Хирш, сверля взглядом бронированную стену.
— Приближаются корабли противника. Звено легких корветов, четыре вымпела. Время до огневого контакта пять минут. Мои истребители будут тут через шесть. «Баронет», насколько я вижу, не предпринимает никаких мер к защите…
— Держи оборону, капитан, — отрезал Хирш. — Приоритетный приказ, под мою ответственность. Будь тут со своей эскадрильей. Держи связь со мной. И, молись, сынок, если знаешь хоть одну молитву.
Отключив микрофон, Хирш отступил еще на пару шагов, сверля взглядом серые двери шлюза.
— Мой корабль, — процедил он сквозь зубы, чувствуя, как волосы на затылке становятся дыбом. — Мой. Чертов. Фрегат!
И вскинул обе руки.
Плечи брони набухли башнями боевых орудий и четыре луча одновременно ударили в переборку. Плечевые орудия — главным калибром, пульсаторы на предплечьях — малым. Все что было — в дело. По забралу рассыпался алый ворох предупреждений об ограниченности боезапаса, о перегрузке реактора. Да, черт возьми, реактор главного калибра на последнем издыхании, заряда почти не осталось, но кто же знал…
На серой переборке появилось светлое пятно раскаленного металла. Арон отступил еще на шаг, когда броня предупредила о возможном перегреве. Да, с внешней обшивкой корабля такой фокус не пройдет. Но это внутренняя переборка, и даже не сама переборка, а всего лишь дверь. А броня десанта… Она рассчитана на бой в укрепленных районах.
Главный калибр на плечах издал предупреждающий писк, и отключился. Пылающие лучи энергии, лившиеся с плеч адмирала, погасли. В наручах еще оставался заряд вспомогательных излучателей, но — крохи, копейки, на пару выстрелов.
Арон опустил руки и уставился на оплывающую багровую кляксу, растекшуюся по бронированной стене. Стиснув зубы, он отступил на шаг, чуть присел. Активировал форсаж механики передвижения и рванул вперед.
Словно железный локомотив, набирая ход, с грохотом и лязгом адмирал устремился к двери, выставил левое плечо и с разгона ударился в створки. Размягченная броня промялась, поддалась, стекая большими раскаленными кусками на пол. Экран шлема взорвался предупредительными надписями, завыл зуммер, сообщая о повреждениях в левом плече и локтевом суставе. Перегрузка защитных систем, перегрузка реактора, возможные повреждения, превышение расчетного сопротивления…
Захрипев, Хирш рванулся вперед, протискиваясь сквозь расплавленные двери. Со скрежетом и треском он сделал шаг вперед. Еще один… Голова и руки протиснулись в коридор. Металл остывал, становился крепким. Но хрупким. Хирш ударил бронированным коленом, раз, другой, — и с грохотом и лязгом протиснулся в коридор.
Покачнувшись, он обернулся. В остывающей двери осталась огромная дыра с рваными и оплывшими краями — словно в нее выпалили из тяжелого плазменного орудия. Собственно, так оно и было на самом деле. Хирш помотал головой, развернулся и пошел вперед по широкому коридору грузовой палубы, с каждым шагом ускоряя ход.
Ему не нужна была карта. Он знал конструкцию этого типа фрегатов как свои пять пальцев. Нужно только добраться до центрального лифта, а там уже дело техники. На ходу Арон быстро скользнул взглядом по показателям брони. Левое плечо повреждено, но сустав работает. Защита левой стороны с термическими повреждениями. Левый бедренный сустав шевелится плохо, и это мешает набрать скорость. Запас вооружений… главный калибр на нуле, на ручных излучателях меньше процента мощности. Ну, так себе. На пару выстрелов. Есть, конечно, еще малые бронебойные ракеты для тяжелой техники, но использовать их внутри помещения — самоубийство. А вот реактивные двигатели в порядке и реактор выдает больше семидесяти процентов. Это хорошо. Очень хорошо.
Когда адмирал подбежал к широким раздвижным дверям, ведущим к центральной транспортной хорде, ожила внутренняя сеть. Системам брони удалось автоматически подключиться к местной сети фрегата. Корабль опознал командующего флотом обороны и открыл приоритетный доступ к системам. Двери перед Хиршем распахнулись, и адмирал, тяжело лязгая железными ботами, вывалился в общий коридор, ведущий к лифтам.
Оглянувшись по сторонам, Арон устремился вперед — по следующему коридору, уже не такому большому и абсолютно темному. Вокруг никого не было, ни души. Это неудивительно — во время боя команде не положено болтаться по подсобным помещениям. Но Арон чувствовал себя неуютно. Что-то происходило на корабле. И он не мог понять — что именно. Но сейчас не до дурных предчувствий, сейчас ему нужно добраться до командной рубки. Чего бы это ни стоило.
Свернув пару раз, Хирш вышел к дверям хорды — центрального лифта. Эта огромная труба пронизывала корабль насквозь, и специальные вагоны, которые принято было называть лифтами, могли на огромной скорости перемещать персонал и грузы от кормы до носа. Сейчас, во время боя, они, конечно, были отключены, сами лифты в доках. Во время боя им двигаться нельзя, серьезное потрясение может запечатать хорду движения и лифт с персоналом застрянет.
Подойдя к дверям, Хирш железными пальцами содрал панель управления и повернул аварийный рычаг движения. На броню тут же пришел запрос о подтверждении от ИИ корабля, и Арон заверил его адмиральским кодом. Световые полосы на дверях лифта погасли — система движения центральной хорды отключилась, как во время аварии. Адмирал, недолго думая, взялся за створки железными руками и раздвинул их в стороны, под протестующий скрип сервомоторов. Немного, чуть-чуть, надо просто приоткрыть щель в огромный туннель, только и всего.
Сунув голову в темноту, Хирш зажег налобный прожектор и окинул взглядом пустое пространство. Проверил связь — на его вызовы по-прежнему никто не отвечал, будто центральный узел связи был недоступен. Конечно, если знать личные коды экипажа, то можно попытаться связаться напрямую с вахтами пилотов, навигаторами, оружейным отсеком или с кем-то еще. Но он чужак для корабля, для него открыты лишь личный командный канал. Самый главный канал, это верно, но на нем пусто. Есть общая связь с адмиральским приоритетом, но и от нее никакого толка, потому что и тут никто не отвечает.
Хирш бросил взгляд на часы. Сколько прошло времени? Три минуты, пять? Что там делает Вайс — отбивает атаки противника, или уже превратился в ком раскаленной плазмы? Ох, не к добру это все, не к добру.
Хмурясь, Хирш шагнул в черный проем и активировал полетный режим брони. Реактивные двигатели запустились успешно, автоматика выровняла курс, и адмирал снова устремился в темноту, подобно ракете, пущенной в цель.
Несясь на бешеной скорости по широченной трубе центрального лифта, Хирш с некоторым запозданием подумал, что, наконец, сделал это. Осуществил свою мечту. Взял на абордаж целый фрегат, как самый настоящий пират. Правда, свой собственный фрегат, и без всякого сопротивления.
Времени ему хватило ровно на одну усмешку. Потом вперед появилось пятно света, броня взвыла предупреждающим зуммером, Арон сбросил скорость и скомандовал поворот. Туннель впереди был разбит, в стене виднелся огромный пролом. В него Арон и нырнул, пытаясь погасить скорость.
Это ему почти удалось. Идеальной посадки не вышло, пришлось кубарем прокатиться по коридору и с лязгом впечататься в стену, разнеся к чертям собачьим какой-то из блоков технического обслуживания.
Поднимаясь из его обломков, Хирш бросил взгляд по сторонам. Плохие новости. В коридоре разбиты стены, потолочные плиты изуродованы, обнажая пустоты и балки несущих конструкций, жженые следы на стенах и полу. Тут был бой. Вайс, или как там его, скорее всего, прав — это вражеский десант. Хорошие новости — до входа в командную рубку подать рукой.
Скрипя и лязгая поврежденной броней, Хирш двинулся вперед, к раздвинутым дверям, ведущим к центральным отсекам. Он двигался быстро, но не забывал посматривать по сторонам. В коридорах пусто, но на стенах виднеются выжженные пятна и проплавленные канавы. Свернув к центральной площадке, Арон чуть не наступил на тело. Это оказался молоденький энсин в комбезе технической службы. У него была полностью сожжена голова, от нее остались одни угли.
Сердито засопев, Хирш аккуратно переступил через труп и двинулся дальше, к самой площадке, где находился вход в командную рубку. Здесь, на небольшом перекрестке, он остановился. Двери в рубку управления фрегатом открыты, стальные толстые пластины заслонок раздвинуты. Около них, на полу, лежали пятеро морских пехотинцев в черной легкой броне — они обороняли дверь до последнего. Рядом, вповалку, лежали несколько матросов фрегата и кто-то из техников. Они еще сжимали оружие, и почему-то казалось, что они палили друг в дружку. Арон вскинул левую руку и устремился к дверям, тяжело печатая шаг.
Темный коридор, ведущий в центральный зал, был пуст, но на стенах виднелись длинные полосы ожогов. Свет впереди мерцал — будто все экраны в общем зале управления сошли с ума. Подходя к светлому проему, адмирал лишь на миг замедлил шаг, с сожалением подумав, что нужно было брать костюм с полным зарядом оружия.
Огромная комната, похожая на шар, где вместо стен были экраны управления, была залита светом. Несколько экранов были разбиты и мигали как взбесившиеся стробоскопы. Здесь было людно, очень людно. За пультами, раскиданными по залу, горбились дежурные, вдоль стен бродили техники, в центре, у блока управления толпился сразу десяток человек. Сделав шаг, Арон застыл. В тот же миг, все кто был в зале, все они, обернулись к нему. Одновременно.
Даже не успев подумать, Хирш чисто инстинктивно отметил несоответствие — слева, далеко в углу, из-за пульта, поднялась черная фигура. Скафандр неизвестного типа, ему не место в рубке управления фрегатом Союза. Не размышляя, Арон вскинул руку и выстрелил прежде, чем успел подумать об этом. Полный заряд, максимальная мощность. Уничтожить чужое, злое, неизвестное, неправильное…
Черная фигура вспыхнула, как факел, когда лучи от выстрела Хирша пронзили ее насквозь. Две дыры в черной груди расползлись в сторону алыми звездами, слились в одну большую пробоину, перерезавшую пополам чужой скафандр. Миг спустя, верхняя часть отделилась от туловища, и тяжело упала за пульт.
Арон обернулся к центральному блоку — и вовремя. Толпа людей в мундирах фрегата зашаталась, расступилась, и открыла еще одного чужака в черной броне. На этот раз Хирш успел ее рассмотреть. Черные, чуть надутые латы, похожие на глубоководный костюм. Гладкие большие плечи. Вместо шлема — шар прозрачного пластика. И сквозь него на адмирала смотрит человек.
Все же человек. Широкое бесцветное лицо, бледные сжатые губы, острые скулы, черные глаза, лысый, как бильярдный шар череп. Изможденный, вымотанный до предела, высохший как мумия. Но — человек.
Глубоко запавшие глаза, похожие на черные угольки, встретились взглядом с адмиралом. Блеснули. В тот же миг внутренний шлем взорвался алыми предупреждающими надписями. Неизвестное излучение. Энергетическое воздействие. Экстремальная опасность!
Хирш вскинул обе руки, целя в черного человека, но наручные излучатели лишь полыхнули световым сигналом, означавшим, что заряд полностью израсходован.
Опасность!
Хирш почувствовал, как закружилась голова. Алые буквы предупреждений поплыли перед глазами, сливаясь в один пульсирующий шар. Плохо. Дурно. Опасно.
Шатаясь, Арон сделал шаг вперед, вытянул руку, пытаясь ухватить черную фигуру, на глазах превращавшуюся в расплывчатое пятно. Далеко. До нее слишком далеко, не дотянутся, нужно отдохнуть, нужно просто прилечь, перестать думать.
Арон прокусил губу и закричал от боли, раззявив пересохший рот. Брызгая кровью на внутренний экран шлема, он вскинул руки и активировал броню.
Реактивный двигатель включился, как ему и было положено. Адмирал, в своем сером стальном костюме, обожженном, запачканном гарью, взмыл над полом и устремился к врагу. Реактивная струя за ним выжигала пол и пульты, сбивала с ног людей и расшвыривала стулья. Но он летел.
В мгновение ока Хирш оказался у центрального блока, ударился о черного человека, сбил его с ног, как кеглю, и навалился сверху всем весом десантной брони. Завывал зуммер повреждений, броня надрывалась, предупреждая о поломках, перед глазами все плыло, но Арон, роняя с губ окровавленную пену, вскинул руку и опустил бронированный кулак на прозрачный шлем.
Он захрустел, пошел трещинами, как разбитый хрустальный шар. Сквозь них на адмирала глянули глаза чужого. Они наливались невиданным светом — ярким сиянием, шедшим изнутри, из самой души этого существа. Лицо врага потемнело, словно от ожога, глаза засверкали…
Арон ударил еще раз, и еще. Прозрачный шлем лопнул, осыпался звенящими осколками, как разбитое окно. Огромной железной пятерней Хирш вцепился в почерневшее лицо врага, сжал стальные пальцы, комкая податливую плоть. Череп чужака лопнул, как переспевшая дыня. Адмирал взревел, рывком поднялся на ноги, выдернул ошметки головы врага из разбитого шлема и отшвырнул их в сторону.
Покачиваясь, Хирш обернулся. Перед глазами прояснилось, голова больше не кружилась, лишь в затылке пульсировала боль. Крики системы безопасности брони умолкли, она больше не фиксировала никакого враждебного излучения. Плечо кольнуло — очнувшиеся системы сделали автоматический укол, вливая во владельца десяток лекарств.
Чувствуя, как из прокушенной губы по подбородку течет кровь, Арон медленно повернулся, обозревая зал. Все, кто минутой раньше, были на ногах — лежали. Кто-то шевелился, дергал ногами, мотал головой. Но большинство лежали неподвижно, как трупы.
Хирш медленно втянул носом холодный стерильный воздух, куда медицинский блок брони успел впрыснуть что-то поддерживающее силы. Еще раз осмотрел зал. Никого. Медленно наклонившись, он поднял с пола чей-то лучевой пистолет. Стандартная система, опознавание свой-чужой. Пистолет принял сигнал от брони Хирша, опознал адмиральский доступ, зажег огонек готовности.
Выпрямившись, Арон взглянул на пустой проем входа в зал управления. Никого. Но это еще ничего не значит.
Не опуская пистолета, адмирал попятился, подошел вплотную к блоку управления, горевшего тревожными сигналами. Свободной рукой тронул панель идентификации. Система опознала сигнал его брони, установила личность, приняла личный код и шифр. Но затребовала подтверждение генетического кода — управление боевым фрегатом это вам не двери открывать. Тут все серьезнее.
Хирш мрачно глянул на серую панель. Двинул пальцем. Когда забрало скафандра распахнулось, он плюнул кровью на панель и снова закрыл броню, так и не отведя пистолета от пустого дверного проема.
Его крови вполне хватило для ИИ. Система тут же засияла всеми цветами радуги, подтверждая полную передачу управления. Броня Хирша была встроена в систему корабля, и именно ей было передано управление.
Первым делом Арон открыл общедоступные каналы, общие, аварийные — ему некогда было искать позывные конкретного суденышка.
— Вайс! — позвал он. — Капитан!
— Адмирал! — хрипло отозвался истребитель. — Что у вас?
— Я получил контроль над судном, — отозвался Арон. — Что у тебя?
— Атака отбита, — отозвался истребитель. — Мы сопровождаем «Баронет».
— Хорошо, — отозвался Хирш. — Оставайтесь в режиме сопровождения. Следите за фрегатом. В случае враждебных действий в отношении нашего флота, приказываю уничтожить «Баронет». Приоритет приказа адмирал Хирш, командующий флотом обороны.
— Так точно, адмирал, — отозвался Вайс после небольшой паузы. — Приказ принят.
Арон отключил канал связи с истребителем и вошел в блок управления фрегатом. Все данные теперь он выводил на экраны, развешанные по стенам. Привычная работа командира, контроль, анализ, формирование политики действий. Повреждения… Связь, черт, действительно — связь повреждена. Внутренняя сеть выгорела, и никто не позаботился активировать резервную систему. Но аварийный канал работает.
— Говорит адмирал Хирш, командующий флотом обороны Союза, — его голос громом разнесся по всем отсекам через динамики аварийной связи. — Нахожусь в рубке управления фрегата Баронет. Атака противника на зал управления отбита. Контроль над судном перешел ко мне. Принимаю командование фрегатом Баронет. Всем резервным дежурным смены, вахтенным офицерам, командирам смен и ответственным за отсеки немедленно доложить статус по аварийным каналам связи.
Хирш не знал, подействует это или нет, но через секунду на боковом экране побежали строки контактов. Отсеки докладывали о готовности. Люди живы, работают, вахтенные смены на месте. До них не дотянулась атака черных людей. Пусть зал управления пострадал, и командование, скорее всего, уничтожено. Такое бывает во время боя — при попадании в командную рубку. Центр управления разбит, но сам корабль живет, выполняет приказы, и дубль команды сейчас заработают, получив соответствующие указания.
— Ага, — удовлетворенно сказал Хирш, увидев ответ командира морских пехотинцев, охранявших порядок на судне. — Вот как.
Он шевельнул пальцем, выделяя контакт для связи. У них сейчас будет много работы. На борту происходит черте что, и ребятам придется одеться в тяжелую броню. Тяжелую, мать ее, десантную броню, лучше которой ничего на свете нет.
Удовлетворенно вздохнув, Хирш поднял взгляд. Он стоял в центре управления, внутри светящейся сферы из экранов. В ней мягко светились волны океана так необходимой ему информации. Наконец-то. Теперь начнется настоящая работа.

Глава 12

Пространство Минджу

Система Красный Лотос.
Орбита Ше.

Дорогу к логову серьезных людей он знал хорошо, поэтому вмешивать в дело рикшу или таксо не собирался. Никому в этом городе, где все продается и покупается, не надо знать, куда именно поехал Корсо Флин. Выйдя на улицу, он натянул на нос маску, накинул капюшон и скользнул в начинающиеся сумерки. Не торопясь, не привлекая внимания, нужно уйти от толпы, собравшейся у входа в бар. Здесь, в зоне развлечений, где здания стояли впритирку друг к дружке, на подмороженную дорогу падал целый ворох неоновых огней. Реклама баров, лазерные шоу борделей, самые невообразимые световые украшения от продавцов всего и вся — это освещало местные узкие улочки не хуже городского освещения Прайма.
Сунув руки в карманы, Корсо быстрым шагом пересек улицу. Избегая освещенных тротуаров, он миновал квартал кабаков, свернул к окраинам. Тут было поспокойнее. Дешевые дома в два-три этажа, слепленные из бурой быстро застывающей пены, нависали над узкими переулками. Лишь кое-где светились окна и проемы дверей. Здесь жили те, кто обслуживали местных. Тоже, в общем, место веселое и суровое, развлечений на свою задницу тут можно найти в любых количествах. Но сейчас Корсо интересовало другое сокровище задворков Ше.
За очередным поворотом скрывалась большая площадка, обнесенная железной сеткой. За ней, прямо на холоде, стояли ряды всевозможных транспортных средств. Стоянка местных рикшей — самая обыкновенная, никому ненужная, неприметная вещь. Водители на время арендовали технику у хозяина гаража, а после смены сдавали аппарат и расплачивались. Здесь встречались и одноместные мотоходы, и вполне обычные кары и вездеходы для поездок в глухие места планеты — все и на любой вкус. Правда, техника старая, пошарпанная, побитая, едва на ходу — от того и никому особо не нужная. Более роскошные аппараты базировались около правительственных кварталов Минджу, в самом центре города. А здесь, но окраинах, собирался всякий хлам. Тут ничего не выбрасывали — таскать новую технику в такую даль как Красный Лотос выходило в большую копеечку.
За пару минут Корсо договорился с дежурным стоянки и взял в аренду антигравитационных байк в приличном состоянии. Узкий, мощный, он как нельзя лучше подходил для того чтобы быстро пробираться сквозь городскую толкучку в центре. Такие обычно арендуют курьеры, когда им поручают быстро что-то доставить. Или кого-то. Вопросов у дежурного, разумеется, не возникло. Кому какое дело, что клиент собирается с собой возить, раз он платит звонкой монетой. Залог оставлен — две стоимости самого аппарата. Если и угонят этот хлам, то и в добрый путь, владелец все равно в плюсе.
Оседлав двухместный байк, Корсо плотнее натянул капюшон, завязал его, так чтобы наружу торчала только маска, предохраняющая от холодного воздуха. Конечно, он был в своей куртке, способной заменить легкий скафандр и напичканной различными приспособлениями. Защитный шлем входил в комплект, в нем было бы удобно ехать, но… Флин решил, что пока нет нужды задействовать скрытые козыри. Да, в этой холодине открытые байки не самое популярное средство передвижения. Зато быстрое юркое и почти бесшумное. Сжав коленями цилиндр реактора, Флин вцепился перчатками в большие рукоятки с простым управлением и сорвал байк с места.
Он не поехал сразу к цели. Вернулся к центру, пометался из квартала в квартал, заложил пару широких кругов. Побывал у кольцевой развязки, единственной в городе, той, что была у въезда в правительственный квартал Минджу. По ней, как обычно, неторопливо скользили грузовые платформы — ввозя и вывозя товары с официальной территории. Пропетляв между ними пару минут, Корсо юркнул обратно к окраинам.
Сначала по широкой дороге он добрался до западного выезда из городских кварталов. Потом улочками опустился вниз, к самому югу, к территории складов. А уж затем затерялся среди приземистых зданий хранилищ, бесшумно скользя на антигравах вдоль крепких заборов, напичканных различными охранными системами. Попробуй уберечь свое наворованное добро в городе воров от самих воров! Защита тут не слабее чем в банках Союза Систем.
Стараясь не провоцировать охранную автоматику, Корсо проехался по центру пустых промерзших улиц и свернул к неприметному двухэтажному дому без всяких заборов. Довольно большой склад, один этаж, на плоской крыше — большая круглая надстройка с прозрачными окнами. В целом это напоминало диспетчерскую порта. Со второго стеклянного этажа любому дежурному было бы видно, что твориться вокруг. В каком-то смысле это действительно был наблюдательный пункт. Варран Дар, серьезный человек, держал в кулаке все местные склады. Нет, ну у него было несколько конкурентов, но мелкота, крупных он давно перекупил. Так что это была его территория, его бизнес. И очень неплохой. Все в этом городе, — все кто хотел привезти в город какой-то товар крупнее чемодана — в первую очередь шли к Варрану. Им всем надо было где-то хранить свои вещички. Начиная от запасных частей к грузовым кораблям и заканчивая тюками с дурью. Все они шли на поклон к Варрану. А он уж знал — кто и что привез на его планету, когда, в каком количестве, и зачем.
У широких ступеней, ведущих к старой двери в коричневой стене ангара, было пусто. Лишь на изморози, прихватившей грязь, были видны следы — тут топталось не меньше десятка человек. Флин притормозил у ступеней, погасил движок и слез с байка. Нет, он не боялся оставить его тут, считай, на улице. Ни у кого в городе нет столько храбрости, чтобы украсть что-то от крыльца Варрана. Тут все останется в сохранности, как в самом лучшем сейфе.
Поднимаясь к двери, Корсо медленно расстегивал капюшон, пытаясь настроиться на предстоящий разговор, и старался припомнить все о старом ублюдке. Да, они общались пару раз лично, когда наглый сопляк Флин в первый раз посетил Ше. Вроде все прошло неплохо. Товар хранился где положено, как положено, и старый хрыч даже помог юнцу уладить мелкую проблему с задолженностью. Но потом — только стандартные договоры хранения. Нельзя сказать, чтобы они были закадычными друзьями. Но, в принципе, в лицо друг друга знали, могли перекинуться парой словечек и это уже неплохо. Варран скользкий как замерзшая гадюка, и резкий как плазменный резак. Лишний раз его лучше не трогать. Но есть у него большой плюс. Он — в центре всех делишек Ше. У каждой фиговины, попадающий на его склады, есть своя история, есть свой след. Варран видит его, может отследить любой товар. А это кладезь всевозможной и очень ценной информации. Больше того, именно Варран контактировал с Атаахуа, время от времени появляющимися на планете. Идеальный партнер для получения нужной информации. Вот это и беспокоило Флина больше всего. То, что Дар так удачно подвернулся под руку в нужное время, первым прислав ему весточку на личный адрес. В такие совпадения не верят даже дети.
Незапертые двери со свистом раздвинулись едва Корсо к ним подошел. За створками обнаружился огромный зал, уставленный столами и длинными рядами стеллажей, заваленных коробками и тюками. По проходам сновали люди в темных рабочих комбезах, сосредоточено перетаскивая барахло с места на места, в дальнем углу топталась пара погрузочных роботов, напоминающих платформы с клешнями. Это походило на обычный день на обычном складе. Что сказать, у старины Варрана ни одно помещение зря не простаивает, даже его личный подвал, так сказать, участвует в бизнесе.
Корсо не стал торчать в дверях и сразу направился по широкому проходу между стеллажей к центральной серебристой колонне. Внутри нее — он знал — скрывалась винтовая лестница, ведущая наверх. Не успел он сделать и пары шагов, как навстречу, из полутьмы, выдвинулись две фигуры. Ну, еще бы. Охрана. Один — приземистый шар, лысый, с перекошенной мордой и огромными распухшими губами, в грязном военном скафандре Рави без шлема. Этого Флин знал. Погоняло у него было Жаба, по совершенно очевидным причинам. Один из мелких подручных Варрана. Второй — тощий, с копной белых волос, в черной осмотической маске. Глаза узкие, прищуренные, взгляд острый. Опасный тип. Его Корсо не видал.
Ничуть не смущаясь, он сделал пару шагов навстречу охране и остановился, когда Жаба предупреждающе поднял руку с тусклым металлическим бруском. Флин без лишних слов стащил перчатку и приложил палец к анализатору генома. Микроскопический кусочек кожи подтвердил его личность, и Жаба, поджав свои толстые губы, чуть отступил в сторону.
Флин протиснулся между охранников — тощий черт и не подумал стронуться с места — и уверенно продолжил свой путь, всем своим видом показывая, что ему не впервой тут бывать и вообще калач он тертый и вообще деловой пацан.
Узкая дверь в колоне была открыта и, поднявшись на первые ступеньки винтовой лестницы, Корсо медленно выдохнул. Проклятые параноики. Нет, теоретически, кто-то мог перехватить его приглашение, нацепить маску или трехмерную модель лица Корсо Флина и попытаться проникнуть к Варрану. Что бы убить его? На такое пойдет только психопат отморозок. Или какой-то профессиональный киллер. Нет, ну это не исключено, но чтобы бояться такого нужно быть конченым параноиком. Или очень богатым и влиятельным человеком на планете, набитой жуликами, ворами, сумасшедшими отморозками и профессиональными киллерами.
Дверь на втором этаже чуть помедлила, прежде чем открыться. Корсо отметил, что это удобно — в случае нападения этот узкий и единственный ход наверх оборонять очень легко. Хотя он бы, в случае крайней необходимости, просто пальнул бы по второму этажу из переносного ракетного комплекса. Впрочем, у старой параноидальной жабы небось есть и встроенная система перехвата ракет.
За дверью скрывалась огромная площадка, напоминавшая диспетчерский зал. Едва шагнув на нее, Корсо убедился, что тут все по-прежнему. Окна идут по всему периметру, зал напоминает аквариум. Но не все стекла прозрачные, большинство затемнены — кроме парочки обзорных. В центре зала лабиринт из столов, шкафов, пультов управления, старых сейфов и мебели. Хаотичное нагромождение барахла, то ли лавка старьевщика, то ли берлога коллекционера. Корсо сразу двинулся к центру — там стоял круглый диван с высоченной мягкой спинкой. Внутри этого мягкого круга стоял стол, заваленный разнообразным хламом. Тут были и старые коммы, и платежные чипы, и коробки для переноса товаров, и ручные блокираторы и куски каких-то приборов. Это был не простой стол, это — личный открытый кабинет Варрана.
В зале было довольно людно. В дальнем углу, у затемненного окна, парочка охламонов что-то раскуривала, по залу шлялись несколько человек в цветастых лохмотьях, медленно скользя взглядом по барахлу на столах, будто что-то выискивая. В другом углу, за высокими пультами со светящимися экранами сидели еще трое — то ли ломали местную сеть, то ли отслеживали передвижения информации в какой-то складской системе.
Корсо старался не пялиться по сторонам. Он нацепил уверенную ухмылочку и двигался точно к багровому дивану, явившемуся из ночных кошмаров какого-то дизайнера. Но он не мог не заметить, что все ребята в зале из старой школы. Одеты черте как, карманы топорщатся от пушек, у кого-то кобура демонстративно прицеплена к бедру. Суровые каменные рожи, огромные кулаки, даже у тех, кто сидит за экранами. Это тебе не центральные системы, где серьезные парни выглядят как богатые юристы в дорогих костюмах. Да, это окраина, вольные места, фронтир.
Варран Дар, сидевший на своем любимом диване чудовищной расцветки, ничуть не изменился. Когда молодой контрабандист подошел ближе, старый разбойник расплылся в ехидной усмешке.
Больше всего он походил на пивной бочонок, затянутый в старую армейскую куртку с камуфляжем. Из грубого ворота торчала огромная голова, уже лысая, как колено. Лицо бороздили глубокие морщины, веки набрякли, второй подбородок свешивался на грудь. Но глаза старика были все еще невинно-голубыми, широко распахнутыми и очень внимательными. Считать их обладателя тупым громилой — самая чудовищная ошибка, какую только можно совершить на этой планете.
— Юный Флин, — протянул толстяк, растягивая бесцветные губы в широкой ухмылке. — Все еще жив, и, видно, процветаешь?
— Мое почтение, Варран, — серьезно отозвался Корсо, останавливаясь у стола. — Дела идут и жизнь легка.
Толстяк прищурил глаз, изучая гостя. Флин ответил смелым взглядом. Нет, старый упырь вовсе не читал по лицу — в его глазу линза со встроенными датчиками угроз. Сканирует, ищет спрятанные передатчики и оружие. Конечно, он разглядит кое-какие сюрпризы в куртке Флина, но они не представляют угрозы для его банды.
— Садись, садись, — наконец выдохнул удовлетворенный осмотром хозяин.
Широким жестом он сдвинул в сторону огромный терминал с мерцающим экраном, а следом и аппарат для раскодировки платежных чипов Минджу. На столе образовалось некое подобие свободного места.
Флин опустился на багровую кожу дивана, прямо напротив хозяина, стянул перчатки, положил их на освободившееся место на столе, сам чуть откинулся на спинку, чуть улыбнулся.
— Вижу, — изрек Варран, — что повзрослел ты, Корсо Флин. Уже не тот сопляк на побегушках, а?
— Кручусь понемногу, — не стал отпираться контрабандист. — То одно дельце, то другое. Где-то выиграл, где-то проиграл, сам знаешь, как бывает.
— И то, — толстяк понимающе кивнул. — Порой сам не знаешь, где найдешь, где потеряешь, с кем сведет дело.
Корсо лишь ухмыльнулся. Он прекрасно понял намек, но разевать варежку и выкладывать воротиле зачем он сюда притащился — не собирался. Пусть сам начнет, если интерес есть.
— Ладно, — помолчав, выдохнул хозяин. — Вижу, что ввязался ты в интересную историю. Ворочаешь хорошими деньжищами, капитан Флин. Но не своими, верно?
— Верно, — согласился Корсо, прекрасно зная, что старому мошеннику давно известно кто оплатил счета за заправку гипердрайвов Хорька. — Охмуряю тут одну компанию. И довольно успешно.
Старый мошенник пожевал узкими губами, пронзил собеседника острым взглядом голубых глаз, покачал головой.
— Ладно, Флин, — сказал он, помолчав. — Вижу, ты научился, наконец, держать язык за зубами. Но времени у меня маловато, человек я занятой. Скажем так, мне известно, зачем ты притащил сюда клоунов из Союза и что они ищут. И, возможно, я могу помочь. За некоторую сумму. Понимаешь, куда я клоню?
— Отлично понимаю, — отозвался Корсо. — Да тут секретов особых нет. Есть тут пара рыл из Союза, им позарез надо пообщаться с Атаахуа. Вбили себе в голову, дурачье, что если прискачут к Минджу, те прям с радостью и почетом повезут их к атаахуанцам на фуршет.
— Ха, — протянул воротила. — Два раза.
— А то, — согласился Корсо. — Они, знаешь, привычные там. Центр мира, царь горы, что захотел, то сразу на тарелочке принесли.
— Дилетанты, — с деланной печалью изрек Варран.
— Но с деньгами, — уточнил Корсо.
— Это ненадолго, — проворчал воротила. — Слухи, знаешь, тут разные ходят. Говорят, Союз не сегодня-завтра разлетится вдребезги, распадется на осколки. Войнушка у них там.
— И такое может быть, — небрежно отозвался Флин, не видя никаких резонов юлить. — Но пока монеты Союза, это монеты Союза.
— Курс уже просел, — задумчиво протянул Варран. — И завтра будет только хуже.
— А ты думаешь, чего я так торопился с заправкой, — Корсо хмыкнул. — Теперь-то мне хорошо. Если что — сел завтра на кораблик и адью.
— Трезво мыслишь, — старый жулик вздохнул. — Ладно, слушай пацан. Я к тому, что если есть у нас какие дела, то надо поторопиться, пока клиентам есть чем платить. Согласен?
— Конечно, — бодро откликнулся Флин. — Ты меня позвал, значит, есть наметки. Излагай.
Варран глянул резко, недобро, как лезвием полоснул. Не привык к такому прямому разговору. Но старый боров прав — время идет, и некогда тут танцы танцевать.
— Подрос капитан Флин, да не вырос еще, — медленно произнес толстяк. — Ладно. Шутки в сторону. Хочешь по быстрому — садись, поехали. Ты сам-то знаешь, зачем Союзу встреча с Атаахуа?
Корсо ни секунды не сомневался, что старина Варран уже перекупил у мелких чинов Минджу содержание переговоров послов Союза и наместника. Может, даже, аудиозапись беседы.
— Против Союза использовали странное лучевое оружие, — сказал Флин. — В каких-то архивах они откопали, что раньше подобную хрень использовали вроде как против Атаахуа. И вот, хотят пообщаться на эту тему. Узнать что за пушки, как работают, как защититься.
— Серьезно? — осведомился толстяк. — Вот у этих оглоедов одиночек, у этих разгвоздяев что каким-то чудом принесло на нашу планету? У этих иродов бродячих, тайком на планету просочившихся и сидящих ниже трав? Они нам то не показываются, а так, помаленьку сосут из нас информацию и ничего взамен не дают.
— Ну не так чтобы ничего, — Флин вздохнул. — Все помнят ту гребаную батарейку Пипера, выменянную на партию кристаллов из Султаната Фо. Повезло пацану, получил девайс из рук Атаахуа.
— И добра ему это не принесло, — веско уронил Варран. — А я говорил этому дураку, давай аукцион сделаем, я все обеспечу. Но нет. Отдам исследовать, говорит, разберемся, продам технологию, патенты, поднимусь… Ага.
— Ага, — мрачно подтвердил Корсо. — Только кратер и остался. Хорошо хоть хватило у него ума подальше от города убраться.
— В общем, — подвел итог толстяк. — Я смотрю, ты особо не рассчитываешь, что дельце у послов выгорит. На подхвате? Тянешь из них, пока тянется, а потом — по тапкам?
— Вроде того, — кивнул Флин. — Дают — бери, бьют — беги.
— Как насчет пощипать лоха на пару? — осведомился толстяк. — Предоставим то, предоставим это… за предоплату и все такое?
— Им нужен прямой разговор с Атаахуа и информация об энергетическом оружии, прямо от них, — осторожно отозвался Корсо. — Я подумывал подкинуть им куклу с удаленным управлением или анимацию. Но передумал. Есть там пара тертых ребят, это не деревенщина с окраин.
— Прям таки тертых? — Варран приподнял выцветшую бровь.
— Профи по обману, настоящий дипломат из верхушки, — Корсо поднял палец. — Ему что-то впарить — сам скорее упаришься.
— Понимаю, — серьезно кивнул Варран.
— Спец по вооружениям, эксперт, — Флин поднял второй палец. — Одно дело про волшебные лучи смерти впаривать барыге из дальнего Султаната, другое дело тому, кто в этом сечет.
— Это дедок? Тот, седенький, с солдатской выправкой? — барыга снова кивнул. — Тут конечно надо знать, с какой масти ходить.
— Спец по картам и звездной географии, — контрабандист продолжал разгибать пальцы. — Спец по контактам с чужими культурами, профессиональней бюрократ, спец по бумажкам, хуже юриста, и на закуску — разведка флота.
— Чего? — Варран стрельнул глазами в сторону. — Разведка Союза? Тут?
— В команде, — подтвердил Флин. — Слушай, выпить есть? Горячего чего-нить, холодища на улице жуткая.
Толстяк, хмуря поредевшие брови, поднял руку, щелкнул пальцами, снова глянул на гостя.
— Получается, — протянул он. — Та девчонка, с которой ты трешься? Серьезно?
— Трусь? — Корсо демонстративно гоготнул, — она меня держит на коротком поводке. Ко мне спецом приставлена, еще на Прайме. У нее биоимпланты по коррекции внешности. Она, может, старше тебя. Но боже упаси, я не собирался ее расспрашивать о возрасте. Думаешь, меня вот так, открыв рот, взяли в равноправные партнеры? Правительство Союза?
— Хм, — сказал Варран. — Хм.
В этот момент к столу подвалил один их типов в куртке, накинутой на легкую броню. Он притащил два круглых шара с горячим красным напитком, сделанным, в основном, из старого винища и каких-то трав. Корсо подхватил свой стакан, сделал глоток. Очень надеясь, что никто не услышит, как его зубы стучат о стекло. Гребаный паучара. Как же он глубоко копает.
Горячая пряная жидкость приятно растеклась по горлу и Корсо смог перевести дух. Чуть расслабился. Ничего. Еще есть шанс. Небольшой, но есть. Главное — говорить правду, ни в коем случае не обманывать. Противник знает твои карты, Корсо, его не обмануть. Но можно разложить картишки в правильном порядке. Да, дверь уже закрыта, и за столом только один лох. Ты сам. Но ставки высоки. А шансы — есть.
— Ладно, — протянул Варран, отхлебывая из своего стакана. — Ты сам-то чего хочешь, Флин?
Корсо поставил стакан на столешницу, подался вперед, оперся на локти. Пронзил собеседника стальным взглядом, неожиданно резким, острым, как спрятанный в рукаве клинок. На скулах заиграли желваки.
— Я хочу, чтобы они получили какую-то удовлетворительную информацию, — проскрипел он. — Сели на мой Хорек и я отвез бы их обратно в Союз. Вот после этого и будет мой расчет. Вот моя выгода. И чем быстрее, тем лучше. Пока еще есть, кому платить, как ты справедливо заметил.
— Понятно, — протянул Варран. — На крючке значит… Погоди. Чистый лист?
— Он самый, — Корсо откинулся на спинку дивана, стараясь выглядеть злым и мрачным. — По Союзу, само собой.
— А что тебе тот Союз? — закинул удочку толстяк. — Сегодня есть, а завтра нет. Как там у них делишки?
— Так себе, — признал Корсо. — Но те, кто наехал, откусили кус больше, чем смогут прожевать. Что бы там на месте Союза не осталось, оно век будет благодарно тому, кто помог в войнушке.
— Ага, — протянул Варран, прищуриваясь. — Ага. Понимаю. В герои метишь?
— Прецеденты были, — сказал Флин. — Да и вариантов у меня было не так уж много. Либо в первую волну на фронт, либо…
— Так вот откуда разведка, — толстяк хмыкнул. — Чип? Яд? На что взяли?
— Личная месть правительства на уровне министра, — отозвался Корсо. — Да, общались лично. Ты бы хотел иметь кровника, руководящего одной из самых продвинутых и технологичных разведок в обитаемой зоне? От нее не спрятаться ни в Минджу, ни в вольных мирах. Прячешься, бежишь, маскируешься. А случайный прохожий передает тебе острый привет от босса, а то и просто воздушный поцелуй и пару молекул нужного газа. Это не ножик в спину от какого-то занюханного Короля Ледяного Астероида, вникаешь?
— Ну, — мрачнея, протянул Варран. — Я бы, может и рискнул. Во многих списках я числюсь, одним больше другим меньше. Но твою позицию понимаю.
Корсо яростно закивал и сделал еще один обжигающий глоток. Он хотел выглядеть подавленным, разозленным, испуганным, отчаявшимся. Но не сдавшимся.
Варран крутил в руках горячий стакан, напряженно о чем-то размышляя.
— Ладно, — наконец изрек он. — Водить за нос этих лохов смысла нет. Это долго. Завтра может к чертям рухнуть биржа, все их деньги превратятся в бумажки. Я бы рискнул взять оплату и кораблями, но мы очень далеко…
Корсо резко махнул рукой, отметая подобные идеи.
— Быстро, — сказал он. — Надо сегодня — завтра. Иначе вообще ни черта. Застрянем тут на этой планете все скопом, только и всего.
— Хорошо, — старый мошенник хлопнул ладонью по столу. — Значит, разово. Сошлись и разошлись. Вот что, юный Флин. Есть у меня один товар. Тебе пригодится.
Корсо вскинул брови, развел руками, покачнулся, как будто горячее пойло его забрало. Его и впрямь немного потряхивало. Только не от горячего вина. Флин был трезв как стеклышко. Но перепуган до усрачки. Он знал, что если выйдет живым из этих дверей, это можно будет назвать чудом. Шанс уцелеть есть, старый барыга хочет толкнуть товар. И сейчас должен убедиться, что сам Флин не при деньгах, и с него самого взять нечего. Он лишь посредник.
— Сейчас здесь только один атаахуанец, — рубанул Варран. — Тот молчаливый хмырь, что предпочитает сидеть в лесах на севере. Не тот с батарейкой, а другой. Этого ты не видал. Этот вообще отмороженный и неконтактный.
— Так, — сказал Флин. — И что делать?
— Тебе — ничего, — толстяк задумался. — В общем, как только стали поступать новости о войнушке, этот тип повадился цедить наши сети. Чем — пес его знает, но все наши защиты для него как летний дождик. Он собирал инфу. Цапал любые новые сообщения, мелкой сетью все чесал, искал новости.
— Так, — подбодрил Флин задумавшегося воротилу.
— Как только твоя бригада поговорила с Минджу, он вообще с ума сошел, — произнес Варран. — Мало того, что вскрывает наши банки данных как крестьянские сараи, так еще и запросы сам стал генерить. Положил в нужных местах приманки. Нет не словами… Запросами, которые видно другим. Четко дал понять, что ищет кое-какую информацию, и отблагодарит за нее. Ты не поверишь. Он кое-кому даже изображение той сраной батарейки разослал. Намекает, чуешь?
— Чую — прохрипел Флин, подаваясь вперед. — А чего хочет?
— Он дал описание одного места… В нашем рукаве… Примерное. С характеристиками звезды. Он хочет ее точные координаты.
— Так, — протянул Корсо. — Координаты. А ты…
— Так вышло, — сухо сказал Варран, — что один умный паренек просек, про что он говорит. Была у него инфа об этом районе. Где-то раньше он там мотался, и догадался, про что идет речь. Он даже попробовал ответить. Но я притормозил этого торопыгу.
Корсо важно покивал, надеясь, что выглядит дураком. Того торопыги уже нет на этом свете, это сто пудов. Сгинул — и следа не осталось. Но сейчас лучше на это не намекать.
— Так чего, — сказал он. — Координаты, да?
— Ты же не дурак, Корсо, — сурово сказал Варран. — Брось строить из себя деревенщину. Ты прекрасно знаешь, зачем я тебе это сказал. У тебя будет товар нужный атаахуанцу. Повод пообщаться, закинуть удочку, предложить обмен.
Флин медленно отставил стакан, устало провел по лицу ладонью, стирая усталость и выступивший на лбу пот.
— Сколько? — спросил он.
— Тут дело такое, — начал толстяк.
— Ты тоже не дурак, — спокойно произнес Флин. — Ты знаешь, зачем я спросил. Мне надо будет убедить моего старшего хмыря, что оно того стоит. И не только его, а еще спеца по звездным картам, да еще и разведку. Варран. Послушай. Это должна быть реальная вещь. Не обманка типа один раз продадим и заработаем. Фуфел не прокатит. К сожалению.
— Ладно, ладно, не мешай мечтать, — мошенник вздохнул. — Я уже понял. Слушай сюда. Запрос атаахуанца реален. Координаты реальны. Награда от Атаахуа — реальна. А теперь подумай, зачем мне это тебе продавать.
— Потому что от батарейки остался только кратер в горах? — рискнул предположить Корсо. — А от следующего подарочка, может, и планеты не останется? Или вообще — прокинет тебя как лоха, и адью — иди, ищи его в другом рукаве галактики? Не предъявишь ничего хмырю, мало ли что у него в кармане там, с такими технологиями?
— Ну, — Варран нахмурился. — Есть такие мыслишки.
— Так что, может, лучше взять привычными деньгами, с обычных клиентов, трущихся под боком? — продолжил Корсо.
— Но у них сегодня деньги, а завтра, может, цветные бумажки, — выдохнул толстяк.
— Так и не стоит тянуть время, — Корсо кивнул. — И я спрошу еще раз. Сколько?
Старый боров юлил как мог, пытаясь не продешевить, но, в конце концов, назвал сумму. На эти бабки можно было прикупить хороший астероид с рудниками. Корсо, был готов к такому повороту, и торговался до последнего. Сумму удалось ужать. Да, все равно в итоге вышла огроменная гора деньжищ, но не больше тех, что тут бывают в ходу. Пара военных фрегатов, только и всего. По меркам Корсо Флина — запредельные суммы. Для мелкого государства и местного босса — деньги большие, но не удивительные.
Поднимаясь из-за стола, Корсо чувствовал себя выжатым, как лимон, плававший в его стакане с остывшим вином.
— И помни, — строго сказал Варран. — Сегодня или завтра. Твои слова. Дальше я уж как-нибудь сам.
— Побыстрее сладить дело это и в моих интересах, — согласился Корсо. — Поэтому я сейчас мухой до корабля метнусь. Жди вестей, Дар.
— Жду, — согласился толстяк. — Но не буду ждать слишком долго. Эй, Кай! Проводи гостя!
Корсо, на подкашивающихся ногах отправился к винтовой лестнице в сопровождении типа в легкой броне. Спускаясь по лестнице, он еще сомневался. Подходя к двери, ведущей на мороз — надеялся.
И лишь когда он оседлал байк, то смог выдохнуть. Пересчитав конечности и проверив спину, он убедился, что все еще жив. Проклятый старый упырь. Он же не зря нагнал в зал типов с пушками. Прощупывал. Если бы у Корсо была информация, которую можно было бы продать Атаахуанцу, может, все сложилось бы по-другому. А может, еще и сложится. Впереди — самый странный разговор с клиентом. Честное убеждение в честной сделке с самым большим негодяем планеты негодяев. И самое печальное, что этот упырь прав. Время идет, и что там с Союзом происходит совершенно не ясно. Быть может, помогать уже некому. И он зря тут сует голову в пасть льва.
Корсо выругался, бешено и зло. Ухватился за штурвал, дал полный газ, и, развернув байк, умчался прочь от крыльца в вихре мерцающих снежинок.
Всю дорогу до космопорта Флин так и эдак крутил в голове сложившуюся ситуацию. На первый взгляд все было хорошо. Дело на мази, какое-то движение вперед есть. Все стороны заинтересованы осуществить сделку. Вот только стоит взглянуть чуть пристальней, как все фантазии начинали трескаться, как весенний хрупкий лед. Варран упырь. Что он собирается подсунуть — не проверишь. Правда ли это нужно атаахуанцу — не проверишь. Даже если все это реально, то захочет ли атаахуанец вообще обсуждать тему смертоносных лучей и вообще способен ли он говорить — неизвестно. Все шито белыми нитками, план из кизяка и палок. Все наугад, в надежде на удачу. Что ж. если подумать — не первый раз. Это вам не кредит в Союзе Систем взять. В делах вольных людей половина сделок держится на догадках а вторая половина на твердой вере в то, что повезет. На этот раз. Ну уж на этот то точно повезет!
Хмуряся и кусая губы, Корсо стрелой промчался по ночному городу, выехал к посадочному полю и устремился к стоянке Хорька, держась четко посредине проезжей дороге, по которой ездили таксо и обслуживающая корабли техника.
На борт Хорька Флин поднимался не в самом лучшем настроении. Байк он бросил прямо у центральной опоры, под брюхом корабля, и пока подъемник тащил капитана вверх, вдоль темной посадочной лапы, к пассажирскому шлюзу, Флин успел в сотый раз поразиться своей дурости и наивности.
Угораздило же его связаться с этим делом. Сидел бы сейчас на киче в центре цивилизации, жрал бы палочками лапшу с соевым мясом, положенную арестантам на обед, в тепле и уюте. Ага — напомнил он сам себе в сотый раз — и в это время стену кичи ломали бы ядерными зарядами таинственные корабли пришельцев.
Усталый и раздраженный он ввалился в шлюз, прошелся по коридорам к центральным каютам, борясь с желанием послать все к черту и уединиться в рубке управления с давно припрятанной бутылкой риглеанского вискаря.
У входа в кают-компанию его встретил Киддер. Настороженно водящий носом, как принюхивающаяся крыса.
— Что? — сразу спросил он. — Глухо?
— Нормально, — бросил Корсо, расстегивая промерзшую куртку. — Что у тебя?
— Все на мази, — отозвался тот, подмигнув. — Камешки ушли как надо, капитал есть. Отчетность в пульте.
— А инструкции? — тихо спросил Корсо. — Ну, по управлению той хренью…
— На аукционе, — так же тихо отозвался помощник, стрельнув глазами в сторону центра комнаты.
Там, за столом, уже начал собираться народ. И кое-кто, конечно, заметил прибытие капитана. Вакка, черный паучара, остался сидеть за столом, зато навстречу Флину поспешил его прихвостень — светленький улыбчивый мальчик на побегушках.
— Где Инс? — быстро спросил Корсо.
— Умотал в город за какой-то редкой жрачкой, — мрачно отозвался Киддер. — Совсем ополоумел. Мутит праздничный обед.
— Капитан! — подал голос блондин, улыбаясь до ушей. — Мы получили ваше сообщение! Дело действительно срочное?
— Срочнее некуда, — отозвался Корсо, чуть подтолкнул Киддера в сторону грузовых отсеков.
Тот понял все правильно и тихо ускользнул следить за ставками на аукционе по торговле информацией. К слову, Флин не сомневался, что его выиграет Варран или его подручные, но сейчас капитану Хорька было на это наплевать.
— Дайте мне пару минут, — сказал он блондину и тут же вспомнил, как его зовут. — Брет. Вы пока садитесь, а мне нужно переодеться.
Тот подобострастно закивал и отчалил в сторону стола, где, кроме Вакки, уже тусовались дедок и страшенная коджианка.
Флин быстренько метнулся в личную каюту, сбросил тяжелую куртку и защитные брюки на кровать, натянул на себя черный комбез. Успел даже протереть лицо и руки санитарной салфеткой. На душ, конечно, не было времени, даже не ультразвуковую чистилку. Хватит той, что в шлюзе стандартно встречает всех гостей. Поубивало всякую дрянь и ладно. Личной гигиеной как-нибудь в следующий раз озаботимся.
Покопавшись в ящике у койки, Корсо выудил из вороха мелочи пару таблеток обезболивающего и лихо их заглотал. Мрачно подумал, что впервые принимает их не с похмела и не после драки, и лишь потом двинулся к выходу. Пять минут. Эта хреновина должна подействовать через пять минут.
За столом собрался весь цвет, так сказать, посольства. Вакка, тощий и мрачный, улыбчивый Брет, коджианка географ, и дед, выглядевший довольно уставшим. Красавчика специалиста по контактам и Суз не было. Это Корсо не понравилось. С мрачным видом он подошел к столу и, не отвечая на приветствия, обратился к Гостаруму.
— Где остальные?
Вакка стрельнул взглядом на пустое кресло Суз, потом на капитана.
— Ваш помощник и Вентер отправились на местный продуктовый рынок. Капрал Суз сопровождает их, не оставляя без прикрытия, как вы и рекомендовали. Все же, Вентер новичок на этой планете. Вы настаивали на срочном собрании, ваше сообщение было весьма убедительно и мы поспешили за стол. Остальные еще не успели вернуться.
Флин коротко кивнул и уселся на свой стул. Он прекрасно понял старого паука — Суз на самом деле присматривает за Инсом, как бы он чего не выкинул, связавшись со старыми дружками. Ничего, это нормально. Окинув взглядом вычищенную до блеска столешницу, Корсо вздохнул. Инс даже умудрился открутить проектор, вроде бы намертво приклепанный к столу, и заполировать следы паяльной кислоты. Вот ведь, какие скрытые таланты у него, оказывается. Надо было давно его пристроить следить за камбузом.
— Хорошо, — резко сказал Корсо, — дело действительно срочное, так что, пожалуй, начнем. Посол Гостарум, разговор, конечно, касается в первую очередь вас. Видимо вам придется принимать решения по его результатам. Так что ответьте — все за этим столом допущены к обсуждению целей и задач экспедиции?
Вакка бесстрастно взглянул в лицо капитана, медленно обвел взглядом свою команду. Кое-кто улыбнулся, коджианка выглядела возмущенной. Но посол, сохраняя абсолютно серьезный вид, снова повернулся к капитану.
— Это моя команда экспертов, — сказал он. — Их мнение помогает мне принимать решения. Все они должны обладать полной информацией, чтобы иметь возможность вынести свое экспертное суждение.
— Ладно, — Корсо кивнул. — Вы добились хоть чего-нибудь от Минджу? Хотя бы обещания провести встречу с Атаахуа?
Вакка поджал узкие губы. Вероятно, у него это означало максимальную степень недовольства.
— Ничего конкретного, — тихо произнес он. — Очень расплывчатые формулировки. У меня создалось ощущение, что наместник и сам не имеет таких контактов.
— А время идет, — напомнил Корсо.
— Увы, — сухо отозвался Вакка. — Вынужден констатировать отсутствие прогресса. А учитывая не слишком хорошие новости из Союза…
— Вам удалось связаться с ближайшим посольством Союза? — спросил Флин. — Я видел заголовки в местных новостях, но это все мусор, особого доверия местным каналам нет.
— Столицу удалось отстоять, хотя наш флот понес большие потери, — отозвался Вакка. — Флот нападающих отступил, но не уничтожен. Они направились к другим системам и, судя по всему, собираются перегруппироваться и вернуться. Война в самом разгаре, капитан.
— И хорошо бы нам поторопиться со своим поручением, — вздохнул Корсо. — Верно?
— Верно, — согласился Вакка. — Вас рекомендовали как эксперта, что поможет наладить контакт… Специалиста по нестандартным ситуациям, кажется так?
— Жулье в контакте с другим жульем, — отозвался Корсо. — Все верно, посол. И раз официальные варианты не прокатили, пора бы эксперту вычудить что-то такое нелегальное и экстремальное, верно?
— Именно так, — сухо произнес Гостарум. — Боюсь, мы в тупике.
— Угу, — сказал Флин, постукивая пальцем по идеально чистому столу. — Угу.
Брет, помощник посла, хотел что-то сказать, но Вакка двинул пальцем и блондин заткнулся, сделав вид, что просто улыбнулся.
— Вот что, — сказал Флин, поворачиваясь к послу и заглядывая его темные абсолютно равнодушные глаза. — Есть один вариант. Опасный, дорогой и ненадежный как все нелегальное. Подождите. Прежде всего, я хочу, чтобы вы уяснили одно. С Атаахуа вам не встретиться и не расспросить их. В принципе. Никогда. Сколько бы их не было на планете, они никогда не шли на контакт. Да, бывало, являлись лично в город, укутанные какими-то защитными полями, но эти случаи можно по пальцам пересчитать. И никогда ни с кем не общались. Все общение происходило через сеть, да и то было односторонним.
— Но, — все же подал голос блондин. — Вы обещали…
— Я обещал доставить вас сюда и свести с теми, у кого есть контакты с атаахуа, — отрезал Корсо. — Вы на планете, завели контакты с самой главной шишкой, а он, теоретически, тут главный хозяин и знает все про всех. И поверьте, если бы вы официально прискакали на военных кораблях Союза, то еще болтались бы на орбите, ожидая разрешения опуститься на планету.
Вакка, не отрывая глаз от Флина, опять поднял длинный палец, и блондин умолк — выполнив, видимо, данное поручение. Корсо пожевал губами.
— Я бы свел вас с тем парнем, что имел непосредственный контакт с атаахуа и даже получил от них подарок, — медленно сказал он. — Да вот беда, от парня остался только кратер в северных горах. Не впрок нам идут их подарочки, смекаете, посол?
— Понимаю, — признал Вакка. — Я уже ознакомился с доступной информацией по контактам с атаахуа. Навыки капрала Суз по прочесываниюинформационных сетей пришлись весьма кстати.
— Но, — продолжил Корсо, пронзая посла своим самым суровым взглядом. — Есть еще один вариант. На планете сейчас есть, по крайней мере, один атаахуа. Он ищет некоторую информацию в сетях планеты. Очень настойчиво. Так сложилось, что мы можем получить эту информацию. И, возможно, обменять ее на нужные нам сведения, или хотя бы на шанс поговорить с этим типом.
— Подробнее, — попросил Гостарум, чуть подавшись вперед.
Корсо прикинул, что можно рассказать этому пауку. Таблетки, наконец, подействовали, обруч боли перестал сжимать голову, мозги прояснились и мысли забегали быстрее. Помявшись, Флин выдал послу весьма отредактированную версию своей встречи со старым боровом. Лишние подробности, а тем более сомнения самого Корсо, ему были ни к чему.
— Сумма внушительная, — сказал Харр, когда Корсо закончил.
Гостарум помалкивал, пристально разглядывая капитана Хорька, явно прикидывая, что в этой сказке ложь, а что намек.
— И прежде чем мы двинемся дальше, — сказал Корсо, — вам надо понять, обладаете ли вы в принципе такой суммой. Или хотя бы правами распоряжаться такими суммами. Да, есть возможность торга, но принципиально цифра не изменится.
— Допустим, — безжизненным голосом произнес Гостарум, — я смог бы организовать перевод такой сумму со счетов посольства Союза в столице Минджу. Полномочия, полученные от президента, позволяют мне сделать это.
Молчавшая коджианка с удивлением взглянула на посла — она, судя по всему, не ожидала таких откровений.
— Позвольте, — сказала она. — Координаты, конечно, имеют определенную ценность. Скажем, на свободном рынке, координаты неизвестной планетарной системы включающей стабильные планеты, могут уйти за подобную сумму. Потому что это редкость. Но мы даже не знаем…
— Мы знаем, что они представляют ценность для атаахуанцев, — отрезал Корсо. — Не важно, что это. Хоть обертка от конфеты. Важно, что это им нужно.
— А это точно? — осведомился Харр. — Такой запрос действительно существует, или мы полагаемся только на слова одного… дельца?
— У меня не было времени подробно изучить вопрос, — признался Корсо. — На обратном пути я лишь быстро пробежался по знакомым местам в сети. В паре мест были характерные следы поиска атаахуанцев. Поисковые запросы в системах картографии, абсолютно анонимные и безликие запросы из нескольких команд в базах данных навигаторов. Конкретная рассылка с несуществующего адреса с вопросом о звезде класса эль с неизвестными координатами. Точно указаны все параметры звезды — масса, типы излучения альбедо, все. Причем никто такую звезду не мог найти. Внешне похоже на старые попытки атаахуанцев что-то найти. Но я понимаю… надо копнуть глубже. Поэтому я надеялся встретить тут капрала Суз.
— А, — Вакка кивнул. — Понимаю. Думаю, не стоит задавать глупые вопросы вроде — а вы уверены, что это не обман? Ведь вы, вероятно, хорошо знаете того, с кем собираетесь вести дела?
— О, — сухо отозвался Корсо. — Прекрасно знаю. Конечно, у меня есть опасения по поводу этой сделки. Вернее, опасения по поводу координат. Конечно, какие-то координаты у него есть. Но те ли, что ищет атаахуанец?
— Сложная ситуация, — признал спец по оружию. — Тут, вроде, либо все, либо ничего. Ставка на зеро.
— Кроме того, — с нажимом произнесла коджианка, — следует спросить себя, а точно ли эти координаты нужны атаахуанцу. И понимает ли он вообще концепцию обмена информацией.
— Вентер, — пробормотал блондин. — Нам нужен Вентер, это он специалист по контактам…
— Не перегибайте палку, — бросил Корсо, рассматривая молчавшего посла. — Насколько нам известно, атаахуанцы — тоже люди. Это наши родственники, ушедшие в рассеянье раньше наших с вами предков и нашедших, видимо, более интересные вещи. Возможно, они сильно изменились, но это по-прежнему люди. С нашей людской логикой, нашими желаниями и с нашими слабостями.
— Я бы предпочла услышать такой анализ от Вентера, — сухо произнесла коджианка.
— Все они понимают, — Флин взмахнул рукой. — Если вы, как посол, порыщете в местной сети, то найдете истории о сделках. Атаахуа не хотят общаться лично. Но покупают у местных информацию, редкие элементы, а иногда и забавные вещицы. Запрос — связь — ящик для обмена. Было два случая, когда они расплачивались местной валютой. Судя по всему, местные сети для них прозрачны насквозь и организовать временный банковский счет для них не проблема. Это, кстати, очень беспокоит Минджу. Они теперь взяли моду писать распоряжения от руки, без участия компьютеров.
— Ах, вот оно что, — Вакка вздохнул. — А я подумал, что бумажный свиток с официальным ответом, врученный мне в канцелярии наместника, это тонкое издевательство.
— И все же, — тихонько сказал блондин, — все это только наши предположения. Неизвестно согласится ли атаахуа вообще предоставить информацию.
Корсо мрачно глянул на весельчака, внезапно проявившего подозрительную рассудительность. Пацан играет роль дурачка, но им не является.
— Больше того, — сухо произнес Флин. — Мы изначально даже не знаем, обладают ли в принципе Атаахуа нужной нам информацией.
Блондин робко хихикнул, а вот Вакка с осуждением взглянул на капитана. Да, этот тип тоже все прекрасно понимал. Что вся эта затея бред, гадание на кофейной гуще, сование пальцем в небо и купание вил в реке. Но это была инициатива большого начальства, а оно, видимо, хотело сделать вид, что предпринимает необходимые действия в кризисной ситуации для ее скорейшего разрешения. Корсо ответил послу понимающим взглядом. Да, это было ясно с самого начала. И если подумать, то ему, простому извозчику было намного проще — привез, увез, сделал вид, что ничего больше его не касается. А вот послу надо отчитаться о выполненной работе. Предоставить результаты. Хоть отписку от Минджу.
Гостарум нахмурился, напряженно размышляя. И Флин примерно представлял, о чем тот думает. Ситуация, конечно, идиотская. В нормальное время никто не заключает таких сделок, и полгода назад, за такие фокусы, вздумай посол тратить государственные деньги неизвестно на что — поперли бы его со службы. Но сейчас идет война. Государство под угрозой уничтожения. Ситуация, судя по всему, ухудшается. Через день-два деньги могут превратиться в простые нули и единицы. Про выслугу лет можно будет забыть, а твои награды и почетные грамоты ничего не будут стоить, если ты превратишься в беженца из разрушенного мира. И застрянешь навсегда на какой-то занюханной бандитской планете.
Корсо невольно поймал себя на том, что и сам нахмурился. Его размышления были лишь продолжением мыслей, беспокоивших его на обратном пути. Варран, конечно, что-то мутит. При самых лучших раскладах, он просто продаст инфу два раза — заезжему молодому лоху, а через десять минут — самому атаахуа. При этом, и правда, надо учитывать, что товар с душком. То, что нашел безымянный тип в сети, и то, что ищет атаахуанец, это может быть две большие разницы. Все это бред, сделка фуфло. Дым и зеркала, обман, фальшивка изначально, обычная афера. По-хорошему, в старые годы, при таком раскладе, Корсо немедленно бы стартовал с планеты и вернулся бы лет через пять, когда история забылась бы. Потому что это Варран — спорить с ним или что-то предъявлять ему — не надо. Потому что тогда придется подумать и про плохой расклад, а вот про него лучше не думать. Но…
Под ложечкой сосало. Проклятый шанс. Всего один шанс на то, что это действительно то, что им нужно. Не случайно атаахуа начал суетиться, когда началась война с пришельцами. И не случайно удвоил усилия, когда послы прибыли на планету. Конечно, раз местная сеть для него насквозь прозрачна, он уже знает, чем интересуются гости из Союза. Он, сука, что-то знает. И о напавших пришельцах, и о чудесном оружии. Потому, возможно, так и дергается.
Корсо тихонько перевел дух. Быть может, эти координаты пригодятся им самим? Что там? Волшебный склад оружия? База данных? Информация? Супер пупер волшебный звездолет древних, способный одним выстрелом смести половину галактики к чертям? Ага, а еще астероид целиком из алмаза, да. Все это глупости. Но война идет. А у них на руках — лишь пара игральных костей и крохотный шанс выкинуть две шестерки. О, это проклятие игрока. Проклятие всех свободных торговцев, контрабандистов и деловых ребят. Сколько таких ситуаций возникало раньше, когда нужно было просто решить — рискуем всем ради призрачного намека на успех, или идем на попятную? Это решение не для государственных чиновников. Это для вольных торговцев. А ставки?
Под ложечкой засосало. Чем больше Корсо думал о войне, о возможном разгроме Союза, об изменяющемся мире, тем хуже ему становилось. Все выходило из-под контроля. Уже вышло. Вся жизнь. Корсо Флина — удачливого контрабандиста — уже нет, как нет и того прежнего Союза Систем. Чтобы не случилось дальше, все теперь будет по-другому. И каждому придется измениться. Но как? Кто теперь, после всего этого, Корсо Флин? Кто он такой?
Корсо поднял глаза, встретил пронзительный взгляд Вакки, изучавшего задумавшегося капитана. Оказалось, что за столом шумно. Народ уже от души скандалил, пытаясь отстоять свое драгоценное мнение. Блондин схлестнулся с коджианкой, дедок успокаивал обоих. И лишь Гостарум холодно и расчетливо смотрел на капитана Хорька. В нем тоже было что-то такое, от вольного торговца. Возможно, ему тоже приходилось принимать такие решения за время своей службы. Он — понимал.
— Ну а чем мы рискуем? — тихо спросил Флин.
Гостарум вскинул бровь, пожал плечами.
— Парой фрегатов? — спросил он так же тихо.
— Тех, которых сейчас десятками, а то и сотнями размалывают в пыль около столицы Союза? — осведомился Корсо.
— Пара фрегатов в военное время, это совсем не то, что в мирное, — задумчиво произнес Вакка. — Это уже… Острая необходимость. В бою.
— Этим двум потенциальным фрегатам до поля боя еще как до Минджу пешком, — бросил Флин. — Пока это только деньги. Бумажки. А завтра…
— Да, — тихо сказал Вакка и прикрыл глаза. — Я знаю.
Звякнул вызов коммуникатора. Флин глянул на аппарат, обмотанный вокруг запястья, и тяжело вздохнул. Это была Суз. Наконец-то. Она сообщала, что у них все нормально и обещала доставить двух гуляк на борт через полчаса. Ну, хоть что-то хорошо.
Флин медленно поднялся на ноги, окинул взглядом стол и шумевших гостей. Вакка все так же размышлял, прикрыв глаза.
— Вот что! — громко произнес капитан. — Эй! А ну, завали базар!
За столом стало тихо, Гостарум поднял мрачный взгляд на Корсо.
— Вот что, — сказал он тоном ниже. — Суз с ребятами возвращается на корабль. Будут через полчаса. Я отправляюсь спать. Приму стимуляторы и раньше чем через два часа вы меня не поднимете. Мне надо выспаться, хотя бы немного, чтобы заработали стимуляторы нервной системы. Вы встретите Суз, расскажете все ей, пороетесь в сети. Потом примите решение и разбудите меня.
— Хорошо, — резко сказал Гостарум, предупреждающе вскинув руку. — А если… Если мы откажемся от сделки? Какие у вас есть предложения при таком развитии событий?
— Тогда я протру глаза, сяду за штурвал, и мы стартуем с планеты. Я немедленно повезу вас к ближайшему посольству Союза Систем в Минджу, — сказал Корсо. — Поскольку ловить тут больше нечего, а после срыва выгодного предложения от местного барыги, особой любви у остальных мне тут не сыскать. Ясно, господин посол?
— Предельно ясно, — Гостарум кивнул, и Корсо увидел, что тот действительно понимает. В отличие от остальных.
Флин коротко кивнул, повернулся и двинулся к каюте, чувствуя, как от усталости закрываются набрякшие веки. Ему действительно нужно было поспать. Хоть ненадолго отключить мозг, чтобы перезапустить внутренние системы организма. В нем слишком много химии. И за это придется расплачиваться.
— Два часа, — пробормотал Корсо, закрывая за собой дверь каюты. — Только два гребаных часа!

Глава 13

Пространство Союза

Система Прайм.
Столичная планета Альфа.

Вайс моргнул, пытаясь разлепить высохшие веки. Напряжение начинало сказываться — зрение садилось, перед глазами плавали темные пятна. Прохладный воздух скафандра с медицинскими аэраторами бодрил, заставлял сердце биться чаще. Но и сушил слизистую. Хотелось умыться. Просто плеснуть горсть воды в пересохшую рожу.
— Красный лидер, — хрипло произнес капитан по общему каналу. — Красному звену, разворот, маневр два. Сохранять режим ручного управления.
Вторая эскадрилья, вернее, тот десяток машин, что остался от нее, послушно выполнили разворот следом за командиром и выстроились растянутым клином. Они медленно удалялись от относительно спокойного местечка над северным полюсом столичной планеты. Скоро придется возвращаться на заправку, на корабль-носитель. Уже второй раз за сегодня. Но пока они снова шли в бой — туда, на дальние рубежи, в открытое пространство, где все еще мерцали искры взрывов.
Бой продолжался. Сколько? Вайс потерял счет времени. Десять часов… двенадцать? Тут, около планеты, огромная мясорубка перемалывала в пыль флоты враждующих сторон. И не все из противников были пришельцами из других государств. О, отнюдь.
Прикусив губу, капитан бросил взгляд на показания датчиков корабля. Износ подходит к критической точке. Сопла прогорают от бесконечного форсажа. Движки идут вразнос от пиковых нагрузок. Обшивка, радиационная защита, электроника, генераторы — все страдает от перегрева. Все — на пределе. А конца и краю этому не видно. Ему, как командиру эскадрильи, не давали доступ к общей карте боя. Есть у тебя задание, вот и работай в своем сегменте. Но кое-какая информация перепадала и ему. Насколько Вайс мог судить, дела шли плохо у обеих сторон. Первую атаку врага защитники встретили достойно. Умелые маневры, ловушки, тактика. Нападавшие были остановлены, их превосходящим силам навязан бой вдали от планеты. Прибытие Второго Флота должно было переломить ситуацию, решить исход битвы. Но в сражение неожиданно вступили дополнительные силы. Флот Рави, перешедший на сторону противника. Перешедший.
Вайс страдальчески скривился. Он знал, что это такое, когда дружеский корабль внезапно становится врагом. Он не знал — как. Но знал, что бывает после этого. Сейчас, над столичным Праймом, флотилии этого самого Союза перемалывали друг друга в мелкую пыль. Сами себя. Итог, каким бы он не оказался, будет печальным для всех.
Потом к нападавшим прибыло подкрепление. Удар оказался неожиданным, оборону едва не смело новой атакой превосходящих сил врага. Но защитники выстояли. Дрались как черти, бросая в бой последние ресурсы, вычерпывая без остатка резервы техники. И людей. Силы противника все прибывали. Понемногу, постепенно, как уставшие и отставшие бойцы, опоздавшие к началу сражения. Жуткая неразбериха. Защитников спасало только это. Кто бы ни руководил атакой, он был или идиот, или варвар, понадеявшийся на массированный силовой удар лоб в лоб. Если бы нападавшие дождались отстающих, и ударили все разом, одновременно, то оборону планеты давно стерли бы в пыль. А сейчас обе стороны напоминали обессиленных боксеров, сцепившихся руками в двенадцатом раунде. Каждый старается нанести удар, тычет противника то тут, то там, и сам получает удары. По лицам струится кровь, оба шатаются, цепляясь друг за друга, и никто не может нанести последний решающий удар.
Экран ИИ полыхнул алым. Новое задание для истребителей. Смешанная группа, три эсминца и два фрегата противника. Вышли из боя, делают маневр разворота, чтобы заложив дугу вернуться в бой с другого вектора. Отошли от своих. Отменная добыча для волчьей стаи.
— Красное звено, — произнес Вайс. — Новая цель.
Уже привычным движением он одним пальцем раскидал задания своим подчиненным, включил автоматику. Истребитель дрогнул, набирая скорость, задрожал. Всем своим телом, даже сквозь скафандр и упругое кресло, Вайс чувствовал эту дрожь. Машина устала. Реагирует на команды не так быстро, как раньше. Она тоже не в себе, как и ее пилот.
Но впереди — ворох красных искр на экране. Вражеские корабли. Десяток истребителей, оставшихся от эскадрильи Грега, устремились в темноту, расчерчивая ее голубым пламенем движков. Рассыпались в стороны, заходя на противников с разных векторов. Основной удар, конечно, будет в бок, поперек курса движения кораблей. Но они же не варвары, что бы там не казалось в первое время. Вариант удара «клещи» подразумевал многовекторную атаку с разных точек, с подстраховкой ведомыми и маневрами уклонения. Пять минут до контакта. Три минуты…
Вспышка. Алая вспышка в кабине. Снова тревожный экран, срочное сообщение. Отмена атаки. Отмена!
Команда брошена истребителям и машины расходятся в стороны, закладывая большие дуги разворота. Спугнутое звено противника шарахается в сторону, уходя дальше от места схватки остальных сил.
Ну, хоть так — решил Вайс, прогоняя программу сквозь искин истребителя. Новая цель… орбита планеты. Что за черт? Максимальное ускорение? Капитан бросил взгляд на тактическую карту, отметил расположение ближних кораблей союзников. Все кто мог — выходили из боя и шли к планете. Какого черта там происходит?
— Максимальное ускорение, — тихо произнес он в эфир, голосом подтверждая команду автопилота.
Низкая орбита. Не так давно он был там. Этот сумасшедший адмирал… Хирш. Настоящий психопат. Но везучий, сукин сын. Его корабль удалось отстоять, хотя Вайс и потерял половину звена. Попытка захвата корабля изнутри провалилась. Вайс и его люди вели в прицелах корабль, на всякий случай, ровно до той поры, пока рядом не появился еще один эсминец из бригады адмирала. Флот Обороны, надо же. Можно подумать, у Союза осталось столько лишних кораблей, что можно сколотить еще один флот! Судя по всему, этот флотик, созданный специально для тронутого адмирала, включал в себя всего несколько кораблей. К счастью, они взяли на прицел подозрительный корабль с Хиршем на борту, и на этом миссия Вайса завершилась. Они отправились на дозаправку, к носителю, притаившемуся над планетой, потом снова в бой, снова карусель, бросок за жилые зоны, обратно, дозаправка, бросок… и вот они снова на всех парах несутся обратно к планете. Это дело рук того самого чокнутого адмирала? Вот как пить дать.
Пять минут до планеты. Вайс переключился на командную волну, пытаясь поймать что-нибудь интересное в голосовом эфире. Там было пусто. Неудивительно. Все команды проходят через ИИ кораблей, везде автоматика. Голос — для экстренных ситуаций.
Покосившись на тактический экран, капитан шевельнул пальцем, выбирая из предложенных схем атаки. Зайти предлагалось с южного полюса и немедленно вступить в бой. Свободный поиск, стрельба по готовности. Уничтожение. Что за черт? Это — план атаки?
— О, мой бог… — прошептал кто-то из истребителей на общем канале.
Вайс не отреагировал — он впился взглядом в экран, высветивший текущее положение дел. Орбита Прайма кишела вражескими кораблями. Десятки, сотни вымпелов! Враги набросились на планету, сметая все, что болталось на орбите. И они опускались все ниже и ниже. Космические корабли падали в атмосферу, окутывались слоями горящей плазмы… Они падали, как метеоры горели в атмосфере, вели себя словно бомбы — смертники, пытавшиеся разрушить планету.
Над ними роями носились малые корабли Союза — все истребители, эсминцы, легкие фрегаты — все кто мог быстро опуститься с орбиты. Они расстреливали падающие к земле корабли противника как мишени в тире, превращая их в пылающие куски мусора, горящие в атмосфере. Враг кое-где огрызался ответным огнем, но продолжал опускаться к поверхности.
Пролетая над южным полюсом, Вайс заметил, как с земли начала работать оборона. Запуски ракет, энергетическое оружие, авиационные платформы — все палило в небо, ставшее смертельно опасным. Защита превращала в пыль корабли врага, опустившиеся так низко, что стали доступными для удара наземных батарей.
Окинув бешеным взглядом карту, выданную ИИ на экран, Вайс с ужасом увидел, как в районе экватора, в жилых зонах, в небо поднимается огромный клуб дыма. Нет. Скорее пыли. Огромный черный гриб. То ли удар ядерного заряда, то ли результат падения крупного корабля. Это даже не важно. Падение с орбиты крупного корабля не слабее удара ядерной ракеты.
Компьютер тихо пискнул, показав, что звено встроено в текущую схему событий.
— Красный отряд, — бросил в эфир Вайс. — За мной. Свободные цели по курсу. Полное уничтожение.
Развернувшись, истребители как стрелы, пущенные из лука, ринулись к планете. Под ними, темными тенями, мелькнуло звено лохматых корветов Закари.
— Цель! Пары!
Вайс уронил свой отряд на врага. Истребители дружно дали залп главным калибром. Работали двойками — ведущий и ведомый. Ведущий выбирал цель, вел по ней огонь, автоматика ведомого истребителя открывала огонь по тому же объекту. Двойной удар. Пять пар, пять атакующих стрел. Двое как один.
Мелкие корветы Закари не ожидали атаки сверху. Или не сочли нужным обороняться. Сначала один превратился в огненный шар, потом другой. Через секунду отряд Вайса пронесся сквозь ворох пылающих обломков, огненным дождем устремившихся к поверхности планеты.
Тревожный зуммер коротко звякнул — истребитель напоминал, что высота опасно уменьшилась. Двести километров до поверхности. Не предел, но на сотне уже грань.
Ниже, много ниже, виднелись два сигарообразных силуэта. Фрегаты Окры прошли точку невозврата и словно пара бомб, окутанных огнем и дымом, опускались к поверхности Прайма.
— Вниз! — бросил Вайс. — Один!
Он бросил машину следом за фрегатами, не дожидаясь ответа — знал, что уставшие пилоты, стиснув зубы, следуют за командиром. Теперь все машины брали цель из систем Вайса. Выстрелит он — выстрелят все истребители разом. Звено стало одним большим военным кораблем.
Зуммер не замолкал, надрывался над ухом, сообщая о повреждениях обшивки. Летать на таких скоростях в атмосфере, даже разреженной, нельзя. Но если очень хочется, то можно. Пусть и недолго. Сто пятьдесят километров. Еще немного. И надо оставить запас на разворот… не будет запаса, это не открытий космос. Но фрегаты врага идут вниз, идут!
— Уход после ста, — прохрипел Вайс, прикинув расстояние. — Готовность.
Когда истребители провалились ниже, обшивка, разогретая пылающим экраном плазмы от трения, начала плавится. Слишком большая скорость падения, слишком острый угол. В тот же миг Вайс выпустил торпеды — одну в первый фрегат, вторую в другой. И сменил курс.
Истребитель резко отвернул от планеты, и показалось, что ад сорвался с цепи. Обшивка скрипела и кряхтела так, что капитан слышал эти страшные звуки сквозь завывания тревожного зуммера. Истребитель била крупная дрожь, Вайса подкидывало в кресле как при аварии. Развернуться на месте, конечно, было нельзя. Поэтому истребители ушли по косой линии, пронзили атмосферу насквозь, пробили ее, как край яблока, не касаясь сердцевины. Высота опасно упала, но истребители шли сквозь дым и пламя, надеясь только на крепость конструкции и мощность движка.
Вдавленный перегрузками в ложемент, с черными пятнами перед глазами, Вайс успел бросить взгляд на тактический экран. Там, позади, крупными обломками валились с неба на землю остатки вражеских фрегатов. Пылающие, оставляющие за собой дымные следы в атмосфере, они подобно метеорному дождю неслись к поверхности. Десяток торпед в один и десяток в другой. Без защитного огня и противоракетной обороны, посреди атмосферы — конечно, у них не было шанса уцелеть. Ворох пылающего мусора — вот и все, что осталось от огромных космических кораблей, посмевших опуститься к поверхности планеты.
Истребители серебряными искрами вспороли небо. Пятьдесят километров — максимум, что они могли позволить себе. Скользнув сквозь открытую зону, команда Вайса прошла по косой линии над поверхностью планеты и начала удаляться от нее. Секунда, две… И, срезав путь, истребители выскочили к низкой орбите.
Оглянувшись, Вайс заскрипел зубами. Их осталось девять. Последняя машина, номер 12, не выдержала перегрузок. Рассыпалась на куски на высоте полсотни километров, и теперь ее обломки смешались с дождем других обломков, падающих с неба адским дождем. Шауд. Один из новеньких, с корабля-носителя. Там, среди обломков, его кабина, превратившаяся в спасательную капсулу. Падает к земле, сгорая в атмосфере, потому что рассчитана только на открытый космос.
— Капитан!
— За мной! — бросил очнувшийся Вайс.
Он тоже видел срочное сообщение, но перед ними, на орбите, растянулась цепь сражающихся кораблей. Потерявшие скорость, фактически превратившиеся в свободно парящие куски стали, они обменивались ударами. Полыхали взрывы ракет, экран тактики вскипал цветными линиями, пытаясь передать карту обмена энергетическими ударами. Хаос.
Вайс заложил вираж, пытаясь проскочить сквозь край сражения и выйти на разворот. Краем глаза он скользнул по срочному сообщению и чуть не пропустил момент разворота. Носитель! Их база, их огромный корабль, служивший доком истребителям — уничтожен! У них больше нет дома. Нет порта, куда можно вернуться. Девять одиноких стальных птиц. Сердце пропустило удар. Лицо капитана отвердело, превращаясь в мрамор. Что же. Он знал, что так будет. Возврата нет. Остался только бой.
— Полный разворот, сукины дети! — крикнул Вайс. — Вариант один! Все! Разом!
Кто-то закричал в ответ, ему ответили, но на капитана накатила волна бешенства, а в ушах раскатами барабанов загрохотал пульс. Он бросил истерзанную машину вперед, не обращая внимания на сигналы о повреждениях, развернул машину и на форсаже устремился обратно к месту схватки над планетой. Он даже не обратил внимания, следуют ли за ним его пилоты. Это было не важно. Сейчас Вайс был сгустком ярости, раскаленной добела звездой, полной огня и ненависти.
Корабли на орбите смешались, расстояние между ними было смехотворно мало. Кучка фрегатов и эсминцев врага пыталась нырнуть в атмосферу, фрегаты Союза расстреливали их, не давая прорваться к низкой орбите. Но над ними, над схваткой, парил черный треугольник, похожий на раздутый плавник. Вот из него ударил ослепительный луч, расчертив тактический экран истребителя своим сиянием. Фрегат Союза распался надвое и вскипел багровыми облаками распадающейся плазмы. Вайс стиснул пальцы.
По две торпеды на брата, перезарядка главного калибра, все атаки в одну точку… как было в прошлый раз. Достойная цель, достойная смерть.
— Атака! — заорал Вайс, направляя истребитель на черный корабль.
Развернувшиеся истребители устремились обратно к низкой орбите планеты. Пылающими искрами расчертили темноту пустоты, падающими звездами рухнули в середину боя и полыхнули одновременным залпом.
Недрогнувшей рукой Вайс вел свой отряд в атаку. Автоматика поймала в прицел черный корабль, успевший выстрелить еще раз, но капитан сдвинул точку атаки на самый край «плавника». Туда они били в прошлый раз. И это помогло. Защитные поля этой штуковины не соответствовали ее размеру. Какое бы мощное оружие эти твари не придумали, на щитах они явно сэкономили.
Он успел вздохнуть два раза, каждую секунду ожидая ослепительной вспышки в лицо, которую не переживет. Но в общей суматохе боя на крошечные искры истребителей, похоже, мало кто обратил внимание. А потом стало поздно. Когда вражеский корабль заслонил собой весь экран, Вайс впился пальцем в клавишу пуска.
Залп из всех орудий.
Они ударили все вместе, все девять машин разом. Девять лучей главного калибра ударили в край «плавника», забарабанили по нему дождем, перегружая системы защиты и выжигая слоеную обшивку. Следом пошли торпеды — восемнадцать зарядов, все, что осталось у атакующих машин.
Их заметили. Теперь — заметили. Ослепительной вспышкой полыхнул экран, отображая луч энергии, пронесшийся над роем истребителей. Поздно! Злорадствуя, Вайс оскалился. Он уже пролетал мимо вражеского корабля, проносился вдоль закипающего багровыми пузырями борта. Им не остановить выпущенную стрелу.
Бросив взгляд на экран, он выругался. Двух машин нет. Последние, отстающие — их задело энергетическим выбросом. Испепелило на лету, превратило в пыль. Теперь их только семь. И все они, миновав цель, падают в атмосферу.
— Разворот! — крикнул Вайс. — Повтор!
Истребители разошлись в стороны. Из общей кучи боя кто-то пытался зацепить их кинетическим оружием, очереди металлических обрезков струйками фонтана потянулись к истребителям. Пара Закарианских фрегатов, опускавшихся к планете, успели дать залп по истребителям, но тут же заткнулись, когда за них взялись уцелевшие эсминцы Союза.
Вайс не обращал на них внимания. Его взгляд был прикован к черному кораблю, переставшему стрелять и медленно уползавшему с орбиты. Это только кажется, или нижний плавник, атакованный истребителями, распух, как нарыв, и вот-вот лопнет? Выдавать желаемое за действительное? Не сегодня.
— Атака!
Семь, всего семь лучей главного калибра истребителей ударили вдогонку черному кораблю. Ударили ровно в поврежденную часть, в разбитую защиту, в развороченный торпедами край «плавника».
Снова вспышка! Всю кабину залил белый призрачный свет. Тревожный зуммер надрывался над ухом, в ушах звенело. Истребитель сбросил скорость, машину повело в сторону, она плохо слушалась управления, дрожала. Но все еще могла стрелять. Грегор, впившись взглядом в изображение врага на экране, прикусил губу. Палец на кнопке атаки свело судорогой, и он не отпускал ее, не отпускал.
Пять лучей били в край черного корабля, в черную обшивку, шедшую огромными пузырями, били не останавливаясь, короткими пылающими очередями.
Край черного корабля вспух нарывом и лопнул, выплескивая в космос комки гаснущей плазмы. Светящиеся разломы побежали по черной обшивке резкими зигзагами молний. Край лопнул, кусок треугольника отломился и из черного разлома выплеснулся шар обжигающего огня, пожирающий все на своем пути.
— Да! — заорал в полный голос Вайс, летящий прямо в центр этого пылающего ада. — Сдохни, сдохни!
Толчок в спину был таким сильным, что в глазах потемнело. Грегор прикусил язык, его закружило, перед глазами потемнело. Освещение вырубилось, кабину истребителя залил алый аварийный свет. Экраны погасли один за другим. Вайс, теряя сознание, понял, что это отстрел аварийной капсулы. Его истребитель подбит, и машина попыталась сделать то, что еще могла — спасти жизнь пилоту.
Последнее, что увидел Вайс на медленно гаснущем экране — черное облако осколков на месте вражеского корабля, подсвеченное изнутри раскаленной плазмой выгорающего двигателя.
Потом свет померк, и глаза капитана третьего ранга Грегори Вайса закрылись.

Глава 14

Пространство Минджу

Система Красный Лотос.
Столица Ше.

Корсо остановился у склада Варрана там же, где и прошлый раз — у самого крыльца. Антигравитационный байк не оставлял следов на земле, лишь мог слегка взъерошить снег. Но отпечатки своих боевых ботинок на мерзлой грязи, контрабандист не перепутал бы с чужими.
Оставаясь в седле, он медленно стащил грубые перчатки, запустил руку в накладной карман на рукаве, вытащил пачку сигарет с успокаивающей смесью. Прижал кончик пальцами — термический наконечник мгновенно воспламенился, поджигая смесь. Корсо глубоко затянулся кисловатым дымом и выпустил длинную струю дыма в черное небо.
Оно действительно было черным. Время уже за полночь, а у Ше нет никаких спутников, способных отразить свет звезды. Отсюда виден только черный мрак. Звезд почти не видно, здесь, на самом краю рукава, они редкость. Только пустота и темнота. Печаль и тлен.
Медленно поднявшись, Флин, попыхивая сигареткой, вытянул подставку байка, заглушил движок, проверил охранные системы. Он не торопился. Наслаждался кисловатым дымком. Он вообще редко пользовался курительными смесями, очистка легких довольно дорогая и муторная процедура. Почистить кровь от распада вколотой химии гораздо проще. Но сейчас… возможно, это была его последняя сигаретка.
Он так и не принял решение. До сих пор. Да, все споры и ссоры остались позади. Когда он проснулся, Гостарум уже потрошил государственные счета в банке Минджу, через него подключившись к счетам посольства Союза Систем на Миане, расположенной чертовски далеко отсюда. Старый паук — рискнул. Дальше все закрутилось быстро, и вскоре Корсо уже мчал на байке в сторону складов.
Самым сложным было удержать Суз подальше от всего этого. Конечно, она рвалась в бой. То хотела пойти вместе с ним, то наблюдать из-за угла, то под фальшивой личиной проникнуть на склад раньше самого Корсо. Флин потратил массу драгоценного времени, убеждая ее держаться в стороне от охранных систем бандитских складов, больше напоминавших крепости. Тут не деревенское захолустье, хотя, может, все так и выглядит на первый взгляд. Нахрапом не взять, налетом не решить. Сошлись на дальней слежке. Но Корсо подозревал, что девчонка этим не ограничится. Очень уж уверена в своих силах. Ох, Марьям, поляжешь ни за что.
Но главное проблемой было то, что Корсо не мог дать самому себе честный ответ — чего он хочет на самом деле. Конечно, он рассказал послам далеко не все. Он знал, как работает голова Варрана. Как работают головы этих жестоких беспринципных ублюдков. Его голова работала так же. Старый боров не беспредельщик. Он даст юному контрабандисту шанс примкнуть к стороне победителя. Даст возможность обобрать своего нанимателя. По-другому быть и не могло. Слова «честная сделка» — пустой звук в этих краях. Сделка бывает выгодная и невыгодная. Выгодная подкреплена силой. Если у тебя за спиной армия — настоящая или тайная — для тебя будут выгодные сделки. Если армии у тебя нет, то ты лох, и тебя разденут до нитки. Сейчас Флину нужно было решить, о какой сделке идет речь — между продавцом товара и послами, или это сделка между старым опытным воротилой и молодым нахальным делягой. В сделке была своя сделка. Это не было озвучено раньше, но Флин прекрасно представлял, как делаются дела на Ше. У Варрана что-то есть — это видно по сетям. Он мог прекрасно обойтись и без послов. Но он сомневается в платежеспособности атаахуа — и не зря, если вспомнить про кратер в горах. А вот новенькие лошки, недавно заехавшие в город с полными карманами денег — отличная добыча. Тем более что все может пройти идеально, если их убедит тот, кому они доверяют. Молодой голодный паренек, насильно затянутый в решение чужих проблем.
Закончив с байком, Корсо медленно повернулся к дверям, и демонстративно выпустил еще одну струю дыма в небеса. Не надо торопиться. Не надо бежать к бугру мелким бесом. Он покурит. Вежливо, на улице, не вваливаясь в чужой дом с дымящейся сигаретой, а оставив окурок, как положено, на улице.
Намеренья Варрана были ему кристально ясны. Он возьмет деньги с послов. Даже, возможно, кинет им что-то вроде товара. А потом заключит настоящую сделку с атаахуа, в попытке достать что-то ценное и уникальное. Надо лишь ему подыграть, сказать послам нужные слова, и тогда боров кинет ему заслуженный кусок добычи. Так это делается тут, на Ше. Так делалось это и раньше, в других мирах, где довелось побывать Корсо.
Сейчас решалось — как он будет жить дальше. Для молодого контрабандиста будущее довольно радужное. Нажиться на лохах, получить признательность крупного дельца на Ше, подняться на пару ступенек вверх в местной иерархии. А с другой стороны что? Разваливающийся Союз Систем, команда случайных клоунов, лишь волею случая представляющая интересы этого самого Союза. У них нет будущего. Союз, судя по новостям, не сегодня так завтра — рухнет. Никого уже не будет пугать их флот, их разведка, никто не вспомнит о данных им обещаниях. Их слово, их контракты — уже ничего не стоят, а завтра будут стоить еще меньше. Он ничем послам не обязан. Они для него никто. Почему он вообще раздумывает над этим вопросом? Ситуация ясна, и пару месяцев назад он бы, пряча улыбку в воротник, уже ввалился в двери Варрана с добрыми вестями. О том, что дело на мази. Так какого черта?
Корсо медленно натянул свои перчатки, скрывающие пару полезных инструментов, затянулся поглубже, выпустил струю дыма, и, наблюдая за белыми завитками, прикусил губу.
Он не хотел этого делать. Не хотел кидать Союз. Их дело — безнадежно. Их позиция — проигрышная. Они в минусах, куда не глянь. Взять бабки, вытурить дураков с борта Хорька и отправиться в новый полет на полностью заправленных движках — подальше от Союза и войны. Идеальный план.
Рассердившись, Корсо отбросил окурок, втоптал его в стылую землю тяжелым ботинком. В желудке бултыхался тошнотворный ком. Сволота союзная. Что они с ним сделали? Впервые в жизни Флин хотел чего-то кроме денег. Чего-то… большого. Важного. Того, ради чего можно рискнуть жизнью. Будущее. Возможно, сейчас решается, каким оно будет. Сраный контрабандист решает, куда повернут судьбы миллиардов живых существ. Они зависят от него. Черт. Это как наркота. Дает в башку похлеще риглеанского виски. Он держит в руках свою судьбу и судьбу заселенных миров. А держит ли? Даже если координаты реальны и нужны атаахуа, все разговоры про оружие совершенно не обязательно чем-то помогут Союзу. Ставка на зеро. Даже — один шанс на миллион. Но именно так и творится история, верно? Так слагаются легенды, так попадают в энциклопедии. Когда у тебя один шанс из миллиона, и он — сработает.
Перед ним два будущих. Сейчас Корсо Флинов — два. У каждого своя правда, своя выгода и своя цель. Они войдут в эту дверь вместе. Но выйдет только один.
Растянув губы в наглой ухмылке, Корсо поднял взгляд, посмотрел на круглый второй этаж с затемненными стеклами. Он напоминал башню с острой шляпой и был явно построен Минджу. Надстройка казалась серой на фоне черного неба, острый конец крыши с антенной указывал вверх, на невидимые в темноте звезды. Звезды, миллионы лет жившие своей жизнью, видевшие миллиарды различных Корсо Флинов. Жизнь коротка. Ничто, по сравнению с веком древних звезд, взирающих на тебя с легким презрением. Вечны только звезды, пылающие, выжигающие себя изнутри, горящие на полную катушку, чтобы нести свет тем, кого они даже никогда не увидят. Они горят. Не для себя. А для кого-то.
Флин медленно выдохнул, поднялся на крыльцо и шагнул в распахнутые двери.
Склад был погружен в полутьму. Где-то между полок сновали подозрительные тени, но основой персонал явно отправился поспать. Флин не спеша направился к центральной трубе с лестницей, ведущей на второй этаж. Из-за стеллажей вынырнул тощий тип с длинными волосами, пронзил гостя острым взглядом, но ничего не сказал. Узнал.
Поднявшись по винтовой лестнице на второй этаж, Корсо лишь чуть вздрогнул, когда за ним закрылась входная дверь. Плотно задвинулась, с тяжелым лязгом. В зале второго этажа все было по-прежнему — горели под потолком мутные полосы освещения, тянуло пряным запахом какой-то наркоты. В дальнем углу по-прежнему азартно резались в карты, а с другой стороны светились пульты управления неизвестной ему системой связи.
Варран сидел за столом, рассматривая свои руки — как будто и не уходил никуда. Корсо вразвалочку направился к чудовищному дивану, скривился в глуповатой ухмылке, хотя внутри обмирал от страха. Ему не понравилось то, что он увидел. В зале слишком много людей с оружием. Чутье подсказывало — все плохо. И будет только хуже.
— Здоров, — бросил он, опускаясь на багровый диван. — Ждешь?
Варран вскинул на гостя серьезный взгляд.
— Ты что же, — сказал он, — припер на себе жучок? Ты же не настолько глуп, чтобы думать, будто я не отслежу сигнал?
— Обижаешь, — Корсо хмыкнул. — Это ж прямая связь с барыгой. Он будет подтверждать платеж банку. Ты же не думаешь, что я припер такую кучу бабла в своем кармане?
Делец медленно кивнул, нахмуренные брови разгладились.
— Понимаю, — сказал он. — И то. А я думаю, чего ниточка в правительственный квартал тянется. Банк же.
— Я его руки, — не стал отрицать Корсо. — Но не кошелек.
— Идет, — Варран криво улыбнулся и хлопнул жирной ладонью по столу, да так, что подпрыгнула пара стаканов и загремела железная мелочевка. — Чан!
Из полутьмы вынырнул плечистый подручный в легкой броне, с мордой, затянутой осмотической маской. Сверкнув на гостя раскосыми глазами, он водрузил на стол между собеседниками серый куб, откинул две стенки — одну в сторону босса, другую в сторону гостя.
— Ого! — только и сказал Корсо, когда подручный отчалил в темноту.
Он узнал эту штуку. Переносной терминал связи с банком Минджу. Прямой контакт для заверения сделок, со встроенным анализатором генокода.
— Вот так это будет, — веско произнес Варран, исподлобья глядя на гостя. — Заключаем сделку. Внутри куба — чип с информацией. Я передаю запрос на платеж. Ты подтверждаешь его, деньги на счете банка. Я подтверждаю передачу предмета, ты получение, заверяем, как положено в Минджу, генокодом. Ящик открывается, деньги уходят на мой счет, ты забираешь чип. Все как с торговлей дорогими камешками.
Корсо медленно кивнул, стараясь сохранить нейтральное выражение лица. Внутри все кипело. Вот это да. Старый боров на грани. Ни долгого вступления, не рассуждений, ни поучений, ни намеков — сразу к делу. Весь как натянутая струна. Торопится. Люди с оружием на этаже, при входе чисто. И, черт возьми, это не потому, что мелкая шушера ушла спать, тут не спят, это тебе не офис в Сити. Они попрятались. Все настороже. Боров ожидает нападения? Встретил гостя в штыки, резковато. Дела идут неважно? Откусил больше, чем надо было? Торопится старый черт, очень торопится.
Медленно и демонстративно Флин вытащил из нагрудного кармана маленький коммуникатор — плевую одноразовую вещицу, способную лишь держать шифрованный канал. Положил на стол. Медленно стащил зубами правую перчатку, голой ладонью прикрыл комм.
— Ну что, — сказал он. — Обсудим дела?
— Да чего тут обсуждать, — хмуро сказал Варран.
Протянув руку, он провел ладонью по серому боку куба. Встроенный экран вспыхнул, открыв меню управления. Делец быстро и четко набрал коды входа, открыл свой счет.
Ухмылка не сходила с губ Корсо, но внутри все заледенело. Черт возьми. Он был слишком высокого мнения о своей персоне. Зазнался, словил приступ звездной болезни. Успехи вскружили голову юному дураку. Нет, старый боров не видел в нем партнера по кидалову. Он видел еще одного молодого лоха. От сопляка контрабандиста, мелкой сошки, требуется только подтверждение. Сделка будет заключена, в банк пойдет разрешение, деньги перейдут со счета на счет. А ящик, может, даже откроется. И может даже в нем что-то будет. Но из этой хибары не выйдет ни один из Корсо Флинов. Некому будет выходить. Вот так делаются серьезные дела на Ше. Возможно, потом Гостарум возмутится, обратится к Варрану, а скорее к Минджу — где, мол, товар и где мой человек. Варран легко все свалит на исчезнувшего контрабандиста. Мол, ушел с товаром и пропал, не моя проблема, ищите сами. Да. Только никто уже не найдет Корсо Флина, глупого сопляка, сунувшегося в серьезные игры взрослых дядек. Если бы на орбите у Гостарума были припаркованы несколько военных фрегатов Союза, то, может, все было бы по-другому. Но — где твоя армия, генерал? Нет армии? Ну и пошел к черту, тут не благотворительный фонд.
— Давай номер, — прохрипел Варран.
Корсо медленно поднял комм, активировал, прислонил к кубу. Тот получил нужные данные и бодро зашелестел, разыскивая указанный номер счета в своем справочнике Банка Минджу. Пара секунд — и все готово. Запрос на осуществление платежа пошел. Счет выставлен. Номер Варрана ожидает пополнения.
Делец медленно откинулся на спинку дивана, пронзил гостя мрачным взглядом.
— Давай, парень, — тихо сказал он.
Корсо не сомневался, сейчас на него из темноты смотрит пара стволов. Он уже покойник — переведет он деньги, или нет, неважно. Переведет — хорошо, прикончат быстро. Откажется — помучают немного, добиваясь кода подтверждения. Все это Флин легко читал в остекленевших глазах старого негодяя. Он уже и не думал скрываться. Он знал, что Корсо знает. А Корсо знал, что Варран знает, что он знает. Бывают ситуации… когда ничего нельзя изменить. Движок отключается, ты падаешь на планету, и уже бесполезно дергаться или орать, это ничем не поможет.
Корсо мягко улыбнулся. Ему вдруг стало спокойно и хорошо. Беспокойство и тревога, грызшая его последний час, исчезли. Даже голова перестала болеть. Где-то внутри вспыхнул теплый огонек, грозящий перерасти в испепеляющее пламя. Он принял решение. Оказывается, это так просто — взять, и решить. Светить для других, сгореть для других. Почему бы и нет. Звезды так и поступают.
— Ага, — легко сказал он. — Сейчас.
Вытянув руку, он быстро отстучал на стенке куба стандартный запрос, взял заледеневшими пальцами брусок коммуникатора, ожидая от Вакки код на подтверждение платежа. Ему нужна еще минутка… еще две… чуть потянуть время.
Черт, что же он, дурак, отказался от помощи Суз! Вот пригодилась бы сейчас капрал, ой как пригодилась бы!
Комм отозвался легким звоном, когда пришел код. Корсо медленно подался вперед, и аккуратно, одним пальцем, набрал цифры. Сделка в процессе.
Все так же криво улыбаясь, он медленно опустился обратно на диван. На самый краешек. Оперся руками о стол.
— Теперь генокод, — сказал Варран, подаваясь вперед.
— Сначала ты, — отозвался Корсо, встречая его взгляд. — Очередность то банком определена…
— Да ты шутишь, — бросил делец, щуря набрякшие веки.
Он мазнул взглядом по наручному коммуникатору, сглотнул. Корсо не упустил этот взгляд. Торопится, старый хрыч. Некогда ему возиться с сопляком. Но не хочет открывать. Так что, там правда что-то ценное? Куб то не дешевое удовольствие, зарядили его давно, минимум сутки назад. И неужели только ради сопляка Флина? Или они ждали игрока посерьезнее? Твою мать. Кому еще этот жадный урод сделал такое же выгодное предложение? Сколько таких Корсо Флинов он ждет в гости сегодня? Или, скорее, сколько таких мертвых дураков уже валяется в подвале у этого барыги?
Варран, сосредоточено сопя, протянул руку к шершавой панели, провел по ней пальцем. Та, собрав пробы кожи, зажгла зеленый огонек.
— Доволен? — проскрежетал он прямо лицо Флина. — Давай, парень, не…
Корсо, все еще улыбаясь, подался вперед, потянулся к панели. И продолжил движение.
Левой рукой он легонько ткнул дельца в грудь, и вспышка шокового разряда перекинулась с запястья на небритую шею. Варран захрипел, хватаясь руками за грудь, а Корсо уже пал на колени. Он успел швырнуть свой коммуникатор назад, через плечо, и, натягивая перчатку, прижал локтем пояс. Аварийный шлем с хлопком выскочил из толстого воротника и отвердел, заключив голову в прозрачную броню. Вместе со шлемом из воротника ударил фонтан серебристой пыли — зеркальный военный порошок, напоминавший облако инея. В нем растворился первый заряд лазерного оружия, поглощенный и отраженный зеркальной пылью. Где-то наверху возмущенно запищала система наведения, потеряв цель. Над головой раздался многоголосый ор, кто-то велел прекратить стрельбу…
Корсо, стоявший на коленях, потянул на себя бьющееся в конвульсиях тело Варрана, прикрываясь им, как матрасом. Он знал, что сейчас все уроды в комнате рванут к нему. Ну же, где эта чертова…
Взрыв волной прокатился по комнате, перегрузив микрофоны шлема и сдвинув с места чудовищный круглый диван. На секунду заложило уши, динамики захрипели, освещение замигало и погасло, а облако зеркальной пыли разметало по темному залу. Флин отпихнул жирное тело бандита, вскочил на ноги, развернулся, собираясь перепрыгнуть диван. И застонал.
Окна выдержали. Заряд взрывчатки, спрятанный в коммуникаторе, оказался не таким мощным, как казалось. Или окна оказались крепче, чем рассчитывал Флин. Аварийный план, составленный на всякий пожарный случай, был хорош — выбить одно из огромных стекол, выпрыгнуть наружу — и поминай как звали. Главное, рвануть напрямую через окраины к порту, а там уже и Хорек рядом.
Не вышло.
Взрывчатка только разворотила пару столов у окна, раскидала хлам по залу, заставила орать аварийные пожарные системы, да побила электросистему комнаты, отключив защитную автоматику. А прозрачная поверхность броневого стекла пошла ветвистыми трещинами, но и только.
Из полутьмы кто-то, опомнившись, пальнул в темную фигуру контрабандиста, и тот присел обратно, скрежеща зубами. Ухватив жирную руку Варрана, он потянул барыгу на себя. Оставалось только прикрыться им как живым щитом и попытаться пробиться к двери.
Жирный боров и не думал сопротивляться. Он пускал пену изо рта и подергивался. Похоже, отдавал концы. Теперь заложник из него, как пуля из говна. Да что ж за день такой — с отчаяньем подумал Корсо — и в этот момент на него кинулся первый громила.
Боясь попасть в босса, охрана перестала стрелять, но вступать в переговоры явно не намеревалась. Флин резко выпрямился, скидывая с плеч чужие руки. Отвердевшая перчатка, превратившаяся в тяжелую клешню, с хрустом врубилась в прикрытую дыхательной маской рожу. Удар оторвал нападавшего от пола, отбросил назад, на груду поваленных столов. Второй, с длинным ножом, оказался чуть дальше. Корсо ткнул в него рукой. Перчатка выстрелила магнитным крюком, ударила в грудь легкой брони, вцепилась в нее намертво. Флин сжал пальцы, отзывая крюк обратно, шнур натянулся и сильный рывок швырнул нападавшего на пол. Удар сзади шлем выдержал, но Флину пришлось опуститься на одно колено. Следующий удар пришелся вскользь, по тот час онемевшему плечу. Корсо развернулся, рукой подсек ноги бандита, взгромоздившегося на стол, а когда тот повалился, пару раз с хрустом приложил перчаткой ему промеж глаз.
Вскочив, Корсо описал рукой широкий круг — магнитный крюк на шнуре выступал в роли цепа, отгоняя нападавших. Вот только отгонять было некого — Флин увидел только пару расплывчатых в полутьме силуэтов, тащивших жирную тушу Варрана прочь от разгромленного стола. Просрал заложника.
Вспрыгнув на стол, Флин перемахнул обломки дивана и рыбкой нырнул за него. Едва он грохнулся на пол, как позади разразилась настоящая канонада — охранники босса принялись палить из всех стволов, превращая чудовищный диван в лоскуты.
На четвереньках, не поднимая головы, Флин ринулся в темноту, к стене, прячась за столы и шкафы, попадавшиеся на пути. Позади грохотали выстрелы, тяжелые шары выбивали из мебели искры и щепки. Пока в зале темно — ни одного прицельного выстрела, огонь по площадям. Но это не продлится долго.
Добравшись до одного из затемненных окон, Флин скорчился у основания железного шкафа, торчавшего у самого стекла, и осмелился выглянуть в зал. Темнота озарялась вспышками пожарной тревоги и выстрелами охраны. Двое или трое палили от самой центральной трубы, скрывавшую в себе лестницу. Еще парочки не было видно — наверно пытались откачать босса. Слева, через завалы оставшиеся от взрыва самодельной бомбы контрабандиста, пробиралась мутная тень. Еще один прошел в обход, намереваясь зайти с другого бока.
Что за черт, с тоской подумал Корсо, лихорадочно шаря по карманам. Все должно было сложиться по-другому. Ему должно было повезти. Должно. Он прям чуял, всеми жилами контрабандиста, что сегодня — его день. Сегодня ему должно везти, как никогда в жизни. Должно. Но этим уродам надо просто сделать паузу, прекратить паниковать, ровным строем пойти к его убежищу и все кончится за секунды.
Эта мысль, вероятно, пришла и в голову охране. Краем глаза, из-за угла железного шкафа, Флин увидел, что охранники опустили стволы. Потом разом, не сговариваясь, медленным шагом пошли в его сторону, осторожно ступая по обломкам разбитой мебели. И этот тип еще заходил слева, крался вдоль окон, надеясь, что его не заметят. И в зале еще двое где-то. А снизу — целая армия на подходе.
Корсо засопел, готовя магнитный крюк. Сейчас бы он не отказался от еще одной самодельной гранаты. Да хотя бы от ножа! Что ж такая непруха! Ведь он чуял удачу, все складывалось как надо. Надо…
Здание содрогнулось. Пол заходил ходуном, с потолка посыпались стеклянные крошки плафонов, разбитых взрывом. На голову Флина со шкафа рухнул мелкий хлам, по плечам заколотили мелкие зарядники картридеров с обрезанными штекерами. Охранники Варрана прыснули врассыпную, стремясь к темным углам. В тот же миг железная труба в центре зала, скрывавшая в себе лестницу, содрогнулась. Снизу, с первого этажа раздался грохот и хлопки. Вцепившийся в железный шкаф Корсо услышал выстрелы тяжелой автоматической системы и шипение плазмы. Потом склад снова вздрогнул, зашатался, но устоял. Овальная дверь, ведущая на лестницу, засветилась. Багровые отблески плавящегося металла заметались по темному залу. С потолка сыпалась мелкие крошки обшивки, остатки зеркальной пыли метались по залу, сверкая миллиардами искр. Корсо приподнялся на одно колено, и в тот же момент дверь расплавилась, огненной волной плеснув в зал. Из трубы, в зал выкатился огромный шар, ростом чуть больше самого Флина. Мешанина белых и серых полос, как пустой видеоэкран. Они вращаются, искрят, бегут серыми разрядами. Сквозь них видно, что внутри ворочается тень, немного похожая на тень невероятного толстого человека.
Корсо присел обратно. Атаахуа. Личное защитное поле — что же еще! Таких технологий нет ни у кого в этом рукаве галактики! Личное поле штука сложная, ему потребуется для поддержания генератор размером с орбитальную станцию!
Темнота расцвела фонтаном огней — охрана Варрана принялась палить в незваного гостя из всех стволов. Пара лазерных лучей, очереди автоматического оружия, редкие хлопки ручных пушек — все слилось в один искрящий поток, ударивший в мерцающую сферу. Та откатилась назад, на лестницу, словно отшатнувшись от удара. Но потом двинулась вперед, выбрасывая ворохи искр.
Закусив губу, Флин вскочил на ноги, отчаянно озираясь по сторонам. Бежать! Надо бежать! Но проскочить к лестнице сквозь эту стену огня, мимо атаахуа — невозможно! Затаиться… прикинуться мертвым….
Сфера выплеснула ворох искр, заметавшихся по залу. Они прожигали насквозь столы, шкафы, потолок, стены. Темные фигуры охранников бегали по залу, не прекращая пальбы, в напрасных попытках укрыться от жалящих искр атаахуанина.
Это конец — успел подумать Флин.
В тот же миг невидимая рука швырнула его на пол, а сверху на спину рухнул железный шкаф. И только краем глаза Корсо увидел, как броневое стекло огромными сверкающими кусками льда разлетается по залу, сметая все на своем пути. Волна огня, пришедшая следом, опалила все, что находилось внутри, и даже отбросила мутную сферу инопланетянина обратно в трубу лестницы.
Раскрывший рот Корсо успел только протянуть вперед руку, пытаясь выкарабкаться из-под шкафа, как сквозь разбитое окно в зал влетел новый персонаж. Хрупкая небольшая фигура в угольно-черной поглощающей энерголучи броне. С двумя огромными плазматронами в руках. Фигура ловко приземлилась на гору мусора, кувыркнулась по ней, вскочила на ноги и тут же с двух рук принялась палить шарами плазмы по сверкающей сфере, заколачивая ее все глубже в недра лестницы.
— Корсо!
Звонкий девчачий голос, усиленный внешними динамиками брони, разнесся по залу, заглушая вой стрельбы.
— Корсо, сукин сын, если ты жив, выметайся отсюда!
Флин ужом скользнул вперед, выбираясь из-под обломков шкафа. Одним рывком он поднялся на ноги, скачками метнулся к разгромленному багровому дивану. Перемахнул через разорванную в клочья спинку, прокатился по столу, рухнул на пол. В голове было пусто, как в пересохшем колодце. Там болтались только две мысли — как две горошины — с грохотом и дребезжанием наматывали круги. Суз. И — сделка.
Лежа, Корсо зашарил под столом руками. Над головой выстрелы плазматронов слились в единый вой. На сколько хватит заряда? Удержит ли это атаахуа? И где эта сраная хрень?
Хрень лежала под столом, на боку. Ящик для сделок был цел — рассчитан и не на такие испытания, практически сейф. Откинутая панель Варрана, активированная старым боровом, так и светилась зеленым светом. Вторая… Флин сорвал перчатку с руки, чиркнул пальцем по панели. Та зажглась зеленым, принимая код. По крышке побежали синие цифры. Связь с банком… подтверждение сделки…
— Корсо, засранец, где тебя носит? Я сама тебя прибью, если сейчас же не вылезешь!
Ящик сухо щелкнул и откинул крышку. Флин схватил крошечный кубик информационного чипа, сжал в кулаке, до боли, до порезов, и выпрямился.
— Бежим! — заорал он, отбрасывая мешавшую перчатку. — Суз, окно!
И рванул к темному проему, из которого веяло ледяным ветром.
Перемахивая через разбитые столы и шкафы, прыжками он добрался до разбитого окна, и ни на секунду не задерживаясь, сиганул в него, как в открытый люк.
Падать было мягко — тут невысоко, а рабочие боты, сращенные со штанами, рассчитаны и не на такие нагрузки. Хлопнувшись на промерзшую землю, Флин приподнялся и рванул вдоль стены — к входу на склад. Там, у крыльца, стоял байк. Его драный уцелевший байк!
На ходу Флин сунул чип в наплечный карман куртки, к сигаретам, захлопнул клапан. Голая рука без перчатки отчаянно мерзла, но сейчас на это было плевать. Подскочив к байку, он хлопнул по кнопке запуска, прыжком заскочил в седло. Схватился за рукоятки, зашипел от боли в руке, обожженной морозом, дал полный газ.
Байк воспарил над утоптанной грязью, завертелся, разбрасывая снежную пыль.
— Суз! — заорал Флин, оборачиваясь. — Капрал!
За спиной было пусто. Там, позади, из разбитого окна выплескивались отблески выстрелов. Зарычав, Корсо повернул рукоять газа и байк рванул вдоль стены. Под самым окном Корсо поставил его на дыбы, лихо развернул, хлопнул о землю и поднял голову, чтобы снова заорать…
Она вылетела из окна как маленькая черная птица. Хрупкая черная фигура на лету раскинула руки, отшвыривая опустевшие плазматроны, поджала ноги и рухнула вниз. Корсо даже не успел рот закрыть, как байк резко просел под дополнительным весом. Турбина заревела, компенсируя нагрузку, и Флин дал полный газ, переводя движок в экстремальный режим. Байк с ревом сорвался с места, завывая как атакующий истребитель, а позади с треском начала обваливаться стена склада.
Руки Суз, усиленные системами брони, обхватили контрабандиста за грудь. Ее шлем гулко стукнулся в затылок шлема Флина. Раз, другой… Корсо, выжимавший по пустой дороге максимум скорости, выругался. Он не знал, какая волна у передатчика ее чертовой брони. Где она ее вообще взяла?
— Ты цела? — крикнул он, не оборачиваясь.
И в тот же миг понял, что так и не включил микрофоны внешней связи. Он все слышал, но его не слышал никто. Отчаянно матерясь, он потыкал подбородком в воротник, нашаривая кнопку управления.
— Суз! — заорал он, перекрикивая рев двигателя. — Ты цела?
— Чертов ублюдок, — раздалось в ответ, едва слышно за ревом ветра. — Зачем?
— Ты цела? — крикнул Корсо, закладывая широкий вираж, пытаясь удержаться на повороте.
— Цела!
Сворачивая на дорогу, ведущую от окраин к черте города, Флин бросил взгляд назад. Там, над складами, занималось багровое свечение пожара. А на его фоне, на пустой дороге… сверкало что-то такое непонятное…. Движущееся…
Выругавшись, Флин прибавил скорости, швыряя ревущий байк к огням большого города.
— Зачем? — крикнула Суз, прибавившая громкость динамиков. — Зачем ты вернулся? Отменил перевод? Забрал деньги?
Сквозь рев ветра и движка слышно было плохо, но Корсо все понял.
— Чип, — бросил он в ответ. — Я забрал чип! Информация у меня! Координаты…
— На черта! — рявкнула Суз. — Это обман… фальшивка…
— Скажи это атаахуа! — бросил Корсо. — Он так не думает!
Суз заворочалась за спиной, явно пытаясь оглянуться, и едва слышно выдохнула:
— И что теперь?
Флин выругался и снова ткнул подбородком в воротник. Эту кнопку он знал хорошо. Общий канал связи Хорька.
— Киддер, — позвал он. — Инс! Кто жив?
— Я тут, — мрачно откликнулся Киддер. — Как делишки?
— Запускай движки! — заорал Флин. — Стартовая процедура! Аварийный старт!
Киддер, что-то жевавший, поперхнулся.
— Я… — проблеял он. — Босс, ты же… мне… не давал…
— Все по полной, до самого старта! — крикнул Корсо. — До подтверждения команды пуск!
— Валим? — хрипло осведомился Киддер.
— Срочно, — выдохнул Флин, чувствуя, как по спине колотит кулак Суз. — Ускорься.
Отключив внутреннюю связь, он снова перевел системы на внешние динамики.
— Что ты творишь?! — крикнула Суз.
Впереди уже растилась окраины Ше. Вдоль дороги стали попадаться дома и ночлежки. На самой трассе появились антиграв-платформы с товаром и редкие прохожие. Скоро их станет еще больше. Хоть и ночь на дворе, но этот город никогда не спит.
Корсо сбросил скорость, оглянулся. На темной дороге, далеко позади, блестел искрами крохотный сияющий огонек. Другого выхода нет.
Лавируя между платформами, с наваленным добром, контрабандист погнал байк в сторону двух высоких зданий — наблюдательных вышек Минджу. Здесь, на окраинах, они выполняли роль полицейских участков. Правда, в них не было, конечно, полицейских. Зато было полно автоматики, систем наблюдения и контроля, Минджу просто обожают за всеми следить. А еще Минджу очень не любят, когда что-то причиняет вышкам вред.
Новый удар в спину заставил Корсо съежится.
— Флин!
— Мы валим с планеты, — бросил он через плечо. — Я отдал приказ прогревать движки! Все на борту? Ведь все?
— Все! — крикнула в ответ Суз. — Какого черта? Все так плохо?
— А ты сама не видела? — бросил Флин, огибая толпу мелкой шпаны, перегородившей дорогу. — Хочешь еще разок встретиться с этим пришельцем?
— Почему не напрямую к взлетному полю? — спросила капрал. — По окраинам быстрее, какого черта ты лезешь в центр… Вот ты урод!
— Ага, — жизнерадостно подтвердил Корсо. — Я такой. Нам нужно время для старта. Немного. Но надо действовать быстро. Минут десять или пятнадцать и за нас возьмутся всерьез. Либо Минджу, либо эта хрень. А потом и дружки Варрана. Через пятнадцать минут мы станем живой мишенью для всей этой драной планеты.
Из избытка чувств Суз снова стукнула его кулаком по спине и выругалась покрепче пьяного сержанта-оружейника.
Корсо прибавил скорости, проскочил мимо наблюдательных башен Минджу, и устремился к центральной развязке около правительственного квартала. Тут скорость пришлось сбросить. На дороге стали попадаться сияющие всеми огнями кары, рикши с пассажирами, кары. А ближе к развязке и вереницы грузовых платформ, подсвеченные синими тревожными огнями.
— Глубоко, — веско заметила Суз. — Не успеем обратно.
— Успеем, — успокоил Флин. — Главное, чтобы он завяз. На остальных чихать.
Кричать уже не было нужды. Они больше не мчались как ветер, ехали в потоке. Уже можно было разобрать и шум людей у дороги, и музыку, доносившуюся из кабаков. Беспечный ночной Ше, город порока и греха. Корсо зябко поежился, чувствуя себя распространителем смертельного вируса. Вот черт. Хорошо бы обошлось без жертв. Но тут, прямо скажем, невинных овечек по пальцам пересчитать можно.
Позади что-то грохнуло, и Флин бросил взгляд назад. Там, вдалеке, полыхала как свеча наблюдательная башня Минджу. Ее автоматике, судя по всему, не понравился сгусток энергии, катящийся по дороге. А ему не понравилась башня.
— Держись, — бросил Флин и прибавил газа, вырываясь из потока.
Он резко свернул на боковую дорогу, промчался по переулку, чуть не сбив обнимавшуюся парочку, свернул на параллельную трассу. Промчался по узенькой улочке между двух темных зданий с глухими стенами, напоминавших скорее тюрьму, чем жилые дома, развернулся на перекрестке и вырулил, наконец, на северную ветку, ведущую к посадочному полю.
— Поехали, — бросил он, прибавляя газ.
Байк снова заревел и рванулся в темноту, рассекая ее лучом прожектора. Суз за его спиной ерзала — наверняка оглядывалась.
— Что там? — спросил Флин, не отрывая взгляда от темной дороги. Здания становились все ниже, а впереди, в темноте, уже расцветали огни посадочного поля.
— Что-то горит, — отозвалась Суз. — Погони не видно.
— И то хлеб, — бросил Корсо, направляя байк на пустую выжженную землю, символизирующую начало летного поля.
— Вот черт, — сказала Суз.
— Что там?
— Вторая башня, похоже, тоже горит.
Флин стиснул зубы и прибавил обороты. Впереди уже появились первые корабли. Тут, у самого города, стояли мелкие суда. Одиночные яхты, пассажирские, мелкие транспортники. Те, что побольше — стояли дальше.
Не размениваясь по мелочам, в нарушение всех правил, Флин не стал придерживаться центральной транспортной линии. Бросил байк прямо поперек поля, проскакивая по посадочным местам, выжженным двигателями. Пару мелких суденышек он просто обогнул, под крупными проскакивал, стараясь не запутаться в посадочных лапах.
— Верх, — сказала Суз, и контрабандист глянул в темное небо.
Две синие точки медленно спускались к городу. Не к космопорту. К городу. Уверенные такие жирные точки.
— Шатлы Минджу, — бросил Корсо. — Они вооружены. Спускаются с орбиты.
— Ох, мать, — выдохнула Суз. — Корсо…
Тот выругался и попытался повернуть ручку газа, хотя она была уже повернута до отказа.
Байк стрелой промчался под брюхами припаркованных кораблей, пересекая посадочное поле по косой линии. Впереди уже маячил раздел для средних кораблей. Там, с краю, должен стоять Хорек. А. Вот и он. Сияет стартовыми огнями, предупреждает о разогреве двигателей. Черт, ну хоть какой-то толк от этого бездельника Киддера.
— Осторожно, — предупредил Корсо и заложил вираж.
К посадочным лапам Хорька они подкатили на полной скорости, оставляя за собой шлейф снежинок, улетающих в черное небо. Влетев в светлое пятно прожектора Хорька, освещавшего лапу с лифтом, Корсо сбросил скорость. Суз, не дожидаясь остановки, спрыгнула на землю и рванула к кабине подъемника. Киддер сообразил опустить ее заранее.
Флин соскочил с байка и чуть не повалился обратно. Рука без перчатки потеряла чувствительность и не разжималась. Зашипев, контрабандист кое-как отодрал не гнувшиеся пальцы от рукоятки управления и бросился следом за капралом. Было адски больно, пальцы, похоже, он повредил, но сейчас его волновало другое.
Суз дожидалась его в подъемнике, держа руку на кнопке управления. Едва Корсо ступил на платформу, как площадка устремилась вверх. Держа перед собой пульсирующую от боли руку, Флин взглянул в черный, как смоль, шлем капрала. Та лишь ткнула пальцем в сторону города.
Там, вдалеке, в море огней, виднелись две синие точки, кружащие над центром города. Отсюда не было видно, что там происходит. Но огней под ними явно прибавилось. И они разгорались все сильнее.
В шлюз Корсо ввалился первым, отключил шлем и бегом бросился по коридору к рубке, выставив перед собой больную руку. В зале было шумно, пассажиры, собравшиеся за столом, громко спорили. Навстречу капитану метнулся красавчик, но Флин крикнул:
— Суз, займись ими!
А сам бегом бросился по коридору, ведущему в рубку.
Все двери были распахнуты, за пультом, сияющим предупреждающими огнями, в кресле пилота сидел Киддер. Его лицо заострилось, на лбу выступил пот. Четко, сосредоточено, он щелкал клавишами запуская двигатели — в нарушение, конечно, всех инструкций, не получив на это разрешения властей.
— Статус! — крикнул Корсо, падая в соседнее кресло, и пытаясь зубами стащить перчатку со здоровой руки.
— Предстартовая готовность один, — отозвался Киддер, не отрывая взгляда от экрана. — Движки выходят на стартовую мощность. Уже было два запроса от Минджу.
— Нахрен, — бросил Флин, опуская здоровую ладонь на пульт управления. — Доступ капитана! Подтверждение! Пуск всех систем. Старт!
Хорек вздрогнул, получив последнюю команду. Автоматика выполнила привычные действия и, следуя программе Киддера, включила двигатели подъема. Хорек задрожал, приподнялся на антигравах, втягивая посадочные лапы. Пульт связи расцвел алыми запросами от соседних кораблей и диспетчерских служб Минджу. Игнорируя их, Корсо впился взглядом в экран, выстукивая на клавиатуре команды.
Хорек выпустил четыре огненных столба, стартовые двигатели взревели и толкнули металлическую махину в темное небо. Корсо, бранясь, одной рукой пытался удержать машину на заданном ручном курсе и одновременно закладывал программу прыжка.
— Отрыв, — предупредил Киддер. — Поднимаемся. Минджу бесятся.
— Им сейчас не до нас будет, — бросил Флин. — Дай внешку.
Киддер вывел на боковой экран изображение с внешних камер. Отсюда, с высоты, город Ше казался спиралью из разноцветных огней. И там, на краю спирали, огней было чуть больше, чем нужно. Посадочное поле, усыпанное искорками кораблей, казалось отсюда гладкой рекой. Но некоторые искорки наливались огнем, грозя превратиться в факелы. Один… два… три…
— Что это? — раздался резкий голос.
Флин обернулся. В дверях стоял Гостарум — бледный и серьезный. Рядом мялась Суз с открытым забралом. Вид у нее был виноватый. Что ж, начальство, как-никак.
— Это экстренная эвакуация, господин посол, — отозвался Флин. — Новости распространяются быстро. Через пять минут тут будет массовый старт. Исход. Бегство.
— Какие новости? — резко спросил Вакка. — Что произошло? Я требую объяснений!
— Так, — сказал Корсо, поворачиваясь к экрану и продолжая набирать команды. — Первое. Сделка прошла успешно. Товар… то есть информация у меня. Что с ней делать мы обсудим позже, потому что… пункт второй. Мы в смертельной опасности и возможно в ближайшие пять минут станем облаком раскаленных газов. А отсюда следует третье. Поскольку мы оторвались от земли, командую парадом я. Так что валите, господин посол обратно в каюту и не мешайте мне спасать наши шкуры.
— Я…
— Капрал Суз! — повысил голос Корсо. — Как старший по званию во время осуществления транспортировки, как капитан судна официальной экспедиции Союза Систем, приказываю вам обеспечить порядок на борту и распихать всех чертовых гражданских по каютам!
Он даже не обернулся, когда услышал сдавленный вздох. Знал, что Суз ухватила посла за шиворот и с наслаждением потащила обратно в зал.
Киддер тихо застонал.
— Что? — бросил Корсо, набивая последние строки команды.
— Минджу обещают перехват, — выдохнул Киддер. — Грозятся сбить. Старт без разрешения.
Флин бросил взгляд на помощника. Тот сидел мокрый как мышь, с блестящими глазами, нервно облизывая губы. Вид у него был как у обгадившегося мышонка.
Капитан Хорька поднял указательный палец и показал помощнику.
— Знаешь, Кидди, — мрачно сказал он. — Мне сегодня дико везет. Прет прямо не по-детски. Сегодня мой день. Я прямо печенкой чую — все получится. Даже слепой прыжок из атмосферы.
Киддер застонал, вздернул брови, но ничего сказать не успел.
Корсо на удачу облизнул палец и вдавил им клавишу старта в пульт.
Хорек вздрогнул и размазался тонким слоем по пространству, уходя в экстренный прыжок из атмосферы планеты, в нарушение всех законов, постановлений, инструкций по безопасности и эксплуатации.
В атмосфере планеты Ше осталась лишь огромная пустая дыра, в которую с громовым грохотом ринулся окружающий воздух.
Прыжок.

Глава 15

Пространство Союза

Система Прайм.
Альфа Прайм, столица.

Хирш стоял в центре рубке своего внезапного флагмана, и, запрокинув голову, с вызовом поглядывал на экраны. Они, как голубой небосвод, сияли над головой адмирала. Полусфера, занимавшая и часть стен, и весь потолок, безостановочно выдавала оперативные данные. Да, конечно, все это можно было устроить и в виртуальности, но Арон привык следить за поступающей информацией по старинке, без иллюзий и обмана зрения.
Центральную часть экранов занимало изображение большого зала, где за столом мерцали призрачные фигуры голопроекций. Совещание вживую — непозволительная роскошь по нынешним временам. Там, за этим столом, виднелась и фигурка самого Хирша. Он не присматривался, хотя при желании мог взглянуть на виртуальный зал совещаний со стороны. Других забот хватало.
Новости были неутешительными. Выступал Свенберг, командующий космическими силами. Он пытался подвести первые итоги сражения, озвучить хоть какие-то цифры, но получалось плохо — новые сведения поступали ежеминутно, и доклады приходилось корректировать на ходу. Конечно, Хирш и сам видел статистику на экранах, он, как-никак, один из руководителей обороны. Но услышать о своих страхах и печалях вживую, от командования, это немного другое.
Повернув голову, Арон скользнул взглядом по соседним экранам. Туда аналитики корабля выводили сводку получаемых данных. Цифры, графики, блок-схемы… Глаза бы не видели. Хирш опустил взгляд. В рубке уже навели порядок, вся вахта на местах, горбятся за пультами, сидят со стеклянными глазами, подключившись к виртуальным схемам, управляют кораблем. Идеальный порядок. Вот только, не смотря на отличную работу систем очистки воздуха, в зале еще пахнет горелой плотью. Запах смерти. Вздор. Хирш нахмурился. Это лишь глупое воображение. Сам себя накручиваешь.
Он снова поднял взгляд. Свенберг все нудел, четко и по уставу информируя подчиненных о положении дел. Арон давно ухватил основную суть и дожидался, пока закончится обязаловка и начнется всеобщий ор.
Сражение за столичную планету фактически завершилось. Флот Союза Систем победил. Хотя сам Хирш победой это не считал. Атакующие, понеся критические потери, прекратили атаку и отступили. Это, конечно, могло быть расценено и как успех. Но защитники Прайма потеряли, по первым оценкам, шестьдесят процентов кораблей. Конечно, еще надо учесть потери систем обороны, автоматических станций, наземных защитников и все прочее, но это дело второе. Корабли не вернешь. Аналитики считают, что атакующие потеряли более семидесяти процентов своих сил. Для Искусственных Интеллектов, сравнивающих цифры, эти данные свидетельствуют о победе. Но Хирш знал — конец близок. Пусть сегодня им удалось защитить планету и отбить атаку. Но им нечем восполнить свои силы. А враг… Враг перегруппируется и вернется. И в его составе будут и новые покоренные корабли Рави, Бова а может и Вилмара. Кто знает. Может и некоторые из тех наших кораблей, что сейчас числятся пропавшими, вернутся, чтобы атаковать нас.
Арон крепко зажмурился, вслушиваясь в ровный и уверенный голос командующего. Без всяких эмоций, сухо и деловито, Свенберг рассказывал подчиненным официальную статистику последнего боя. Его не заподозришь в унынии или в пораженческих настроениях. Сквозь ряд сухих цифр отчетливо проступала страшная картина, но ее никто не хотел признавать. Флот Союза Систем разгромлен. Защита Прайма почти уничтожена. Планета… Планете нанесен критический ущерб. Сумасшедшая бомбардировка кораблями камикадзе сыграла свою роль. Падающие с неба космические суда стерли с лица планеты целые города. Жертвы исчисляются миллионами. Разрушена инфраструктура, производство, экономика. На планете хаос. Прайм — пал, хотя еще не осознавал этого.
Хирш сам видел на экранах чудовищные столбы дыма и пыли, расчертившие атмосферу планеты. Президент заперта в бункере, его завалило обломками города, и когда ее откопают — кто знает. Хорошо хоть есть связь. Но планета — отдельный разговор. Главное, что флота больше нет. Осколки былой силы, и только. Центральная станция Альфа Прайма разрушена, погиб Матс, командующий базой, а вместе с ним еще тысяча специалистов штаба и командиров самых разных уровней. В груде железа еще теплится жизнь, но это обломки, годные лишь на переработку. Разбиты хранилища зарядов гипердрайвов, перерабатывающие станции, заводы, ремонтные доки. Флот лишился почти всех запасов и возможности перезаправки. Уничтожен один из линкоров, огромных судов, сравнимых по мощности с военными базами. Погиб заместитель министра обороны Поркас, находящийся на линкоре. Сам министр сгинул в неразберихе на планете, когда на окраинах столицы упал один из фрегатов Рави. И еще… список можно было продолжать, но это бессмысленно. Шестьдесят процентов. Почти две трети. У них нет ничего.
Адмирал прикрыл глаза, пытаясь представить себе хоть какое-то подобие плана обороны планеты. Как ни крути — ни черта не получается. Нельзя ничем прикрыть нечто.
— Арон!
Очнувшись, Хирш вздрогнул, меж лопаток пробежал холодок. Он резко опустил забрало шлема, включил личный канал. На забрале, прямо перед глазами появилось изображение.
Магда. Госпожа президент. Только лицо — усталое осунувшееся, без всякого макияжа, с черными синяками под глазами, бледной нездоровой кожей. Лицо человека, не спавшего пару суток.
— Магда, — спохватился Хирш. — Что с тобой? Где ты?
— В сраном бункере, — хрипло сообщила госпожа президент, отодвигаясь от экрана. — Еще не откопали. И даже не знаю, есть ли смысл вообще это делать.
Изображение моргнуло. Магда сидела в кресле за пустым столом. Где-то за ее спиной адмирал заметил блеск бутылки, но ничего не сказал. Позавидовал молча.
Президент вздохнула, пристально глядя в глаза своему советнику. Хирш молчал. Даже не знал, что сказать. Все слова были глупыми и ненужными.
— Неплохо выглядишь для похороненной заживо, — наконец выдавил из себя Арон.
Магда округлила глаза, фыркнула и расслабилась.
— Старый военный хрен, — сказала она со вздохом. — Комплименты никогда тебе не удавались, Арон. Ладно, не мучайся. Светской беседы у нас не выйдет. Не знаю, сколько у нас есть времени. Пора кое-что обсудить.
Хирш сквозь забрало покосился на экраны, на них по-прежнему красовался бубнящий Свенберг.
— Дочитает, позову, — сказала Магда. — У него своя работа. Давай, Арон, соберись. Кодированный канал два. Допуск есть, код отправлен.
Изображение пропало. Адмирал осмотрелся — все подчиненные заняты делом. Есть несколько вызовов, но не критичных. Корабль работает как часы. Команда свое дело знает.
Броня пискнула, напоминая о разряженном оружии, но Хирш проигнорировал сигнал. На личный канал пришел код с правительственным сертификатом. Система связи брони автоматически обработала его и подключилась к закрытому каналу, подсветив забрало шлема.
Изображение лишь немногим отличалось от того, что Арон видел ранее. Длинный деревянный стол, вокруг темнота. За столом мерцают фигуры проекций. Живой выглядит только Магда, сидящая во главе стола. Уже причесанная, румяная, уверенная в себе, строгая, сдерживающая гнев. Неужели в этом бункере застрял и какой-то специалист по пиару и виртуальной косметике? Кто там в углах? Арон повернул голову, осматривая виртуальную комнату и собеседников.
Жанг. Представитель министерства обороны, как всегда выглядит растерянным и недоумевающим. Пара незнакомцев в форме сухопутных войск. Кто-то в костюме… А, вон еще знакомый. Мирер. Разведка флот. Вот у него точно нет в штате косметолога — левая половина лица посинела, глаз заплыл. Выглядит так, как будто его приложили мордой об стол. Вот кто-то еще из администрации Магды, а за ним…
— Итак, — резко сказала президент, чуть подавшись вперед. — Самые срочные дела. Жанг, что с министерством?
— Областной комплекс разрушен, — тихо отозвался Жанг. — Много погибших. Руководство наземными силами и координацию родов войск осуществляет заместитель министра Ригер. Сейчас он у Свенберга.
— Хорошо, — отрезала Кинн. — Значит, вы представляете его. В общих чертах, министерство еще работает или требуется мое вмешательство?
— Все работает, госпожа президент, — Жанг насупился. — Все согласно планам по дублированию управления.
— Хорошо, — Магда стрельнула глазами в сторону, сверяясь со списком на стене. — Общие выводы мне известны. Сейчас меня интересуют отдельные вопросы. Со… Адмирал Хирш! Вы можете сказать, что ваша стратегия обороны планеты была успешной?
— Можно и так сказать, — не стал отпираться Хирш. — Хотя мои ребята скорее сыграли роль тревожной сирены и вовремя подняли шум. Я ожидал противника подобных действий, поэтому атака не стала неожиданностью.
— Хорошо. Жанг, начните процесс. Адмирал Хирш назначается заместителем командующего объединенными флотами Свенберга, время вступления в должность — немедленно.
— Э! — вскинулся Арон. — Я…
И умолк, встретив жесткий взгляд Магды.
— Сейчас не время для этого, Арон, — резко сказала она. — Мы лишились множества офицеров, командный состав истощен. Каждый офицер с боевым опытом — на вес золота.
— Но разные флоты… — протянул Арон и умолк.
— Никаких разных флотов, — отрезала президент. — Мы не можем больше распылять силы. Один флот. Один командующий. Свенберг, ты, твой любимый стратег Хенрик — все быстро собрались в кучу и придумали что-то, что спасет нас всех. Задача ясна?
— Так точно, — мрачно отозвался Хирш, покосивших на Жанга.
Тот даже не стал возражать, просто провел перед собой пальцем, делая пометки в своем терминале. Значит, все действительно плохо. И Магда права. Хиршу и самому не хватало командиров. Толковых, умелых, да что там, хотя бы с опытом. И его крохотному флоту и даже его личному кораблю.
— Ресурсы флота я знаю, — сказал Арон. — Можно рассчитывать на помощь других территорий Союза?
Магда перевела взгляд на незнакомца в черном костюме. Тот поджал губы, от чего его вытянутое бледное лицо стало еще длинней.
— Боюсь, что нет, — сказал он медленно. — Связь с другими системами нестабильна, но общение идет непрерывно. Боюсь, с политической точки зрения, все стало намного сложнее. Регионы поняли, что мы не можем оказать им помощь. Напуганные внезапными налетами, они стремятся сохранить силы для защиты собственных планет.
— Каждый забился в свою нору и шлет к черту бывшего начальника, — резко сказал Арон. — Так, выходит?
— Примерно. Больше того, в данный момент, похоже, Союза Систем не существует как организации. Каждый сам за себя. О независимости еще никто не объявлял, но только потому, что нет времени на эти формальности. Протестные настроения в регионах нарастают, Союз теперь выглядит не помощником, а обузой. Бова и Рави, вероятно, потеряны.
— Вилмар? — резко спросил Арон. — Что делает вице-президент, он же находился там с визитом…
— Вилмар, судя по всему, пострадал меньше всех, — отозвался Жанг, поднимая глаза. — У них было достаточно сил, чтобы отразить несколько случайных нападений. Сейчас они спешно укрепляют оборону. Пожалуй, в настоящее время, их флот побольше нашего.
— А Герман? — бросил адмирал. — Что он…
— Герман, вице-президент Союза Систем, — мягко произнесла Магда, — похоже, видит себя преемником на посту президента Вилмара, откуда он родом. А сам Вилмар — будущим ядром нового Союза.
— Что за… — Арон умолк, чувствуя, как к щекам приливает кровь.
— Возможно, в чем-то он прав, — тихо сказала Магда. — Стратегически. Если рассматривать вопрос с точки зрения сохранения государства. Это политика, Арон. Забудь про нее. Все что у нас есть — в твоем распоряжении, но не более того.
— Плевать на политику, — раздраженно бросил Хирш, — я пытаюсь понять, сколько систем попали под влияния врага. И следует ли ожидать, что завтра на нас навалится весь флот Вилмара, захваченный врагом?
— Все не так плохо, — подал голос Мирер.
Он чуть повернулся, чтобы опухшая сторона лица оставалась в тени, и подался вперед.
— Противник потерял преимущество внезапного нападения, — сказал он, — нам удалось разобраться, что происходит. Массовые захваты кораблей случились во время первых атак, в то время мы не были готовы к таким нападениям. Наиболее сильно пострадали системы у Бова и Рави. Вести от них поступают с перебоями, возможно системы находятся под сильным влиянием врага. Но большинство их захваченных кораблей вы уже спалили над планетой, адмирал. А Вилмар успешно отразил атаки. В нашей федерации, в Прайме, куда входят собственно Прайм, Ригла, Телла, Хар — все предупреждены. Новых массовых захватов не будет. Только единичные. Потенциально, если враг утвердится в системах Бовы и Рави, они смогут стать проблемой. Но даже если прямо сейчас они захвачены врагом, в ближайшее время им не выставить дополнительных кораблей.
— Ясно, — мрачно сказал Арон. — То есть все равно, никто ни черта не знает. И, кстати, что с этой всей чертовщиной по контролю разума? Кто-нибудь выяснил, как это вообще происходит?
— Мирер, — тихо сказала Магда. — Арон еще не в курсе. Ему было некогда.
Представитель разведки откашлялся, смерил адмирала суровым взглядом.
— Если говорить кратко, — медленно произнес он. — То противник, очевидно, владеет технологией перехвата мозговых волн. На близком расстоянии мозг цели подвергается воздействию, некому волновому излучению, после чего переходит под контроль инициатора и выполняет его приказы, как перепрограммированный компьютер. Это немного похоже на технику мозговых волн, которые используются у нас для связи мозга и терминалов виртуальной связи, но, все же, другое. Нам такие технологии неизвестны.
— Это как коджианцы с их телепатией? — спросил Хирш.
— Эксперименты коджианцев окончились неудачей, — отозвался разведчик. — Но некоторая схожесть есть. Естественные волны мозга, нейронный колебания. Коджианцы пытались развить технику управления на базе обычного человеческого организма. Это чрезвычайно сложно, эффект незначителен. А враг, судя, по всему, использует какой-то внешний источник. Так сказать, мозги его подчиненных в данном случае являются лишь транслятором. Нет, не спрашивайте меня, как это работает! Это все черная магия какая-то, по мнению моих ученых. И они, кстати, передают вам, адмирал, огромную благодарность.
— Мне? — удивился Хирш. — За что?
— За вашу рукопашную схватку на борту фрегата, — Мирер хмыкнул. — Ваша броня, естественно, вела запись. Причем не только видео, записывала все параметры, включая радиационный фон, типы волн, связь, излучение. Запись прямиком отправилась к нам, и еще до конца сражения наши знания об этой… этой чертовщине удвоились.
— Запись с моей брони? — переспросил Хирш.
Пред глазами встала картина — почерневшее лицо, блестящие ненавистью глаза, треснувший купол прозрачного шлема.
— Он сгорел, — мрачно произнес Арон. — Сгорел изнутри. Почему?
— Излучение, — отозвался разведчик. — Через него шел громадный поток энергии. Этот… человек, если это человек, превратился в линзу, или, скорее передатчик определенных волн энергии…
— Что? — протянул Хирш. — Откуда?
— С того света, — печально произнес Мирер. — Если верить этому проклятому манифесту Роуза.
— Подождите, — Арон поднял руку. — Что за черт? У меня такое чувство, что я пропустил что-то важное. Словно проспал последнюю пару дней.
Он умолк, поймав печальный взгляд Магды.
— Мы понимаем, Арон, — тихо сказала она. — Тебя действительно не было в нашем мире пару дней. Ты жил в мире войны. И спасибо за то, что ты это делал и защищал всех нас. Именно поэтому я пригласила тебя на собрание, что бы ты услышал о ключевых событиях, не касающихся непосредственно военных действий.
— Столько всего происходит одновременно, — адмирал вздохнул и покосился на остальных участников совещания.
Те сидели спокойно, задумчиво прислушиваясь к своим личным каналам. По ним, наверняка, поступала новая информация. Удивленными они не выглядели. Значит, он последний лопух в этой компании.
— Так что там за манифест? — спросил он.
— Недавно по всем сетям связи прошел открытый пакет данных, запись открытым ключом, — произнес Мирер. — Подписанный кодом нашего разведывательного корабля Клякса…
— Клякса?
— КЛК07, серая звезда, корабль глубокой разведки, — бросил разведчик. — Один из тех ваших секретных проектов, которые мы вовсе не просрали, как вы выразились в прошлый раз.
— Глубокая разведка, — Хирш подобрался. — Один из этих особых, да?
— Да. Еще в начале всей кутерьмы он был послан в пространство Закари, чтобы прояснить ситуацию. С тех пор он находится в глубоком рейде и периодически присылает весьма важные разведывательные данные. На этот раз ребята копнули очень глубоко. Их капитан, Роуз, похоже, немного оторвался от реальности, раз отправил это на все адреса сети открытым текстом…
— Что отправил? — резко перебил Хирш.
— Видеозаписи, интервью, отчеты, — разведчик нахмурился. — Там много всего. Если кратко, в записи излагается некоторая теория. Согласно ей, где-то за границами обитаемого мира находится какая-то сила, и ее условно зовут Темный Бог. Нет, ничего не говорите, дослушайте сначала. У него есть последователи. Он наделил их волшебной силой захватывать чужие умы и отправил их в религиозный захватнический поход на нас, невинных обитателей соседних систем. И вот мы имеем, что имеем.
— Бог? — переспросил Хирш. — И это все? Просто какая-то старая легенда?
— Вовсе нет, — отозвался один из гражданских. — Адмирал, там много всего важного. При первой возможности ознакомьтесь с этимманифестом. Там масса точных и интересных данных. Мой институт, благодаря им значительно продвинулся…
Мирер откровенно фыркнул и Магда сурово на него глянула.
— Арон, — тихо сказала она. — Обязательно ознакомься. Это важно. И еще важнее то, что это было передано на открытой волне. Всем. Информация ушла по всем системам и ответная реакция уже заметна. Свободные системы, похоже, собираются сколоть свой собственный союз для защиты. У границ зашевелились банды рейдеров и недобитые остатки террористических групп. Минджу собирает силы. До империи далеко, даже если враг победит, их эта проблема коснется не скоро. Но они уже готовятся, собирают силы. И скорее всего, встретят проблему во всеоружии. Благодаря этой рассылке заключаются новые союзы и распадаются старые. Это больше не только наша проблема. Это проблема всех известных миров.
— Ясно, — тихо сказал Арон. — Но эти известные миры не спешат прислать нам помощь?
— Они выжидают, — сказала Магда. — Ждут, чем кончится наша война.
— А потом подберут осколки, сожрав изможденных победителей, кем бы они ни были, — продолжил Хирш.
Никто не ответил. В этом не было необходимости.
— Ладно, я посмотрю, — сказал Хирш. — А оружие? То самое, эти проклятые вспышки энергии…
— А вот это я хотел спросить у вас, адмирал, — сказал разведчик.
— У меня? — поразился Хирш.
— Ну, вы же отправили экспедицию на другой конец рукава галактики, чтобы узнать побольше об этой проблеме, разве не так?
— В самом деле, — смущенно пробормотал адмирал. — Боюсь, последние новости от этой команды, были не самыми вдохновляющими. Они успешно прибыли в точку назначения и собирались наладить контакт с атаахуа.
— А последнее, что видела я, — сурово произнесла Магда Кинн, — это счет на пару квадрильонов кредитов от этой веселой компании. Пришел из нашего центрального посольства в столице Минджу. Что бы там они ни купили, лучше бы этой штуке оказаться очень полезной на войне. Потому что в противном случае, прости Арон, я этих путешественников отдам под трибунал. А если понадобится, то и на растерзание вон адмиралу Миреру.
— Я понял, — сухо сказал Хирш. — Я выясню подробности и представлю доклад. Но…
— Что?
— Мирер, неужели не было независимых исследований оружия? Есть от него какая-то защита?
— Исследования ведутся, — разведчик вздохнул. — Но пока это все лишь предположения. Это, похоже, имеет отношение к той самой волновой технике контроля разума. Идет передача энергии, она концентрируется внутри корабля, усиливается, потом выплескивается.
— Откуда идет?
— По первым прикидкам, из подпространства, — Мирер потер опухшую щеку. — Один из моих ребят сказал, что если это упростить для адмиралов, то это выглядит так. Где-то есть источник энергии невероятной мощности. Он отправляет энергетический поток через подпространство, телепортирует в концентратор. А из концентратора, предположительно находящегося внутри черных кораблей, она уже, так сказать, выплескивается. При этом концентратор должен разрушаться, материалов такой прочности, ну… Ай, в общем, это все вилами на воде писано.
— Ясно, — мрачно сказал Хирш. — Ясно.
Перед глазами стояла картина — лицо чужого пилота, едва различимое сквозь сетку трещин на прозрачном шлеме. Изможденное, иссушенное, чернеющее на глазах, будто невидимый огонь пожирает его изнутри. Сила невиданной мощи.
— Вы же догадываетесь, кто является концентраторами, — медленно произнес адмирал.
— Догадки, — разведчик поджал губы и скривился от боли. — Все это пока догадки и предположения, адмирал. Но, благодаря вашему опыту, теперь весь командный состав кораблей носит тяжелую десантную броню. Не думаю, что капитаны и вахтенные этому рады, но, похоже, она на некоторое время защищает от этих… волшебных излучений.
Хирш едва заметно кивнул, подался назад, показывая, что новых вопросов у него нет. Ему и так есть о чем подумать. Дай бог разобраться с тем, что уже озвучено. И где на это найти силы и время?
— Так, — сказала Магда. — Арон, думаю, это все. Займись, пожалуйста, срочными вопросами. А именно укреплением нашей обороны. Приказ о твоем назначении уже разошелся по сети. Назначаются первые совещания. Я пришлю вызов, если понадобишься.
— Так точно, — машинально отозвался Хирш, уже прикидывавший, как ему вызвать Свенберга, отсутствующего на совещании. — Всем спасибо.
Он отключил связь. Бросил усталый взгляд сквозь прозрачное забрало шлема на сияющие экраны рубки фрегата. Тяжело. А будет еще тяжелее.
Опустив взгляд, он обнаружил, что рядом мнется лейтенант в синей форме с эмблемой связистов. Судя по всему, дожидается окончания совещания, не решается беспокоить начальство.
Откинув забрало, Хирш строго, сверху вниз, с высоты десантной брони, глянул на паренька.
— Адмирал Хирш, разрешите… — зачастил лейтенант.
— Что? — мягко спросил уставший Арон. — Давай попроще, лейтенант.
— Вызов не приоритетный, — выдохнул тот, глядя куда-то в область груди брони. — Не могли вызвать вас, а это важно…
— Что за вызов? — резко спросил Хирш.
— Вас вызывает начальник медицинской службы, просит немедленно проследовать в медпункт, — отрапортовал лейтенант. — Ваша броня…
Хирш покосился на показатели, светившиеся где-то в районе подбородка. Так. Давление, сердцебиение, выброс адреналина, загустение крови, радиация… Понятно. Медики встревожились.
— Вам нужно срочно снять броню и пройти процедуры восстановления, — выдохнул связист. — Начальник медицинской службы очень настаивает, вот послал меня лично, не сообщением. И ваша броня, она, ну… Вам нужно ее заменить.
— Броня… — пробормотал Хирш.
Ее показатели тоже не радовали. Собственно, железка подстать старику адмиралу. Это разряжено, это сломано, это сгорело, тут дыра, там оплавлено… Функциональность около пятнадцати процентов. Прав лейтенант. И начмед прав.
Около виска полыхнул сигнал связи. Срочный вызов. Назначено совещание, поступили распоряжения, пришел пакет почты от Мирера. Хирш поднял руки, пощелкал застежками у горла. Потом медленно стащил с головы шлем, разом окунувшись в тихий гул командной рубки.
— Веди, — сказал он, прижимая шлем к груди, на которой виднелись выжженные и оплавленные пятна. — Как там тебя?
Белые щеки лейтенанта запылали. Еще бы, забыл представился.
— Лейтенант корабельной вестовой службы, вахта связи, Арк Шенн, — отбарабанил он. — В условиях нарушения внутрикорабельной связи исполняю обязанности вестового по…
— Ага, — сказал Арон. — Ну, веди, Шенн.
Он тяжело тронулся с места. Броня заскрежетала. Левая нога почти не двигалась, и Хирш похромал к выходу из рубки, подволакивая ногу. В принципе, он помнил, где на этих фрегатах медпункт. Но мало ли…
— И еще, адмирал, — пробормотал лейтенант, старавшийся шагать рядом. — Начмед просил сказать, что срочно требуется ваше подтверждение, как командира корабля, на стыковку спасательной баржи…
— Что? — на ходу удивился Хирш. — Какой баржи?
— Корабля спасателей, — быстро сказал вестовой. — Идет операция поиска… Служба спасения подбирает всех выживших, ищет спасательные капсулы. Ну и тела подбирает. Они хотят забрать наших раненных и просят стыковки в пятом доке, где обычно грузовые суда…
— Раненные, — пробормотал Хирш. — Да.
Черт. Еще одно упущение. Ему просто некогда заниматься кораблем, а ведь он взял на себя управление. Ему нужен капитан. Черт, в рубке почти все погибли при атаке захватчиков. А кто выжил после их влияния до сих пор под наблюдением! Магда права — командного состава не хватает, ой как не…
— Погоди, — на ходу сказал Хирш. — На корабле спасателей выжившие? Наши, флотские?
— Так точно, — отозвался лейтенант. — Их на главный пункт спасателей, потом сортировка, распределение… То есть, сначала сдадут раненных в госпиталя, а потом…
— Так, — быстро сказал Хирш, ускоряя шаг. — Кто на борту? Списки уцелевших есть?
— Ммм, — парень замялся, потом быстро вытащил коммуникатор, раскатал его в плоский лист, напоминавший бумагу, и потыкал в него пальцем.
Не успел Арон сделать и пару шагов по коридору, как лейтенант принялся бормотать:
— Списки раненых и уцелевших… Тридцать две спасательные капсулы из нашего района… Все целые и функциональные. Раненые, требующие лечения, шестьдесят восемь… требующие немедленной медицинской помощи… двадцать один…
— Так, — сказал Хирш. — Среди уцелевших и полностью функциональных есть офицеры? Командный состав? Кто-то старше лейтенантов?
— Ммм, — паренек помялся. — Мало. Вот. Старший лейтенант Борх, старший лейтенант Мирон, капитан третьего ранга Паос, капитан третьего ранга Вайс…
— Вайс? — Хирш резко остановился и лейтенант чуть не ткнулся в него носом. — Какой Вайс, истребитель?
— Ммм, да, — отозвался Шенн. — Командир истребителей, красный отряд, капсула номер ноль один один, подобрана….
— Так, — отрезал Хирш, поворачиваясь к связисту. — Всех живых, старше лейтенанта — выгружайте сюда, на этот корабль, ко мне. Я сам разберусь, что к чему, нечего им по пунктам сбора и сортировки мотаться, нет на это времени. Что стоишь?
— Так подтверждение стыковки…
Хирш злобно глянул на шлем, висевший на железной руке. Пока он найдет в завалах запросов и распоряжений этот конкретный запрос… Подняв взгляд, он увидел, что Шенн протягивает ему свой светившийся лист. На нем уже горела форма запроса на стыковку. То ли запрос, то ли приказ, то ли сообщение — черт разберет этих современных бюрократов, заполонивших весь флот.
— Голосовой канал, капитанский доступ! — прорычал Хирш.
Планшет, подключенный к единой корабельной сети, тихо дрогнул и его края окрасились алым — система без проблем опознала своего командира.
— Заявку номер один один дробь две тысячи двенадцать принять к исполнению, — протрубил Арон. — Голосовой код — адмирал Арон Хирш!
Заявка на экране мигнула и исчезала.
Арон поджал губы, развернулся и похромал дальше по коридору, пытаясь вспомнить, где тут у них медсанчасть. Лейтенант кинулся за ним, но адмирал резко обернулся.
— Куда? А ну марш встречать эту чертову баржу! Проследи за выгрузкой офицеров, и загрузкой наших раненых! Офицеров разместить в свободные каюты, собрать совещание, доложить мне. А если кто рот на тебя откроет, лейтенант, скажешь — личный приказ адмирала Хирша. Пусть у меня персонально уточнят, если не зассут. А ну, бегом марш!
Шенн, пылая щеками, умчался прочь. Адмирал, вздохнув, побрел по коридору дальше, подволакивая окончательно заклинившую ногу брони. Ему хотелось одного — упасть и сдохнуть, прямо тут, на железном ребристом полу корабельного коридора. Но он не мог. Пока не мог. Права не имел.
Скрежеща металлом о металл, стальной адмирал Хирш, сдавленно бранясь, двигался в медчасть.

Глава 16

Пространство неизвестно

Система Тьюр.
Разведывательный корабль КЛК07.

Роуз стащил с головы шлем, со вздохом откинулся на спинку кресла. Пустым взглядом уставился в черный экран. В рубке было темно, горела лишь тревожная подсветка. В воздухе ощутимо пахло горелой изоляцией и чем-то кислым. Воздух был тяжел, нехорош. Первый признак того, что на корабле что-то идет не так. Что-то. Да все!
Капитан покосился на соседнее кресло. Акка, в своем черно-синем костюме слилась с управляющим креслом в одно целое, шлем подсвечен, пальцы едва заметно подергиваются. Работает — быстро и сосредоточено. Тестирует компьютерные системы корабля. За спиной слышны щелчки — это Навид терзает свой механический пульт управления, рассылает разведывательные зонды — какие еще остались. Не любит он виртуальность, старообрядец. Но дело свое знает отлично.
Чуть обернувшись, Роуз бросил взгляд через плечо, на правый борт. Там, в своем углу, сидел Кадж. Неподвижная темная глыба, склонившаяся над пультом контроля систем вооружения. Прощупывает окружающее пространство, просеивает его мелким ситом радаров, ищет врагов, ищет признаки военных действий. Бдит. Могула не слышно и не видно, но ничего удивительного — у него дел сейчас по горло. Один капитан корабля не при делах.
Тяжело вздохнув, Алекс поерзал в кресле. Четыре прыжка. Четыре. Торможение, разгон, курс — прыжок. Расчеты на лету, по наитию, траектории из головы, точки прибытия наугад. Только чутье. Отказ систем расчета, отказ навигации, отказ бортового ИИ, отказ систем регенерации, перегрев двигателей, пожар в отсеке, ручное управление, запасные схемы, дубляж управления. С закрытыми глазами — в никуда. И вот они здесь. Там, куда так стремились. Где бы это ни было.
Лениво шевельнув пальцем, Роуз зажег экран и вывел на него данные по кораблю. Хватит с него виртуальности. Уже голова болит от шлема. То ли он стал мал, то ли голова распухла, черт его знает. Показатели систем удручали. Да, он увел Кляксу из-под атаки, в последнюю секунду спас от уничтожения. Но рвануло рядом. Прижгло обшивку, радиацией покорежило электронную начинку. ИИ жив едва наполовину. Хорошо хоть аварийную автоматику держит на себе. Многие автоматические блоки управления надо менять, спеклись. Самое главное — управление движками. Но это вотчина Могула, он сейчас там творит чудеса. Все движки отключены, Клякса медленно ползет по инерции на окраине неизвестной системы, вокруг пусто — и слава небесам. Могул обещает все исправить. Расспросить бы подробнее, потребовать прогноз, но… Не стоит его сейчас отвлекать. Корабль и так едва дышит. И не только корабль.
Помрачнев, капитан вызвал данные медицинского модуля, окинул взглядом статистику экипажа. Да, им всем досталось. Автоматические аптечки во время прыжка работали в полную силу, пытаясь химией и наноджетами компенсировать нанесенный ущерб. Радиацией прижарило всех, не только технику. Скафандры, конечно, приняли удар на себя. Если бы не они, сейчас экипаж был бы нефункционален. Но медицина вытянула. Правда, напротив каждого слота горит рекомендация — пройти в стационаре процедуру очистки крови. Каджу вообще рекомендована замена. Пока не экстренная, и то хорошо. В медкапсуле, в принципе, можно организовать что-то вроде очистки — слить, почистить, залить обратно. Но на это надо время. Спокойное время, желательно часов двенадцать. А времени то у них и нет.
Роуз вздохнул, повел рукой, и на экране появилось схематичное изображение системы. Они прибыли сюда тайком — крадучись, едва живые, с погашенными двигателями и отключенной электрикой. Получается, они до нее даже не долетели, а тихонько докатились своим ходом. Зонды Нава уже начали свою работу, первая информация поступила в корабельную сеть и карта разрасталась на глазах.
Неизвестная система, черное пустое пятно. Не так уж много их осталось. Роузу давненько не доводилось бывать в секторах, не занесенных в картографические базы флота. Обычно им приходилось уточнять только наличие в системе различных перемещающихся объектов, не имеющих постоянной орбиты. А тут… Тут как настоящая глубокая разведка. Все с нуля.
Звезда. Далеко от края обжитого мира, тусклая мелочь. Планет пока не видно. Зато видно много мусора, создающего помехи. Скорее всего, пояс астероидов и куча свободно болтающихся камней или ледяных комет. Жизнь? Пока тихо. Не видно ни излучения, ни энергетических систем, нет волн и сигналов систем связи. Пока. Что-то же должно тут быть, в этой проклятой дыре?
Алекс снова откинулся на спинку кресла и недовольно поморщился, когда аптечка скафандра больно кольнула в руку, впрыскивая ежечасную дозу поддержки. Сколько можно! Там не рука уже, а сито какое-то.
Он продолжал мрачно смотреть в экран, скользя взглядом по показателям Кляксы. Двигатели в зоне доступности. Неактивны, не подключены, но уже в работе. Могул в техническом отсеке мечется как безумный, меняя детали на ходу. Главное — управляющий комбайн, распределители, системы управления двигателям. Сами железяки тоже не в лучшей форме. Но их починят — потом. Сильно потом. Если Клякса когда-нибудь вернется на базу.
Роуз нахмурился. Надо что-то решать. Повреждений много, и хотя критических нет, но общая масса проблем копится. Пока можно все поменять, запасные части есть. Но они не бесконечные. Они забрались в такую глушь, что еще неизвестно, выберутся они отсюда или нет. Возможно, это билет в один конец. Возможно, он погубил экипаж. Но что-то же должно тут быть! Или ты поставил не на ту лошадку, капитан? Тихо. Тихо. Надо успокоиться. Данных слишком мало, чтобы делать выводы. Нужно подождать. Ждать. Самое сложное занятие.
— Капитан!
Роуз вздрогнул, чуть не выронил шлем, завертел головой… Могул!
— Да, — отозвался он и повторил погромче. — Да!
— Капитан, я восстановил управление двигателями, — прогремел механик по общей связи. — Сделал все, что мог. Резерв запасных материалов — ноль. Даже в минус. Пришлось кое-что разобрать…
— Движки, — жадно бросил Роуз. — Что с движками?
— Два основных готов запустить в работу прямо сейчас, — отрапортовал Могул. — Третий в резерве. Четвертый… С четвертым плохо. Шансы восстановить есть, но нужно больше времени.
— О, — выдохнул Алекс, минуту назад считавший, что ему повезет, если заведется хоть один. — Запускай движки. Давай, жми, волшебник!
Схема корабля, едва заметная на черном экране, изменилась. Зажглись линии питания, боковые маршевые двигатели вспыхнули зеленым светом. Роузу даже показалось, что корабль дрогнул и чуть пошевелился, урча от удовольствия, как кот. Глупости, это он, капитан Кляксы, урчит от удовольствия.
— Энергия, — спохватился Роуз. — Могул, что с генераторами?
— Половина уцелела, — отозвался тот. — Сейчас идем на одном, все по минимуму. Честно говоря, те, что живы, на последнем издыхании. Думаю, парочку придется разобрать, чтобы освежить остальные.
— Давай полное питание, — сказал Роуз, прикинувший расход. — Надо придти в себя и толком осмотреться. И проверь системы регенерации, что-то у нас душновато тут.
— Есть, — отрапортовал механик.
В рубке вспыхнул полный свет, за стеной едва слышно загудели движки вентиляционных систем. Недовольно забормотал Навид, привыкший к полутьме — опять, зараза, сидит без шлема. Роуз довольно потянулся, вскинул голову, пытаясь поймать лицом струйки свежего воздуха. Ничего. Ничего. Еще поживем.
— Есть контакт, — резко сказала Акка, и ее голос эхом отдался в динамике голосовой связи.
Роуз резко обернулся к ней.
— Что там? — спросил он. — Статус?
— Фиксирую передачу, кодированные волны. Там, в глубине, далеко. Какая-то сеть связи. Здесь кто-то есть.
Алекс набрал полную грудь воздуха, медленно выдохнул. Значит, не напрасно. Значит, здесь кто-то есть.
— Работаем, — сказал он. — Вариант вход один, все по плану.
Подключившись к управлению, Роуз дал пару легких импульсов на маневровые двигатели. Клякса ожила и чуть ускорилась. Следя за картой, показывающей замеченные зондами объекты, капитан перебросил нагрузку на маршевые двигатели и дал старт.
Разведывательный корабль устремился в темноту, постепенно набирая скорость. Роуз намеренно вел корабль над условной плоскостью системы, заходя в нее, грубо говоря, сверху. Не самое популярное место для размещения различных станций и сооружений, они ведь должны теоретически вращаться вокруг звезды в одной плоскости. Расстояние — огромное. Вокруг — пустота. На схеме появились первые точки объектов, испускающие искусственные сигналы. Пока — далеко.
Роуз прибавил скорость, и Клякса скользнула вниз, к орбитам астероидов — быстрая, незаметная, бесшумная.
— Контакт, — объявил по внутренней связи Кадж. — Далеко, только эхо. Предварительно, это около трех астрономических единиц от звезды.
Роуз покосился на схему. Несколько крохотных точек. Некоторые гравитационные аномалии. Вероятно, движение кораблей противника, судя по интенсивности и размеру.
— Черные корабли? — спросил он.
— Похоже, — отозвался Кадж. — Параметры соответствуют тем, что мы видели ранее. Но интенсивность больше. Между нами половина системы, это данные с выдвинутых вперед зондов. Опасности нет.
— Ничего ближе не видно? — осведомился Роуз.
— Ничего военного, — отозвался Кадж. — С другой стороны, спящие станции, пока не начнут стрелять или сканировать пространство, я не засеку.
— Акка? — позвал Алекс.
Та тяжело вздохнула. Экран моргнул, и схема системы обновилась. Теперь на ней было больше подробностей. Был виден пояс астероидов недалеко от звезды. Чуть дальше по орбитам шли несколько крупных тел, напоминавших обломки планеты. Они были окутаны едва заметным сиянием — так система показывала электромагнитное излучение. Дальше, в темноте, одна за другой появлялись точки, означавшие искусственные объекты. Противоположная сторона системы, все то, что находилось за звездой, пока оставалось абсолютно черным. Туда зонды еще не добрались, и доберутся не скоро.
— Рав, что с зондами? — спросил Роуз.
— Ползут, — сдержанно отозвался тот. — Прыжковых у нас нет, так что не рассчитывай на полную схему в один момент. Осталась пара класса корабля-передатчика, с двигателями со световой скоростью. Но я боюсь их разгонять, как бы не засекли, мало ли что у них тут в системе болтается.
— Хорошо, — сказал Роуз, переключаясь на схему движения зондов. — Пока не надо. Будем тихонько красться.
Он чуть сбросил скорость, чтобы Клякса не обгоняла зонды. Конечно, они были выпущены раньше, и намного опередили корабль, но Клякса могла легко их догнать. При необходимости.
— Акка, что там у тебя? — снова спросил Алекс, разглядывая почти пустую схему источников сигналов в системе.
— Тяжело, — откликнулась та. — Есть сети передачи информации. Электромагнитное излучение, радиоволны. Похоже на автоматику. Нет ничего живого, похожего на гражданские системы обменом информации. А то, что есть… Незнакомые системы. Пока не за что ухватится.
— Так, — сказал Роуз. — Но шансы есть?
— Есть, — процедила сквозь зубы Акка. — Физика и математика везде одни и те же. Проблема в том, что эти штуки, до которых я могу сейчас дотянуться, в принципе не рассчитаны на внешнее подключение. Никакого удаленного управления, даже для своих. Да и активность… Так себе. Просто регулярный обмен по протоколам одинаковыми пакетами информации. Системы докладывают в центр, что они работают и функциональны. Это не глобальное телевидение с развлекательными каналами, если ты понимаешь, о чем я.
— Понимаю, — сказал Роуз. — Кадж, что с военкой?
— Все то же самое, — отозвался тот. — То, что похоже на черные корабли, крутится около пояса астероидов. Три астрономические единицы от звезды. В нашу сторону никто не смотрит.
— Ладно, — сказал Роуз. — Ладно.
Проверив контуры маскировки, он плавно увеличил мощность движков. Вывел на половину мощности. Потом на всю, близкую к световой. Черный наконечник корабля вонзился в пустое пространство, устремляясь к звезде, к центру системы.
— Рано, — пробормотала Акка. — Рано…
— Следи за эфиром, — отрезал Алекс.
Данных было маловато. Нужно подобраться поближе — так он решил. Они и так зашли издалека. Видно, что система не слишком развитая, окраины не обжиты. Все сосредоточено поближе к звезде. Зонды Навида могут ползти еще полдня по пустым секторам. К счастью, сама Клякса — лучший зонд.
— Роуз, — шепнула Акка.
Алекс уже погасил двигатели, и корабль скользил вперед невидимый и не слышимый, двигаясь лишь по инерции. Но он понял, о чем говорила майор — пришли новые данные от зондов и карта обновилась. На экране появились новые подробности — множество мелких и ярких точек усыпали ранее пустое пространство.
Не дожидаясь напоминания Акки, капитан включил торможение, плавно замедляя скорость. Клякса, скакнув к центру системы, и едва добравшись до половины пути, теперь медленно ползла, ощупывая ближайшее пространство всеми системами наблюдения.
— Много новых сетей, — сказала Акка. — Там.
Одна из точек на экране подсветилась алым. Ничем неприметная на первый взгляд, одна из многих. Роуз запросил подробности, и система ответила, что это, предположительно, крупное природное тело системы. Астероид на постоянной орбите.
— Что-то вроде пункта приема, — сказала Акка. — Или ретранслятор. Самая большая активность на вход и выход, из того что сейчас нам видно. Узел связи.
— На астероиде? — скептически осведомился Навид. — Зачем?
— Без понятия, — отозвалась Морайя. — Надо посмотреть поближе. Но в принципе так дешевле, делать узел связи на готовом теле с постоянной орбитой. Чем запускать искусственный спутник.
— Хорошо, — отозвался Роуз. — Режим полной экранировки. Навид, Кадж — пока данные от зондов к вам не будут поступать, мы прерываем связь с ними. Пусть накапливают информацию, передадут при следующем подключении.
— Все штатно, — отозвался Навид. — Не первый раз.
Алекс перевел корабль в максимально скрытный режим, отключив все системы связи с внешним миром, кроме критически важных для навигации. Едва пришедший в себя ИИ выполнил остальное. Клякса превратилась в едва заметное облачко, не испускавшее сигналы и не принимавшее их. Стала зыбкой тенью в открытом пространстве.
— Посмотрим, — сказал Роуз, включая маршевые двигатели и тут же отключая их. — Посмотрим на тебя поближе.
Корабль, получив ускорение, нырнул в сторону подозрительного астероида. Двигатели молчали, но Роуз все рассчитал — долетят на одной инерции. Пройдут мимо — близко, но не слишком. Этого хватит Акке, чтобы изучить системы связи подозрительного объекта.
— Пара часов, — шепнул он по внутреннему каналу. — Всем незанятым — отдыхать.

Глава 17

Пространство Свободная Зона Юг

Система — открытое пространство.
Станция технической помощи Ганг 42.

В кают-компании, за большим столом, рядом с Корсо сидели только Вакка и Суз. Остальных Флин разогнал по каютам, озверев от очередной попытки собрать военный совет и в сотый раз обсудить все сообща, демократично учитывая каждое мнение. Что, разумеется, вылилось в пустую болтовню. Он бы и посла отправил койку отсыпаться, отобрав предварительно коммуникатор, но его присутствие было необходимо, в конце концов, окончательное решение принимал он.
Поерзав в неудобном кресле, Корсо зыркнул на тощего, затянутого в черный мундир, руководителя экспедиции. Тот, положив локти на блестящую столешницу, сосредоточено тыкал пальцем в коммуникатор, разложенный до состояния плоского листа. Суз, выглядевшая отдохнувшей и посвежевшей, просматривала свой комм, быстро листая пальцем невидимые электронные страницы. Сам Корсо нацепил пилотный шлем, связанный с системами корабля и все виртуальные таблицы висели у него перед глазами — он не собирался делиться информацией со своими пассажирами. Все и так довольно плохо, нечего их пугать еще больше.
Прыжок из атмосферы удался. Это можно записать себе в копилку подвигов. Еще никому не удавалось удрать с Красного Лотуса под прицелом военного флота Минджу. Это плюс. И на этом с плюсами все, дальше начинаются сплошные минусы. Например, теперь он нежеланный гость в тепленьком прибежище контрабандистов. Путь на Ше для него закрыт. Да и Минджу наверняка затаили обиду. И, судя по новостям, это еще мягко сказано.
— Не могу подключиться к правительственным каналам, — в очередной раз пожаловался Вакка и нахмурил высокий лоб.
— Здесь нет прямой связи с внешним миром, — отрезала Суз. — Вы работаете во внутренних сетях станции. С общей галактической сетью связаться не получится. Станция закачивает сюда новости из внешнего мира время от времени, порциями, но ничего не передает наружу.
Корсо нахмурился. Еще бы. Пиратская станция заправки и ремонта — чуть в стороне от одной безымянной системы, намного ниже пространства Минджу. Точка известная, но только тем, кому надо быстро и тайком пробраться на Красный Лотос, не заходя на территорию Империи. Разумеется, никаких прямых контактов с внешним миром, иначе станцию кто-то засечет. Конечно, рано или поздно такая фигня случается, никакую тайну нельзя хранить вечно. Тогда станцию просто оттаскивают на другую точку, рассылают координаты кому надо и все начинается сначала. А если тебя нужна связь с внешним миром — прыгай в соседний сектор, найди ретранслятор и болтай сколько угодно.
— Но мне надо отправить отчет, — пробормотал Вакка.
— Отправляйте, — велела Суз. — Это осядет на местном сервере. Потом хозяева станции отвезут сервер в зону свободной связи и синхронизируют информацию с общими сетями. То, что предназначено для отправки — уйдет адресату. Так же придут новости и ответы, если они есть. С самой станции ничего передаваться не будет.
Флин косо глянул на капрала и вздохнул. Впрочем, чему он удивляется. Ее учили таким вещам. А схема работы, в принципе, не секрет. Информация сюда, на станцию Ганг, расположенной под брюхом у огромной империи Минджу, доходит с большой задержкой, новости успевают устареть. Да и отсюда новости во внешний мир уходят с большой задержкой. Именно поэтому он и выбрал эту станцию, чтобы перевести дух.
Первый прыжок был в пустую зону. Без разгона, на сухую. Один гипердрайв экстренно разрядился, погорели контуры предохранения. Просели два генератора. Неизвестно, чем в них палили вдогонку, но корма и спина Хорька ощутимо фонили радиацией. Запасы питания и жидкостей почти на нуле. Есть аварийный запас, но он не рассчитана на такую толпу. Нужно было перегруппироваться, заправиться, починиться и решить, что делать дальше. Где это можно сделать? На той станции, где, наверное, еще не знают о том, что натворил некто Корсо Флин, капитан Хорька.
— Нет связи — нет оплаты счетов, — отозвался недовольный Вакка, — капитан, я не могу оплатить счет, выставленный станцией за перезаправку.
— Хорошо, — процедил Корсо, скользя взглядом по заголовкам местных новостных и разговорных групп. — Оставьте это мне, посол. Я разберусь.
Настроение было хуже некуда. Ремонт продвигался быстро, слава небесам, ничего серьезного не случилось, все сгоревшее можно поменять, все сломавшееся — починить. О том, как корабль заработал такие повреждения, на пиратских станциях спрашивать не принято, слава богу. Осталось лишь мелочь вроде регулировки и настройки замененных систем, это час, не больше. Но они и так проторчали тут полдня. И платить по счетам надо. Сейчас Хорек припаркован на ребре огромного треугольника станции. Небольшой внешний док, так сказать. Уже не причал, но еще и не настоящий док… Хорошо прихвачен к станции монтажными стрелами, по ним передвигаются ремонтные бригады и роботы. Вроде как стоит на якоре. Теоретически, можно стартовать прямо отсюда, силенок разломать конструкцию парковки у Хорька хватит. Вот только и он пострадает, и сама станция. И неизвестно еще, кто больше. Лучше обойтись тратой денег. Если проблему можно решить за деньги, это не проблема, это расходы.
Вздохнув, Корсо открыл панель управления личными счетами, нашел выставленный счет на Хорька и перевел деньги со своего счета. Один движок. Ладно, это еще сойдет. Да, он отдал распоряжение, а не деньги. Деньги ребятам придут потом, когда они подключат связь с внешним миром — с одного из левых счетов. Ему для оплаты не нужно подтверждение от вышестоящего руководства. Достаточно запроса на перевод подписанного известным местному банку кодом. А уж местный банк знает всех контрабандистов как облупленных. Сейчас они просматривают историю его платежей, сравнивают ключи шифрации корабля, проверяют, тот ли он, за кого себя выдает. И уж пиратские черные банки намного въедливей государственных разгвоздяев. А, вот. Перевод принят. Ремонтная бригада завершает работы. На счетах денежек осталось в обрез. Когда Вакка на Лотусе оплачивал перезарядку движков, Корсо, по старой привычке, чуть отщипнул себе на счет. Крохи, но вот и они пригодились. Хорошо хоть там же, на Лотусе, Киддер успел впарить покупателям пару баз данных и камни. Это тоже пока доступно. Но все это крохи, копейки, это не навар. Киддер.
Помрачнев, Флин снова открыл канал связи с помощником. Пока тихо. Киддера пришлось отправить на станцию улаживать некоторые дела. Вернуть старый должок, и забрать старый должок. Да и заявку на ремонт нужно было обкашлять с кем-то лично. Корсо не хотелось посылать этого типа в самостоятельное путешествие по станции. Но еще меньше ему хотелось покидать корабль. Если придется срочно стартовать, то тут без вариантов. Но где носит этого олуха? Он там может мутить и собственные делишки, это как пить дать. Лишь бы не сдал с потрохами. Быстрей бы доделали ремонт, сколько можно возиться, можно подумать движок целиком меняют!
Фыркнув, Флин переключился на местные новости. Паники, как таковой не было, но главной темой обсуждений, естественно, была война Союза Систем с неизвестными захватчиками. Обсасывались самые невероятные новости, и верить этому всему было нельзя. Ясно одно — столица Союза атакована и держится из последних сил. Сам Союз на грани распада. Все это очень волновало местную публику, поскольку она целиком состояла из любителей половить рыбку в мутной воде. Сам Корсо считал, что местная деревенщина делит шкуру неубитого медведя. Правда, в тему разгрома Союза он не углублялся, больше всего сейчас Флина волновали новости о собственных злоключениях.
Срочные вести еще не добрались до Ганга. Появилась пара заметок о заварушке на Красном Лотусе, о перестрелке в городе и о жесткой реакции Минджу. Но и только. Это было только начало. Флин разрывался. Одновременно он жаждал свежих новостей, чтобы узнать, что там произошло на планете, как себя повел атаахуанец, и чем все кончилось, и не прилетел ли весь Атаахуанский флот на поддержку обманутого кореша. С другой стороны, он желал, чтобы последние новости, в которых явно будет фигурировать Хорек, как можно дольше добирались до этой станции. Были у него нехорошие предположения, что кое-кто может пустить по пятам наглого капитана пару преследователей. Чтобы найти и наказать. Нехорошо так поступать — грохнуть местного босса, выжить и удрать — когда ему полагалось тихо склеить ласты и почить в ближайшем мусоросжигателе. Все зависит от того, кто получил контроль над империей сдохшего борова. Он либо пришлет наглецу премию, либо — черную метку. В любом случае, остальные кланы на Лотосе без восторга примут эту новость. У старой жабы Варрана было много корешков. На Ше лучше не соваться в ближайшее время. Лет так сто или двести…
Флин вздохнул. Куда там. Тут такое творится, что неизвестно, дотянем ли до следующего дня. Сейчас бы ноги унести.
— Ничего себе, — выдохнула Суз. — Вот это крантец!
Корсо покосился на нее — девчонка пялилась в свой коммуникатор, разложив его наподобие книжки. Волосы дыбом, на щеках румянец, глаза блестят. Ну, точно девчонка из колледжа, нашедшая блог любимого вокалиста. Но он видел ее в деле. Не забывайся, Флин, не ведись на этот невинный образ милой девочки.
— Что там? — осведомился Вакка.
— Откройте местные новости, основной поток станции, — сказала капрал. — Меморандум Роуза. Это просто бомба!
Флин послушно вывел на экран шлема основной новостной канал станции. Тут даже было изображение, шли видеоновости, но его интересовали текстовые обсуждения. Действительно во многих заголовках мелькало название «Меморандум Роуза». Капитан быстро пролистал несколько страниц. Обсуждение разрасталось на глазах. Сотни, тысячи комментариев. Доступ к тексту это просто и дешево, это могут все, это вам не трехмерные потоковые трансляции с эффектом присутствия. А текстовые режимы это копейки, доступны всем, не только местным обитателям станции. Корабли и капитаны. Да где же он…
Найдя исходный файл, Корсо быстро пробежал глазами несколько строк. Что-то еще прицеплено к нему, и видео и документы. Да тут полчаса читать. Большинство, похоже, принялось обсуждать документ еще до того, как прочитали. А, вот кто-то сделал краткую выжимку…
— Что за глупости, — сказал Вакка, пребывавший явно не в лучшем настроении. — Это какой-то набор легенд. И при чем тут какой-то Роуз?
— Это имя капитана, подписавшего сообщение, — быстро ответила Суз, не отрываясь от чтения. — Послание передано с его корабля, заверено его кодом. Это действительно один из капитанов флота Союза Систем. Не фальшивка.
Вакка замолчал, углубившись в чтение. Корсо же лишь бегло посмотрел список, привычно выхватив главные детали. Система врага за краем обитаемого мира, нашествие на свободные миры… Секретное оружие, система подчинения разума… Ого! Это интересно, но это потом, потом…
С замиранием сердца Корсо обновил источники. Так и есть. Пришла новая порция новостей. Всего пять минут назад. А новости горячие! Все носятся с меморандумом, взахлеб его обсуждают, брызгают слюной. А самое интересное — там, пониже. Не в топе. Ох, дьявол.
Корсо знал, где искать. Знал, как устроены информационные системы подобных станций. Где тут рынок информации, где покупки, где продажи. И то, что сейчас происходило на его глазах, очень ему не нравилось. Два десятка открытых заявок на дополнительное топливо. Корабли, пришвартованные к станции и уже заправленные и починенные — открывали свои тайные счета, откупоривали кубышки, распечатывали резервы, чтобы набить корабли топливом — и обычным, и зарядами антиматерии для гипердрайвов. Тут все ясно. Капитаны начинают понимать, что вся эта суета — серьезная заваруха. Столица Союза — Прайм — в осаде. Первая атака выбила почти всех защитников. Враг отброшен, но не разбит. Перегруппирует силы, ожидается вторая атака. Она, возможно, сотрет защитников планеты в пыль. Соседние системы просят о помощи, есть подозрение, что Рави захвачен врагом. Много панических криков. Запросов на эвакуацию. Прямые обращения к нелегальным перевозчикам с просьбой срочно забрать с планет, находящихся под атакой, боссов корпораций. Так. Кредиты Союза упали в ноль. Они еще в обращении, но стоят не больше мусора. Ну, началось.
— Это не может быть правдой, — хрипло пробормотал Вакка.
Корсо поднял взгляд на посла. Тот сидел ровно, расправив плечи, как на параде. На высоком лбу виднелись морщины, на висках проступил пот. Посол требовательно смотрел на капрала. Та уже не улыбалась. Хмурилась. Лицо заострилась. Кожа на скулах приобрела чуть сероватый оттенок — тот самый, что намекал на использование искусственных материалов.
— Я анализирую информацию, — сказала Суз. — Это лишь новости. Доступа к правительственным каналам у меня нет. Но все выглядит плохо, господин посол.
— Чертовщина, — выругался тот и глянул на контрабандиста. — Корсо! Мы должны немедленно возвращаться в Союз!
— Ремонт заканчивается, — туманно отозвался Флин, погружаясь в недра систем управления кораблем и базу заявок станции. — Минут через пятнадцать запустим проверку.
— Четверть часа ничего не решит, — отрезал Вакка. — Корабль в состоянии добраться до Союза Систем?
— Скорее да, чем нет, — мрачно отозвался Корсо. — Подождите минуту, посол, я разбираюсь с проблемой.
Вакка заткнулся, но капитану не полегчало. Если бы не шлем, остальные увидели бы, как по его лбу катятся градины пота. Все плохо, это они верно подметили, но на самом деле все гораздо хуже. Пришли новости с Красного Лотоса. Черт возьми. Это ворох слухов и легенд! Судя по ним, Корсо грабанул атаахуанца и свалил с супер наваром, а взбешенный инопланетянин разнес полгорода. Так же была версия, что он вместе с атаахуанцем грабанул Варрана и присвоил награбленное. А еще он, конечно, виноват в том, что пара кварталов превратилась в дымящиеся развалины, когда корабли Минджу с орбиты обстреляли город. И это цветочки — версий того, что случилось, было гораздо больше. И что хуже всего, во всех них фигурировало и название корабля, и имя капитана. Вот она и слава, мать ее за ногу. Корсо Флина разыскивают синдикаты Красного Лотоса. Корсо Флина разыскивает правительство Минджу. Об этом прямо не говорится, но судя по описанию боя на орбите, атаахуанец выбрался из города и стартовал на своем корабле в открытое пространство. И, дайте угадаю, что он сейчас делает? Разыскивает некого Корсо Флина, зуб даю.
Опустив руку на столешницу, контрабандист почувствовал, как она дрожит. Он вцепился в край стола пальцами, стиснул их так, что боль стрельнула аж до локтя. Контракты. Прямо сейчас на этой драной станции на него заключаются контракты. На розыск. Прямо сейчас. О, боже.
Флин осел в кресле, как сдувшийся воздушный шарик. Местные, наконец, оставили в покое меморандум Роуза, и взялись за другие новости. И вот — пожалуйста. Часть правды просочилась. Кто-то из братии старого борова проговорился. Корсо Флина ищут. И то, что он унес. Ведь это, по мнению заинтересованных сторон, может решить исход войны. Капитан Флин украл волшебную штуку у Атаахуанцев, и штука может остановить Врага! Может, оружие, может, информацию, а может магическую нефритовую палочку! Ищите его, поймайте его! Мы дадим самую высокую цену за то, что унес этот воришка!
Флин фыркнул. И засмеялся. Сначала тихонько, потом в полный голос. Он откровенно ржал, хлопая ладонью по столу. Из глаз текли слезы, он задыхался, но никак не мог прекратить. Сквозь забрало он видел, как к нему подступили Вакка и Суз. Они что-то говорили, Корсо не мог понять что. Да не важно! Это так смешно… так смешно…
Шлем слетел с головы и Корсо, сквозь слезы, увидел бледное лицо Суз. Девчонка размахнулась и отвесила ему пощечину. Такую, что голову с плеч чуть не снесла. Корсо тихо вскрикнул, схватился за ушибленную скулу. Как бревном саданула, синяк останется! Ну и ручка у этой девки.
В глазах прояснилось. Корсо резко выпрямился в кресле, вцепился обеими руками в стол, поднял серьезный взгляд на посла и капрала, глядевших на него с тревогой и изумлением.
— Капитан, — пробормотал Вакка, — что происходит?
— Все плохо, — отрезал Флин и, увидев, что Суз поднимает руку, быстро добавил, — а со мной все хорошо. Хорошо, я сказал!
Капрал остановилась, но взгляд ее голубых глаз оставался суровым. Она смотрела на него с подозрением. Ей было понятно, что дело серьезное, они с ней не в такие переделки влипали.
— Что происходит, объяснитесь! — потребовал посол, нервно теребя золоченую пуговицу своего кителя.
— Происходит вот что, — резко ответил Флин. — Каждая тварь в обитаемой зоне теперь уверена, что мы утащили у местного мафиози какую-то важную штуку. И что она может то ли победить врага, то ли его остановить.
— Да твою… — шепнула Суз и ее глаза стали огромным, как два озера.
— Что? — встрепенулся Вакка, — что такого?
— А то, — мрачно отозвался Флин. — Теперь за нами охотятся все уроды обитаемой зоны. И дилетанты, и профи. Правительства, потому что уверены, что эта штука спасет их государство. Большие боссы, потому что за эту штуку любое государство отвалит кучу бабла. Даже самые распоследние алкаши-техники мечтают продать информацию о нас этим большим боссам, потому что это стоит бешеных денег. Они уже друг друга рвут на части, лишь бы добраться до нас первыми.
Посол опустился обратно в кресло и побледнел еще больше.
— Так, — сказал он. — Так. Нам надо срочно лететь в Союз! Нужно вернуться. Немедленно!
— И что? — насмешливо переспросил Флин. — Там, в Союзе, остатки разгромленного флота и столица в осаде. Пока долетим, там, может одни развалины останутся. Или нас тупо щелкнут по дороге в Союз, ведь самые умные уже доперли, куда мы направляемся.
— Я не позволю… — посол повысил голос, но Корсо махнул рукой.
— Остыньте, — он вздохнул. — Даже если долетим и там кто-то остался, что вы им дадите? Этим умирающим почти побежденным людям? Они тоже читают новости. Они уверены, что мы везем спасение. А мы? Дадим им набор координат, и все? Знаете, что в самом лучшем случае будет? Они сядут и начнут планировать экспедицию по этим координатам. А нам останется томиться в застенках и объяснять, почему по нашей милости они потеряли столько времени. А в худшем… Вообще, я думаю, ваш тронутый на всю голову советник нас просто в открытый шлюз выкинет. Всех.
— Так, — сказал Вакка, и его худое лицо покрылось бордовыми пятнами. — Так! И что же вы предлагаете, капитан?
— Спрятаться, — бросил тот. — Поскольку мы самая желанная добыча, мы не можем войти ни в один порт. Даже до Союза добраться будет проблемно, если при нескольких прыжках нас засекут в точках отдыха. Поэтому, нам надо спрятаться в месте, о котором никто не знает.
— Где? — хрипло каркнул побагровевший посол и рванул пальцем черный ворот, словно тот его душил. — Где такое место?
— Вы сами знаете, — отрезал Корсо и поднял глаза на примолкшую Суз, внимательно наблюдавшую за ним. — Суз… Отдай.
Он выхватил из безвольных рук капрала свой шлем и напялил на голову. Рука легла на коммуникатор, отстучала команды, на забрале шлема появилась система управления. Ремонт закончен. Но они еще пристыкованы к стене станции, привязаны к ней стрелой ремонтников, соединены шлангами, сетевыми ролями, транспортными лентами. Надо послать запрос — завершение процедуры ремонта. И запрос на отстыковку — старт.
Рука Флина замерла над клавишами. Да. Конечно. Вот прям сейчас у всех диспетчеров загорится табло в пол экрана — Корабль «Хорек» и его капитан Корсо Флин просят разрешение на старт. Ага. Но они и так знают, кто он такой. А он знает, что они знают. А они знают, что он знает, что они знают. И ждут. На станции нет систем вооружения. Но они есть на соседних кораблях. Кто в игре? Запрос по кораблям делать нельзя, они поймут, что жертва планирует бежать. Что за черт!
— Киддер! — рявкнул Флин, услышав шорохи на личном канале помощника, — где тебя черти носят?
— Я тут, — шепотом отозвался он. — У шлюза. Поднимаюсь.
Голос его дрожал. Киддер напуган до усрачки. Ну ясно, читать он умеет, и не дурак, в отличии от Инса… Кстати.
— Марьям, солнышко, — ласково сказал Флин, — проверь все ли пассажиры на месте. И на месте ли Инс. Пожалуйста.
Она сразу почуяла, в какой они жопе. Ни слова возражения, ни возмущенных взглядов — метнулась сразу, как только услышала. Она умная. Знает, что это означает. Экстренный старт.
— Ты один? — резко спросил Флин, выбирая меню управления пассажирским шлюзом.
— Богом клянусь, — прохрипел Киддер, который тоже был не дурак и знал, что дверь может и не открыться. — Один как перст! За мной следили у входа в доки, но это все! Есть же камеры, кэп, сам глянь!
Корсо на секунду задумался. Палец завис над кнопкой. Конечно, он видел на внешних камерах, что Киддер уже поднялся по лапе корабля к шлюзовой двери и он один. Но — повод удобный. Бросить мутного засранца здесь, местным на съедение. Одной заботой меньше. Черт. Нельзя. Он слишком много знает. И не только про Лотус и послов, главное, что он знает некоторые секретные заначки и лежки Корсо Флина. Которые могут очень скоро пригодиться.
Шлюз открылся, Киддер тенью скользнул в камеру, дверь за ним захлопнулась. Корсо отключился, наплевав на дальнейшую судьбу помощника. Сейчас у него были задачи поважнее.
Расчет он сделал быстро. Не в первый раз приходилось резко удирать из доков, спасаясь либо от разгневанных кредиторов, либо от слишком обидчивых лохов. Смущало его две вещи. Первое — корабли рядом. У кого есть вооружение, у кого разогреты стартовые двигатели? Он не мог спокойно осмотреть их или запросить информацию у диспетчеров станции. Если он начнет сканировать соседние корабли, это заметят сразу. И второе — левый борт Хорька, которым он привязан к стене станции. Кораблик быстрый, переделанный, но это не бронированный военный корабль с укрепленным корпусом. Надо решать. Тут каждая секунда на счету. Некогда даже идти в рубку и раскочегаривать главный пульт.
Корсо на ощупь резко развернул свой комм, растянул по столу, превращая его в импровизированный легкий пульт управления. Все нужные данные — на забрале шлема. Не первый раз и, даст небо, не последний. Флин положил пальцы на клавиатуру.
— Капитан…
Вот черт! Корсо вздрогнул, скосил взгляд. Посол! Конечно, он забыл про него… и про кучу людей.
Флин резко поднял забрало, набрал воздуха, глядя в белое лицо посла. И в тот же миг за его спиной выросла Суз.
— Все на местах, — доложила она. — Инс идет в каюту со складов. Киддер проследовал в рубку.
— Отлично, — с облегчением выдохнул Корсо. — Бери посла, привяжи его к койке. И сама там привяжись чем-нибудь. У тебя три минуты.
Он захлопнул забрало, отрезав себя от возмущенных возражений Вакки, которого Суз за руку потащила в сторону жилых кают. Сейчас не до того. Отсчет уже идет. Так. Хорошо, что энергосистема уже запущена, шпарит на всю катушку, ее ведь проверяют после починки, так? Ну и отлично, запускаем процедуру предстартовой проверки систем. Это нужно, ремонт только что закончен, тестирование систем обязательно. Пустим сразу всю последовательность. Стандартная проверка. Просто поменяем немного порядок… Отлично. Все проходит, энергосистема и управление в норме. Вот и двигатели. Маневровые. Маршевые. Холостой пуск. Ну, вот теперь, согласно процедуре проверки, их надо погасить. Но мы их гасить не будем.
Обливаясь потом, Корсо отстучал команду, запустил простенькую программу повторов и положил пальцы на пульт управления двигателями. После проверки их отключают. Но не сейчас… не сейчас… Сейчас!
Команда ушла в комбайн управления. Маневровые двигатели полыхнули все одновременно. Обратный ход! Хорек вздрогнул и медленно попятился, отступая от углубления стыковки в борту станции. Забрало Корсо расцвело десятком панических алых сигналов. Диспетчера орали, требуя отключить двигатели, автоматика орала, что корабль еще на стыковке, корабль орал о повреждения обшивки и стыковочной лапы. Орали все. Корсо тоже хотелось орать, но он лишь оскалился, как цепной пес.
Обливаясь, потом, Флин двинул большими пальцами шкалу мощности. Двигатели взревели, Хорек резко попятился. Железная стрела стыковки с корнем вылетела из креплений в стене станции, трубы и конвекторы порвались, отлетели, обдали борт корабля серебристым облаком замерзших рабочих газов.
Хорек попятился, выбрался из объятий станции. Сканируют! Три, четыре скана… Соседние корабли пытаются взять его на мушку, изучают защиту Хорька, но станция слишком близко, устроить пальбу не выйдет, тут лягут все. Рассмеявшись, Корсо переключился на маршевые двигатели и дал полный газ.
Пятившийся Хорек полыхнул синим пламенем основных маршевых движков. Маленькие звезды вспыхнули у него вдоль бортов, расцвели огненными тюльпанами. Хорек задрал нос и рванулся вперед — прямо над станцией, обжигая ее борт и соседние корабли мощным выбросом маршевых двигателей.
Скалившийся Флин захохотал, когда станция осталась позади. Вслед ему неслись проклятия и угрозы, и даже пара очередей из чего-то мелкого и кинетического. Поздно. Поздно.
Скоростной Хорек набирал ход. От станции какая-то мелочь пошла на перехват, кто-то большой, не успевший зайти на стыковку, срочно разворачивался, чтобы пуститься по следу беглеца, но Флину было на это плевать. Полный газ. До отказа. Разгон. Скорость. Барьер.
— Прыжок, — шепнул Корсо, зажимая большим пальцем центральную клавишу на коммуникаторе.
Прыжок.

Глава 18

Пространство Союза

Система Прайм.
Фрегат «Баронет».

Вайс сидел в неудобном металлическом кресле в углу крошечной коморки с пласталевыми стенами. Судя по маленькому столику и кухонному комбайну, протянувшемуся вдоль стены и сияющему огоньками готовности, это был пункт отдыха дежурной вахты. Место, куда можно на минуточку забежать, вытащить из стенного кухонного шкафа разогретый за доли секунды кусок булки с протеиновым наполнителем и сожрать его, обжигая язык острым соусом. Судя по размерам, это пункт недалеко от центрального поста связи. Но Вайсу на это было наплевать.
Он сидел сгорбившись, откинувшись на дырчатую спинку прочного, как сам корабль, стула, далеко вытянув вперед ноги. Перед глазами еще плавали сизые пятна. Чем бы его ни накачали медики на спасательной барже, это все еще действовало. Мысли шевелились лениво, в теле была приятная легкость. Затылок уже не болел, да и спину отпустило. Последние минуты в капсуле были не из приятных. Честно говоря, после того как в глазах потемнело, Грег решил что все кончено. И страшно удивился, когда глаза открылись, а следом пришла боль. Капсула повреждена, связи нет, он медленно падает на планету и шансов, что его найдут, почти не было. Сгореть в атмосфере — не самая типичная смерть для космического истребителя, но с этим он смирился быстро. Сложнее было смириться с тем, что он не знал, чем закончилось сражение. Вот это было серьезно. Несколько часов, до самой последней секунды, до того мига, когда его капсулу втянули магнитными полями в недра спасательного корабля, он переживал за исход боя, больше чем за свою жизнь.
На спасательной барже, выловившей капсулу, ему сказали, что Союз победил. Вайс получал информацию урывками, медикам было не болтовни. Но кое-что он, конечно, уловил. Да, защитники Прайма отбили атаку. Но вовсе не победили в войне.
Медленно подняв голову, Грегор оглядел длинный ряд комбайна — дверки печек разогрева, морозильные ящики с белыми дверцами. Все готовое, чистое, нетронутое. Не до еды им тут. Тот лейтеха назвал позывные… Баронет. Да. Фрегат флота обороны. Грег плохо помнил, как шел по коридорам, взглядов по сторонам не бросал, старался сосредоточиться на том, чтобы не сблевать на только что отмытый пол. Но кажется, это фрегат типа два-ноль. Универсал, рабочая лошадка, с таким горбом рубки управления… Стоп.
Вайс сердито потряс головой, как будто у него в ухе застряла капелька воды. Баронет! Ну конечно! Тот самый, с сумасшедшим адмиралом. Попытка захвата! И они отбились. Черт. Вот это совпадение. Грегор растянул онемевшие губы в слабой улыбке. Взглядом скользнул по закрытым дверцам. Внезапно захотелось есть. Он не мог вспомнить, когда ел последний раз. Нет, протеиновые коктейли из аварийного запаса не в счет. Когда он вообще что-то жевал? Прочное и твердое, во что можно вонзить зубы?
Он не помнил. Последние дни были адом. Все на бегу, все срочно, вылет за вылетом, и несколько глотков густой протеиновой каши из тюбика, закинутого техником в кабину истребителя во время перезаправки, в счет обедов не шли. Вайс облизнул пересохшие губы. Выпрямил спину, подобрался, пожирая взглядом ближайшую дверцу в комбайне. Так.
Дверь с шипением ушла в стену и в комнату с лязгом протиснулась огромная фигура в серо-стальной десантной броне. Вайс вздрогнул, резко подтянул ноги под стул — не дай бог отдавит, после такой махины от ступней только мокрое место останется.
Человек в броне остановился, четким движением вытащил из креплений шлем, опустил его на крохотный столик и повернулся к капитану. Из проема торчала голова, казавшаяся маленькой по сравнению с массивными плечами брони. Это был какой-то старик. Седой, растрепанный… даже проступившая на подбородке щетина, и та седая. Щеки запали, под глазами мешки, на лбу морщины в палец…
Через секунду Вайс сообразил, где его видел и завозился на стуле, пытаясь встать. Да, когда его истребитель опознал странную цель и указал, чьи позывные передает летящая в пустоте броня, Грегор, конечно, вспомнил, как выглядит адмирал Арон Хирш.
— Не надо, — устало сказал адмирал и махнул рукой. — Сиди, капитан. К черту это все.
Глянув на руку, затянутую в броню, Хирш отработанным движениями снял огромные перчатки, положил их на столик рядом со шлемом. Потом пошевелил пальцами, разминая их. Броня сверкала как яйца у кота — кто бы ее ни чистил, постарался на славу. Новейшая, с иголочки, будто только со склада. Вот только у адмирала пальцы грязные, а на щеке сажа, как будто он шел сквозь горящие переборки. От старой брони, летевшей в космосе, поди, одни обломки остались.
Грегор непроизвольно подобрался, расправил плечи, вскинул подбородок. Перед глазами еще плавала муть. Еще не хватало при адмирале в обморок грохнуться.
Хирш быстро оглядел ряд запертых дверок, обеими руками покрутил механический регуляторы. Две соседние печки утробно ухнули и адмирал, цокнув языком, открыл дверцы. Два длинных батона, запекшаяся хлебная корка. Внутри — искусственное мясо, всякие соусы, зажарка и черт знает что еще. Вайс почувствовал, как рот наполняется слюной.
— Будешь? — адмирал обернулся, шагнул к командиру истребителей.
Он сделал один шаг, четко рассчитанный, безупречно точный шаг. Дед виртуозно владел броней, управлял ей легко и непринужденно, как своим телом. Грег и сам не понял, как батон оказался в его руке. Вцепившись в него зубами, он откусил огромный кусок. На язык хлынул острый соус, что-то горячее пронеслось по горлу, оставляя за собой восхитительный вкус.
— Да, — Хирш кивнул. — Этой дряни навернуть, самое то. Сейчас полегчает, капитан. У меня тоже после этих уколов всегда живот сводило.
Пока Вайс ожесточенно вгрызался в свой батон, а соус тек по его рукам, Хирш очень аккуратно откусил от своего небольшой кусочек. Жевал он осторожно и размерено, поглядывая на Грегора с сочувствием.
Вайс проглотил свой батон в мгновенье ока. Распрямился, вздохнул. Пошарил по карманам летного комбеза, но, конечно, никаких салфеток не нашел.
— В правом ящике, — подсказал адмирал.
Грегор поднялся на ноги, держась за спинку стула, вздохнул с облегчением. Хирш оказался прав, горячая еда пробудил организм. Тот, почуяв качественное топливо, развернулся на всю катушку. Дрожь в ногах прошла, отступила тошнота, даже круги перед глазами больше не плавали. Нахмурившись, Вайс протиснулся мимо адмирала к стене с дверками, зашарил пальцем по ближайшей, вспоминая стандартные пиктограммы линии раздачи. Пока печка урчала, он нашел в ящике тончайшую, как паутинка, казенную салфетку и привел себя в порядок. Когда второй батон разогрелся, истребитель вытащил его, аккуратно обернул салфеткой. И только потом повернулся к Хиршу.
— Спасибо, адмирал, сэр, — хрипло сказал он. — Действительно помогает.
Хирш, прожевывая очередной кусок, лишь махнул рукой, и капитан вонзил зубы в свою добычу. На этот раз он ел медленно, осторожно, наслаждаясь самим процессом. Адмирал в пару укусов справился со своим батоном — так ловко, что ни пальцы не запачкал, ни пролил не капли соуса.
— Ты ешь, — сказал адмирал, разглядывая свои грязные пальцы. — Сейчас отпустит. А я пока поговорю.
Вайс прислонился спиной к стене кухонного комбайна, давая отдых ногам, опустил взгляд на броню адмирала и принялся жевать. Конечно, лучше смотреть в лицо собеседника, но Грегор чувствовал, что пялиться на адмирала нехорошо. А ему хотелось пялиться, потому что не так часто увидишь адмирала, выстрелившего собой в сторону корабля, как торпедой.
— Прежде всего, — твердо сказал Хирш, — спасибо за защиту Баронета. Отлично сработано, капитан третьего ранга. И так же, спасибо за ту безумную атаку на черный корабль. Вы снесли эту проклятую штуку, а ребята из обороны удержали участок, не дали врагу прорваться к планете.
Вайс перестал жевать, поднял мрачный взгляд на лицо адмирала. Осунувшееся, с торчавшими скулами и запавшими глазами, бледное, под стать мертвенному искусственному освещению. Ему очень хотелось спросить, что с остальными истребителями, но он боялся. Потому что знал, к чему он их повел тогда, в последней атаке.
— Жаль ребят, — Хирш покачал головой, прекрасно понимая, что таится в этом взгляде. — Только лейтенант Ландс, шедший последним, уцелел. Он уже на сортировочном центре, у остатков базы Альфа.
Прикрыв глаза, Грегор тяжело вздохнул. Один. Ах да, считая его — двое. Что же. Неплохой счет для отряда самоубийц. Он не помнил Ландса, это был кто-то из новеньких, из команды Второго Флота. А всех остальных, с кем он шел в первый бой… Их уже нет.
— Да, я посмотрел записи с ваших машин, — помолчав, продолжил Хирш. — Четкая координация, тактические приемы, свободное, незашоренное мышление во время боевых ситуаций. Ты хороший командир, Вайс.
Грегор открыл глаза, мрачно взглянул на собеседника, уже без всякого восхищение. Хорош командир, весь отряд потерял.
— А это бывает, — отозвался Хирш, прочитав его мысли. — Это война, капитан. Настоящая война, не учения, не тренировка. И ты один из тех, кто знает, какая она на самом деле.
Грубость уже готовилась слететь с языка, но Вайс промолчал — впился зубами в батон, чтобы не сболтнуть чего лишнего. Сообразил, что уж не ему рассказывать адмиралу разбитого флота о потерях личного состава. Не Арону Хиршу, что вел боевые операции на границах Союза, когда его, Вайса, еще на свете не было. Вместо этого, откусив кусок булки, он пробормотал:
— Почему я здесь?
— Потому что я велел отвести тебя сюда, в местечко, где потише, чтобы поговорить, — отозвался Хирш.
Грег мотнул головой, торопливо прожевал откушенный кусок и стараясь четче выговаривать слова, произнес:
— Согласно уставу флота, в части о спасении личного состава пострадавших кораблей, я должен быть сейчас или в лазарете, или на сортировочном центре. Где мне должны подобрать новое назначение в зависимости от требований оперативной обстановки.
Хирш чуть повел плечами, броня тихонько лязгнула.
— А что, очень хочется в лазарет? — спросил адмирал.
— Нет, — подумав, отозвался Грегор. — Не хочется.
— Оперативная обстановка такова, — медленно произнес Хирш, — что остро требуется командный состав. Любых уровней.
Вайс медленно кивнул. Еще бы. Сейчас, конечно, требуются все. И неизвестно что впереди. Кстати, а очень хочется знать. Действительно. Что сейчас происходит, черт возьми?
— Мы отбили атаку, — тихо произнес Хирш, не сводивший с него глаз. — Потеряли больше половины флота, на планете грандиозные разрушения. И враги скоро вернутся. Вернуться нас добивать. Быстро, наскоком. Помощи от других систем не будет. Каждый сам за себя.
Сжав зубы, Грегор медленно выдохнул. Да. Конечно. Он знал это, во всяком случае — догадывался. Эта проклятая технология захвата. Врагу не надо строить корабли, строить базы, оборонительные пункты, укрепляться. Ему нужно только захватывать готовое. Поэтому у них так все плохо со стратегией. Вернее, у них все хорошо. Просто это не человеческая стратегия. Это поведение болезни, вируса, а не человека.
Скомкав салфетку, он отлепился от стены комбайна, поднял взгляд, твердо посмотрел в глаза адмирала — выцветшие, серые, почти стальные.
— Ага, — тихо сказал Хирш. — Вижу. Ну что ж, Грегор Вайс, мне нужен командир боевого корабля. Этого корабля. Толковый, умный, опытный. Именно поэтому ты и здесь, а не на сортировочном пункте.
— Я? — Грегор отпрянул, разжал кулаки. — Но, сэр, фрегат… Я никогда не… Это уровень капитана второго ранга, а я и третий то вчера…
— Да ну, — Хирш хмыкнул. — Ты же закончил академию. Думаешь, не потянешь фрегат? Это тебе не крейсер, и не носитель.
— Да, теоретически, — пробормотал Вайс. — Но я не командовал кораблем, только проходил практику, у меня нет опыта… Нужна переподготовка.
— Практики у тебя полно, — отрезал Хирш и помрачнел. — Как теперь и у всех нас. Тем не менее, мне нужен капитан. Я не могу одновременно командовать обороной планеты и кораблем. А тут, знаешь, почти всех офицеров выбило.
— Захват? — Грег подался вперед. — Как это было? Как вы… простите, сэр.
— Потом расскажу, — Хирш вздохнул. — Если будет на это время. Ну, капитан второго ранга, решился?
— Да я еще, — Грегор замешкался. — Я никогда управлялся с фрегатом. Теорию я помню. Но в боевой обстановке, в составе группы, все тактики, сопряжения с планами, взаимодействие с остальными подразделениями. Я… я не уверен, что потяну руководство, простите сэр.
Он почти пришел в себя, но мысли по-прежнему ворочались медленно. Что за черт. Звание? Оговорка? Ай, да кому это, к черту, сейчас нужно. Можете хоть адмиралом назвать, ума и опыта это не прибавит. Главное — он же может все похерить. Из-за отсутствия опыта, в трудную минуту совершить промашку, стать причиной поражения…
— Понимаю, — прогудел Хирш. — Ну, опыт приходит, капитан. Берешь и делаешь. Другого способа получить опыт — нет. Но все не так плохо, как кажется. Баронет будет моим флагманом. Тебе нужно будет просто обеспечить его работоспособность и передвижение. В целом, я думаю, тебе даже стрелять не придется. Будешь делать то, что говорит командующий флотом.
— Флагман? — поразился Вайс, выхватив из речи адмирала самое спорное. — Фрегат? Почему не крейсер, линкор… База?
— Баз больше нет, линкоры все наперечет, — отозвался Хирш. — А крейсеры я предпочту бросить в бой, не давая им отсиживаться позади, только потому, что на нем угнездилась какая-то важная персона. Мне сойдет и фрегат.
— Ясно, — пробормотал Грегор. — Ясно.
Голова, наконец, заработала. Колесики закрутились, мысли побежали холодным горным потоком. Да, опыта нет. Но и истребителями он раньше не командовал. Что-то в памяти осталось. Флагман в условиях обороны — почти как стационарная база, его вести в планированную атаку не придется. Ну, если ничего не случится. Это проще, чем кажется. Выполнять приказы. Поддерживать работоспособность судна. Да. Это может прокатить. А какой выбор? Выйти из каюты адмирала, покинуть корабль, согласно уставу прибыть на пункт распределения в огромную очередь легко раненных и слегка контуженных, чтобы ему нашли истребитель… носителей не осталось. Истребители на приколе. Истребитель, как же. Его отправят на какой-нибудь уцелевший ракетный корвет, где экипаж десяток человек. Просто хрупкая стеклянная банка, набитая ракетами и взрывающаяся от косого взгляда противника. Много ты там навоюешь, истребитель? А ты хочешь воевать? О, да. В порошок. Сотру. Фрегат. Фрегат для этого подходит лучше. Тем более, фрегат командующего флотом. И что бы там не пел Хирш про то, что флагман будет вдалеке от военных действий, это все вранье. Им всем придется пострелять. Им всем придется идти в бой — от гигантских линкоров, до крохотных корветов. Помощи не будет. Больше нет никого, кроме них самих. Война… Война вернется.
Грегор тщательно вытер руки салфеткой, бросил ее в дыру мусоросборника в стене, медленно повернулся, вытянул руки по швам, вскинул подбородок, твердо взглянул в стальные глаза Хирша.
— Капитан третьего ранга Грегор Вайс готов к несению службы, господин адмирал, сэр, — отчеканил он.
Бывший советник президента улыбнулся — едва заметно, но в уголках глаз залегли легкие морщинки. Он поднял руку, коснулся запястья — там, где находился его личный комм. Тут же нагрудный карман комбеза Грегора едва заметно дрогнул — уже его личный комм принял новый сигнал.
— Добро пожаловать на борт Баронета, капитан второго ранга Грегор Вайс, — произнес Хирш. — Приказ о назначении поступил в систему корабля. Вы снова в строю, Грегор.
Вайс лишь тихонько вздохнул. Лишь бы не завалить такое дело. Проклятое дежавю. Все это было уже с ним. И новый начальник, и повышение, и новое место службы. Быстро. Слишком быстро. Не этого он хотел, когда полгода назад составил план на ближайшие десять лет жизни. Совсем не этого.
Хирш медленно обернулся и принялся натягивать железные перчатки брони.
— Даю тебе, капитан, шесть часов, — спокойно сказал он. — Два часа поспать, два часа прийти в себя, два часа на ознакомление с новым местом несения службы. И… Кстати, ты десантную броню умеешь носить?
— Сэр? — Грег замешкался. — В учебке был курс с тяжелыми скафандрами, но не десант…
— Ясно, — Хирш кивнул и взял со стола тяжелый шлем. — В общем, освежи знания. На мостик явишься через шесть часов и в броне.
— Зачем? — поразился Вайс.
Адмирал подмигнул и легонько покачал шлемом, зажатым в стальной клешне.
— Она, как оказывается, помогает против волшебного оружия врага, — сказал он. — Недолго, но помогает. Именно так я это и проделал. Ну, давай, капитан, готовься. Карта в твоем комме, каюта отмечена, все доступы капитана выданы. Увидимся, Грегор. Мне еще нужно найти навигатора и связистов.
Хирш кивнул и, ловко протиснувшись в дверь, бордо загрохотал по железной палубе. Вайс смотрел ему вслед. Броня. Десантная броня. Значит, волновая техника, излучение. Значит, никакой черной магии. И кто-то этим занимается, кто-то изучает, ищет противоядие, делает защиту. Ничего. Еще посмотрим, кто кого.
Воспряв духом, Грегор вытащил из кармана комм, развернул его. До каюты капитана — два этажа, жилой сектор. Отлично. Наверняка она лучше койки в общем кубрике истребителей. Но сейчас…
Развернувшись, Вайс обеими руками взялся за регуляторы печек. Двух сразу. Поворот, щелчок. Два, два батона с жаренной жирной дрянью сейчас очень пригодятся. Начнем с этого.
Все остальное — потом.

Глава 19

Пространство неизвестно

Система Тьюр.
Разведывательный корабль КЛК07.

Роуз сидел неподвижно, затаив дыхание. Положив руки на подлокотники огромного пилотного кресла, он до боли в глазах всматривался в экран. В рубке было темно, все лишнее освещение выключено, светится только самая нужная информация. Перед капитаном раскинулась схема ближайшего сегмента звездной системы, курсы движущихся тел и его корабля. Соседний монитор моделировал вид с внешних камер — такую картинку не увидишь вживую, это лишь проекция, собранная ИИ на основе полученных данных.
Информации было достаточно. Судя по показаниям датчиков, впереди — достаточно далеко, но близко по космическим меркам, — сквозь пустоту летел огромный астероид. Диаметр полкилометра, форма — эллипс, состав — в основном кремний. Движется равномерно, предположительно по эллипсоидной орбите вокруг местной звезды. Вычисления затруднены, данных мало, орбита, судя по всему, не постоянная, объект потихоньку удаляется от центра системы. Явно природное происхождение. На вид — обычный каменюка, каких хватает и в родных обжитых системах. Но датчики Кляксы говорили Роузу кое-что интересное. Судя по их показателям, внутри непримечательного камня, под поверхностью, находился мощнейший источник энергии. Что-то вроде ядерного реактора с неясными характеристиками. Энергия питает полсотни точек потребления, на схеме планетоида они горят яркими пятнами. И еще видно как легкая цветная дымка окутывает безжизненный шар. Излучение. Радиоволны. Сигналы. Астероид принимает сигналы и передает их дальше. Эта штука пульсирует, как бьющееся сердце.
Корабль разведки медленно следовал за планетоидом, постепенно его нагоняя. Первым импульсом двигателей Роуз швырнул Кляксу вслед за интересным объектом, точно рассчитав траекторию сближения. Теперь она медленно, без ускорения, подкрадывалась к своей цели. Еще немного — и придется корректировать курс. Либо ускорится, чтобы уйти в сторону, либо притормозить, чтобы не обогнать массивный астероид.
— Акка, — тихо позвал Роуз. — Скоро точка коррекции.
— Знаю, — процедила майор, не поворачивая головы.
Алекс вздохнул. Конечно. Она всегда все знает.
— Как там дела? — осторожно спросил он. — Есть подвижки?
— Пока нет, — отрезала Акка. — Не мешай.
Капитан Кляксы задумчиво пошевелил пальцем, не решаясь, какую команду отдать. Сейчас все зависело от Морайи и ее исследований. Не самая приятная ситуация. Роузу не нравилось принимать решения на основе чужих решений, он предпочитал сам изучать данные. Но в данном случае он сидел тихо, потому что знал — если Акка что-то скажет, это будет на сто процентов точно. Она не ошибалась. Никогда. И все же, для принятия решений есть временные рамки.
— Мы тут болтаемся уже несколько часов, — медленно произнес он. — Я все понимаю. Но скоро нам придется демаскировать себя запуском двигателей. Ты можешь сказать, радары у этой штуки есть? Сканеры, излучатели? Она сможет нас может засечь, если мы полыхнем маршевыми?
— Я вот ничего не вижу, — подал голос Кадж. — Ничего военного или гражданского. Это не станция наблюдения. Нет следов радаров слежения, не видно излучения активированных реакторов вооружения. Известного нам вооружения. Они не ждут гостей. Похоже, внезапные визиты им никто не наносит.
— У них могут быть другие технологии, — флегматично произнес Навид, — и мы просто не знаем…
— Так или иначе, — с нажимом произнес Роуз, — пора решать. Либо мы сравниваем скорости и остаемся рядом с каменюкой, либо уходим дальше. И если тут ловить нечего, то лучше попытаемся прокрасться в центр системы.
Акка резким движением вскинула руку, подняла забрало шлема, обернулась к капитану. Роузу было прекрасно видно ее бледное — бледнее, чем обычно — лицо. Губы аж синими казались, под глазами залегли синяки, скулы грозили проткнуть кожу. И все же, она каким-то образом выглядела еще лучше, чем раньше.
Майор злобно зыркнула на Алекса, бросила взгляд через плечо, на Каджа.
— Ладно, — сказала она. — Признаю. Это крепкий орешек. Ничего не могу сделать. Не за что зацепится. Нельзя взломать замок или подобрать к нему отмычку, если двери в принципе нет. Только голая стена.
— Ну, что-то же туда входит, — подал голос Навид. — Станция же принимает сигналы, можно попробовать подменить…
— Попробуй, — процедила Акка. — Самый умный, да?
— Тихо, — Роуз вскинул руку. — Ребята, мы все сейчас далеко от дома. Все устали и нервишки на последнем издыхании. Останемся профессионалами. Кроме нас здесь больше… некому работать.
Навид тихо вздохнул, покачал лохматой головой. Вот он не собирался ссориться ни с кем — с каждым часом связист все больше и больше уходил в себя, в свои внутренние печали и горести. Роуз уже начал беспокоится по этому поводу, но до кризиса, вроде, пока еще далеко.
— Глушняк, — тоном ниже произнесла Аккила. — Это не сигналы управления самой системой астероида, просто связь, принял пакет и швырнул его дальше. Можно было бы попробовать написать пару программок, закинуть подменой внутрь, посмотреть, что получится. Я бы так и сделала, если бы у меня было в запасе несколько дней. Я даже не знаю, на каком языке разговаривает эта штука, какие программы она читает, и на чем в принципе написаны их ИИ.
— Ясно, — сказал Роуз. — Ну что ж…
— А если сломать стену? — подал голос Кадж. — Ну, фигурально выражаясь. Если нет двери, то проделать ее ударом…
— Можно, — совершенно спокойно ответила Акка, косясь на Роуза. — Есть у меня такая идея.
— Какая? — насторожился Алекс.
Спокойная и расчетливая майор пугала его даже больше. Что она такое удумала? С нее станется. Умная, умелая, опытная. Может такое завернуть, мало не покажется.
— Прямое подключение, — произнесла Морайя. — На уровне железа. Вломиться прямо в сердце этой штуковины, подключиться ко всему, что получится. Изнутри.
Ну, разумеется — Алекс вздохнул — предчувствия не подвели. План в духе громилы Каджа, но раз уж Морайя его озвучила, значит, других вариантов она действительно не видит.
— И как…. — начал он. — А, ну конечно.
— Высадка, — бросила Акка. — Алекс, мне нужно попасть на этот кирпич. Физически.
— Да, конечно, — Роуз всплеснул руками. — Давайте тихонько заберемся в логово дракона и спляшем у него в прихожей, размахивая факелами и распевая песни.
— Серьезно, — сказала Аккилла, чуть наклонившись в его сторону и прожигая капитана взглядом черных глаз. — Алекс, это поможет. Будут хоть какие-то данные об их системах, сейчас для меня их протоколы как черный ящик.
— Может, лучше, осторожно попробуем подобраться ближе к центру? — подал голос Навид. — Там, как видно, больше сетей, больше источников и приемников сигналов, может, нам встретится менее защищенная система.
— Вряд ли будет проще, — отрезала майор. — Кто знает, что именно находится в центре. Теоретически, там должны быть более совершенные системы. В том числе слежения и охраны.
— К тому же, — произнес Кадж, — ближе к центру обосновались военные. Там шарит местный флот. Больше шансов что засекут.
— Вот именно, — поддержала Акка. — А тут окраина, пустое место, вокруг тихо. Можно сказать, нам повезло. Ну же, Алекс!
Роуз, вскинул руку, призывая к молчанию, потому что и Навид и Кадж уже пытались поделиться своим мнением.
— Тихо, — сказал он. — Могул, на связи?
— Да, капитан, — тут же откликнулся механик.
— Что у нас с гипердрайвом? — спросил Роуз, всматриваясь в схему корабля, выведенную на забрало шлема.
— Не очень, — признался механик. — Я пытаюсь восстановить всю схему. Со штатным оборудованием проблем нет, резервные части доступны. Но то, что я сделал для перезарядки… Моя схема. Все это сложно, есть повреждения. Пока у нас в запасе один прыжок, лет так на десять световых не больше.
— Подожди, — бросил Кадж, — но сюда-то мы как-то добрались?
— Последний самый большой прыжок и привел к перегрузке, — печально отозвался Могул. — Тут… много что вышло из строя. Штатные системы мне удалось восстановить из стандартных запасных частей. А то что я собирал сам… Для этого у нас запасных частей нет. Я что-нибудь придумаю, капитан. Но пока ситуация такая: у нас есть топливо для гипердрайва, но перезаправиться мы не можем. То, что осталось в двигателе, это все, на что мы можем рассчитывать.
— Ясно, — отозвался Роуз. — Значит один прыжок. И в округе нет подходящей звезды на этом расстоянии. Назад нам пока не вернутся. Тихо, ну!
Алекс открыл забрало и почесал кончик носа пальцем. Осторожно и аккуратно. Нос чесался, предсказывая близкую авантюру. Чертовщина какая-то. Да вся эта история — сплошная чертовщина и мистика. Все летит кувырком, каждую минуту из-за угла выглядывает черт знает что, и агрессивно скалится. Неизвестное оружие, религиозные фанатики из-за края мира, темные боги, космические зомби и прочая ерунда. Кто мог о таком подумать еще полгода назад? Как он, капитан Роуз, вообще дошел до жизни такой? Куда его, мать, занесло и что делать дальше?
Опустив руку на пульт, Алекс вызвал подробные схемы корабля и быстро пробежался взглядом по схемам, оценивая степень повреждения систем управления.
— Пилотирование, — сказал он. — Навид, ты же проходил стандартную летную подготовку?
— Что? — удивился связист. — А, ну да. При назначении на корабль был вводный курс управления, конечно. Действия в аварийных ситуациях при гибели части экипажа или как-то так.
— Подежуришь часок за рулем? — легко осведомился Роуз, поворачиваясь. — Мы тут недолго…
— Что? — вскинулась Акка, — ты в своем уме? Ты куда собрался?
— С тобой, — мягко ответил Роуз. — Только так, или никак вовсе. Я тебя не выпущу одну на этот камень.
— Шеф, — подал голос Кадж, — это не очень хорошая идея, честно говоря. Я тоже проходил этот курс, но…
— Я буду на удаленном управлении, — отозвался Роуз, отстегивая страховочные ремни. — Ничего серьезного. Просто в случае полного ммм, краха, уводите корабль как можно дальше и прячьтесь. Ваша задача — сохранить информацию.
— Может, лучше я подстрахую Акку? — прогудел Кадж. — Я все же…
— Ты все же будешь сидеть за пультом и ловить малейшие намеки на атаку военных сил, — отрезал Роуз. — А в случае заварухи только у тебя есть шанс как-то грамотно прикрыть Кляксу от чужих залпов. Задача Навида — получать информацию и готовить к передаче. Если начнется стрельба, то именно ты, Нав, будешь ответственным, и ты будешь принимать решение, чтобы выполнить возложенную на тебя задачу. Ты должен все сохранить, все наши накопленные данные, сохранить и отправить в Союз. Пусть даже не в управление разведки. Просто кому-то там, на нашей стороне. В Обитаемые Миры. Понимаешь? Не знаю как, но именно ты должен будешь придумать как передать информацию. Твоего опыта ни у кого из нас нет, а сейчас это главная задача — донести все, что мы нашли, до остального нашего мира.
— Я, конечно, смогу отвести корабль в сторону, подальше от заварухи, — пробормотал Навид. — Но расчет гипер прыжков…
— Гипера у нас нет, как сообщил Могул, — отозвался Роуз, поднимаясь из кресла. — Так что прыгать тебе никуда не придется. А если вдруг штуковина Могула заработает, то запряжешь ИИ, там есть модуль авто-навигатора. Он туповат, но стандартных наборов программ хватит.
— Босс, — прогудел Кадж, — это не дело. И капитан, и пилот… и командир и навигатор, так нельзя. Кто-то один.
— Ну, нет, — легко отозвался Роуз. — Если кто и способен пинками выгнать майора из этой дыры, если она там решит поселиться на ближайшие полгода, то только я.
— Роуз!
— Одевайся, детка, — бросил капитан возмущенной Акке. — Ты хотела приключений, так вот они. Лучше бы, конечно, это был бы бар на станции Альфа, но чего уж теперь. Позволь мне сводить тебя хотя бы на заброшенный астероид в удаленном пространстве под прицелом злобных врагов.
Аккила вскинула на капитана удивленный взгляд, ее глаза округлились, а белоснежные щеки даже чуть потемнели, словно к ним прилила кровь.
— Что за черт, — сказал Кадж. — Кэп, ты что, с лекарствами перебрал?
— Еще нет, — бодро отозвался Роуз. — Просто я принял решение. Мы, ребята, уже далеко шагнули за ту черту, где нормальное еще можно называть нормальным. Больше никаких правил, играем на слух, танцуем по воде. Ясно только одно — чем дольше мы торчим в этой системе, тем больше шансов, что нас засекут. А учитывая состояние корабля, дело кончится плохо. И не только для нас, а для всего Союза. Так что вы правы — нам выпал уникальный шанс, и я хочу его использовать на всю катушку. И я хочу все видеть своими глазами, щупать своими руками, совать собственный нос в технику там, на астероиде. Чтобы на месте принимать верные решения, находясь в самой главной точке событий. Это моя работа — принимать такие решения. И я хочу делать ее хорошо.
Экипаж притих. Пораженная Морайя поднялась из пилотного кресла, не сводя взгляда с Роуза. На щеках ее было то, что в ее родном мире, лишенном ярких красок, пожалуй, назвали бы румянцем.
— Ладно, — хрипло сказала она. — Ладно. Давай попробуем, Алекс. Станцуем.
Роуз легко усмехнулся, отвесил игривый поклон и протянул руку, приглашая даму проследовать в кормовые отсеки, где хранились тяжелые скафандры.
Когда он двинулся следом за ней, улыбка не сходила с его губ. Но внутри… Внутри у него была черная дыра. Роуз знал — никто из них не вернется назад. Никто не увидит родной дом. Они получили билет в один конец, все они — в тот миг, когда решили идти до конца. Сколько им осталось? Несколько часов, несколько дней? Так почему бы напоследок и не пустить пыль в глаза, не выложиться на полную катушку, выдав финальный аккорд такой силы, что он прозвучит на всю известную вселенную?
Закрывая за собой дверь, капитан Роуз продолжал улыбаться.

Глава 20

Пространство неизвестно

Система неизвестна.
Транспортный корабль Хорек.

— Ну и что это такое? — спросил Гостарум, стоявший за спиной капитана.
Корсо, держа руки на панели управления, мрачно всматривался в компьютерную анимацию, построенную бортовым искином. В рубке было тесновато. После второго прыжка, когда они прибыли к месту назначения, пассажиров уже нельзя было удержать в каютах. Все хотели знать — что происходит. Хотели видеть это своими глазами, лично участвовать в историческом событии, мать их всех за ногу.
Едва Хорек вышел из прыжка и начал потихоньку скользить в пустоте, замедляя движение тормозными движками, как в рубку управления потянулся народ. Первыми, конечно, были Вакка и Суз. Посол занял место за креслом капитана, посматривая на экран, а капрал присела на корточки, рядом с креслом Флина. Киддер, сидевший на месте помощника и обильно потевший от страха, иногда на нее косился. Следом прибыли блондин и дед вояка. А там уж подтянулись и остальные, — красавчик с усами и синий чулок. Где-то позади, у самой двери, сердито сопел Инс, — ему было плохо видно экран.
Флин не протестовал. По-хорошему, надо было загнать всю эту компанию обратно в каюты, но чего уж теперь. Шила в мешке не утаишь. Все уже в курсе последних новостей. Все они — беглецы с нарисованной на спине мишенью. Братишки бродяги. Хотя Корсо готов был дать голову на отсечение, что более странных и долбанутых братьев по побегу, у него еще не было.
— Планета, — сухо сказал он. — Вроде бы.
На этот счет были, конечно, сомнения. Последний длинный прыжок привел Хорька в огромное ничто. Кусок пустоты, условно чуть ниже империи Минджу и чуть в стороне. Пустые, неисследованные земли. Не край рукава, нет, его середина. Но пустая. Как проплешина в лесу, оставшаяся после пожара. И вот — пожалуйста. Здесь не было звезды, не было системы. Лишь далеко в стороне, на грани действия радаров, удалось высмотреть одинокую каменюку. Пара тыщ километров в диаметре, неторопливо плывущая сквозь абсолютную пустоту. Из ниоткуда в никуда. Еще немного, и координаты бы устарели, планета слишком далеко бы отошла от точки прыжка.
— Планета сирота, она же блуждающая планета, — сообщила коджианка картограф. — Не такое уж редкое явление по меркам нашего сегмента. Когда-то она принадлежала обычной планетарной системе. Но случилась катастрофа, планета сошла с орбиты звезды, вырвалась из ее притяжения и отправилась в самостоятельное путешествие.
— Такое бывает? — с подозрением осведомился Сефф, помощник посла. — Я думал, это лишь байки…
Коджианка хмыкнула, демонстрируя свое отношение к невежеству окружающих.
— Чаще, чем вам кажется, — сказала она. — Они представляют некоторый интерес для дальней разведки, часто регистрируются разведчиками и доставляют массу головной боли диспетчерским службам и картографами.
— Потому что движутся? — догадался Вентер, стоявший за спиной коджианки.
— Верно, — подтвердила та. — Как и кометы.
— Так вы знаете эту… штуку? — осведомился Гостарум.
— Нет, — отрезала картограф. — Эта неизвестная зона. Ее нет на картах Союза. И, могу сказать, что и на картах империи Минджу тоже.
— Флин?
— Если бы контрабандистам была известна эта штука, — медленно произнес Корсо, — вокруг ее координат не поднялось бы такого шума.
— Что в ней тогда такого ценного? — спросил Киддер, впиваясь глазами в увеличивающееся изображение каменного шара. — Чего за нее все передрались?
— Она была зачем-то нужна атаахуанцу, — отозвалась Суз. — Но как эти координаты…
— Он задал примерный район поиска, — сухо сказал Корсо. — И одному из контрабандистов повезло. Он нашел эту штуку, вернее, где-то нарыл упоминание о ней. Вряд ли он бывал здесь лично. Попался ему старый отчет или архив, он прикинул, что к чему, вернулся с информацией в родную гавань. К боссу. А дальше вы знаете.
— Минуточку, — Гостарум нахмурился. — Значит, как минимум еще один человек знает эти координаты, почему тогда…
Киддер фыркнул.
— Вы плохо знаете местных боссов, — сказал Флин. — Счастливчик уже давно гниет в могиле. Это дешевле и безопаснее, чем платить ему за молчание. Информация была только у этой старой жабы. А ее мы сами успешно отправили на тот свет. Но…
— Что? — жадно спросила Суз.
— Не могу исключать, — протянул Корсо, — что старый ублюдок где-то сохранил копию этой информации для дальнейших операций. Сейчас его наследнички переворачивают вверх дном все его цифровые архивы и заначки. Боюсь, через некоторое время тайна перестанет быть тайной и сюда повалит народ.
— Атаахуа, — задумчиво произнес Сефф. — Им-то это зачем?
— Скорее всего, — произнесла коджианка, — они знали звезду, вокруг которой обращалась эта планета. Даже если она исчезла, погибла или взорвалась, дав свободу этому объекту, ее свет, возможно, еще идет сквозь пространство и атаахуанцы видят ее как еще существующую.
— Звезда не взорвалась, не превратилась в сверхновую, — сказал Харр. — От планеты и пыли бы не осталось. Но что-то случилось. Вы только посмотрите на данные по поверхности.
Флин поджал губы. Он прекрасно видел, о чем говорит старый хрыч. До планеты было рукой подать, датчики Хорька уже могли получить отклик от каменюки и построить примерное изображение. Планету словно молотком лупили. Вмятина с одного бока, пара кратеров с другого. Каменная крошка, кремний. Конечно, ни следа атмосферы, никаких признаков жизни. Но те огромные квадратные выступы у предполагаемого экватора слишком уж напоминают рукотворные структуры. Слишком.
— Война, — печально произнес Харр. — Война никогда не меняется.
— Ладно, — подал голос Гостарум. — Предположения, это хорошо. Но напомню, мы искали информацию о секретном оружии врага, напавшим на Союз Систем. Или хоть что-то, что поможет в войне против захватчиков. И что же привело нас сюда?
— Чтобы здесь ни находилось, — веско произнес Флин. — Оно все еще нужно атаахуанцам. Вы же по-прежнему хотите поторговаться с ними за информацию?
Он обернулся, глянул на посла снизу вверх. Тот стоял ровно, скрестив руки на груди — высокий, тощий, затянутый в черный костюм. Лицо его было мрачным, и вопрос капитана настроения послу не улучшил.
— Возможно, мы немного опоздали с переговорами, — сухо заметил он. — Но если здесь есть хоть что-то, имеющее ценность для могущественной и технически развитой расы из соседнего рукава галактики…
— То оно и нам самим пригодится, — продолжил Вент, — верно?
— То нам оно пригодится, возможно, в дальнейшем, для результативных контактов, — сдержанно произнес посол.
Корсо со вздохом обернулся к экрану. Цирк. Цирк с летающими конями. Это все клоунада. Откуда они взялись на мою голову? Хочется надеяться, что это случайные люди, что все настоящие профессионалы Союза Систем просто не успели на срочный рейс, а так, в принципе, они где-то есть и смогут с умом распорядиться полученными данными.
— Вопрос по-прежнему открыт, — продолжил посол. — Что нам делать дальше. Что мы здесь ищем?
— Возможно, это, — резко сказала Суз, не сводившая глаз с многочисленных вспомогательных экранов.
Корсо бросил взгляд на данные сканирования частот связи и вывел картинку на центральный большой экран. Радары Хорька засекли активность на этом куске камня, и нарисовали светящуюся точку почти в центре планеты. Это был не источник сигнала систем связи, нет. Но это были сигнатуры энергетической активности. На планете существовал источник питания. А где питание, там и работающая аппаратура. И это, на минуточку, один из признаков жизни. Сигнал одинокий и слабенький, вряд ли это живое поселение. Напоминает полудохлый автоматический маячок.
— Так, — резко сказал Флин, выпрямляясь в кресле. — Посторонним покинуть рубку управления. Отправляйтесь в кают-компанию, хорошенько обсудите свои версии и теории. Инс, разогрей что-то пожрать. Кидди, сгоняй в трюм и проверь готовность челнока. Капрал Суз! Обеспечьте выполнение приказа.
Народ принялся возмущаться, но капрал все поняла правильно и быстро выставила всех из рубки. Мрачный Киддер, косо поглядывая на капитана, отправился проверять трюмы. Он, конечно, уже понял, чем дело пахнет. И не испытывал ни малейшего желания участвовать в предстоящей кутерьме. Но Флин и не собирался его задействовать. Еще не хватало. Дело и так слишком тонкое. Ему надо все хорошенько обмозговать, прикинуть. А делать это посреди толпы возбужденных идиотов — не самая здравая идея.
Обернувшись, Флин окинул взглядом пустую рубку, заблокировал дверь. Закинув ноги на край пульта, он откинулся на спинку кресла и заложил руки за голову. Ему нужно было подумать. Все взвесить. Все спланировать. И — быстро.
Ресурсы для операции у него были. Хорек не просто транспортник, это его дом родной, в нем много что завалялось по углам — на всякий случай. Удивительно, как вещи, отложенные в сторонку «на всякий случай», могут быстро захламить трюмы даже грузового корабля. А что мы имеем? Решимость ввязаться в эту игру. Ну, давайте скажем честно, другого выхода просто не предвидится. Надо идти до конца и быстро, а не жевать сопли. Остается самый главный элемент — удача. Ох, удача свободного торговца, удача вольного люда, удача парня бродяги. Сколько людей полегло, положившись на тебя — потрепанную, помятую, траченную направо и налево. Рыжая девка с зелеными глазами, горячая как огонь, способная зажечь во тьме спасительный маячок, и способная спалить живьем любого неосторожного чудака.
Повезет ли тебе в этот раз, капитан Флин? Сколько раз тебе уже везло в этом рейсе? Да непрерывно. Никогда в жизни еще так не везло, как в этот раз. Сто погибелей прошел, сто смертей миновал. И все — чудом. Тебе везет, капитан. Карта — идет. Прет не по-детски. Вопрос только в том — будет ли везти конца, или это обманка, чтобы затащить подальше и обломать в миг торжества?
Корсо оскалился, разглядывая свое отражение в экране. Скулы торчком, зубы ровные, на щеках — черная тень отросшей щетины. Что наша жизнь? Много ли стоит жизнь бродяги? Сегодня мы, а завтра — нас. Лист на ветру….
Засмеявшись, Корсо хлопнул ладонями по пульту и резко поднялся. Игра пошла по крупному. Такое бывает раз в жизни. Упустишь такое, отступишь, испугавшись последствий — и потеряешь право называться вольным бродягой, человеком удачи, игроком.
Все еще улыбаясь, Флин содрал с себя тяжелую куртку и облачился в пилотный комбинезон, на который можно было натянуть скафандр. Комм — на запястье, таблетку тонизирующего за щеку и — он готов.
Размашисто шагая, капитан устремился прочь из рубки. Он двигался быстро и бесшумно, зыбкая тень, затянутая в черное. Скользил по коридорам как призрак, всей кожей чувствуя настроение корабля. Хорек был на пике формы. Несмотря на мелкие повреждения, он был готов еще поскрипеть, поучаствовать в большой гонке за главным призом. Флин знал это. Чувствовал всем телом, всеми фибрами души. Корабль — чувствовал капитана. А он его.
Умница Суз перехватила его в коридоре после кают компании, там, где лестница уходила вниз, во второй трюм, служивший ангаром маленькому челноку.
— Корсо!
Обернувшись, он впился глазами в бледное лицо, обрамленное светлыми распущенными волосами. Глаза ее светились двумя сапфирами и казалось, вокруг девчонки плавает какая-то волшебная дымка. Аура. Удача. Она и есть моя удача — сообразил Флин и снова улыбнулся. Да. Она всегда была рядом — весь рейс. Всегда, когда везло, Марьям была рядом. Все будет хорошо.
Суз быстро подступила вплотную, вскинула голову, взглянула прямо в глаза — остро и серьезно.
— Вместе, — тихо сказала она. — Я не отпущу тебя одного.
— Ну что ты, — так же тихо ответил Флин, чуть наклонившись к ней, чтобы никто не смог подслушать разговор. — Ты нужна мне здесь. На корабле.
— Но ты…
— А кто?
Суз смотрела снизу вверх, заглядывая ему в лицо. В ее глазах мелькнула тень, алые губы чуть сжались. Корсо смотрел в ее глаза и видел в них — она знает, что надо сказать. И знает, что он ответит. И знает, что он прав. Даже если она возразит, приведет свои доводы, то у него будет готов ответ. Совершенно четкий и убийственно правдивый. Капитан не должен покидать судно. Но больше ни у кого нет такого опыта, как у него. Даже у Суз. Зато у нее есть опыт в работе с людьми и потенциальными опасностями на борту. В напарники сгодился бы Киддер, но он и так под подозрением. И если капитан сгинет, пожалуй, только у него хватит опыта направить Хорька обратно в обитаемые земли. А уж посылать именно его в поход за супер драгоценным опасным и потенциально бесценным предметом, это верх глупости. Этого паникующего, трясущегося от страха за свою шкуру, мелкого засранца… Нет. Не стоит. Он не пойдет до конца. Сбежит при первом же намеке на опасность. Он не игрок. Он карта. Шестерка.
Губы Суз расслабились, чуть приоткрылись. Она знала ответ. Он знал, что она знает. Корсо чуть наклонился и коснулся ее алых приоткрытых губ. Суз ответила. Крепкие руки обхватили его за шею, потянули, прижали к себе, да так, что плечи капитана хрустнули. Флин пил ее дыхание, не в силах утолить свою жажду, и ответом ему был такой же ураган, жаркий и плотный, не уступающий его собственному натиску.
С трудом оторвавшись от ее губ, Корсо чуть отодвинулся, поднял руку, коснулся ладонью мягкой женской щеки. Суз, не отводя взгляда, вжалась в его руку.
— У моей удачи — глаза синие, — прошептал Корсо, едва заметно улыбаясь. — Береги Хорька.
С заметным усилием он отвернулся, мягко выскользнул из ослабевших рук, и опрометью бросился вниз по лестнице, ведущий в трюм. Бегом, не оглядываясь. Времени хватило лишь на то, чтобы на личном комме выделить гостевой аккаунт Суз и передать ей права капитана. Флин не колебался ни секунды, отдавая Хорька в ее руки. Полный доступ, ко всему. Не ограниченный, как у Киддера, и не временный. Все — и навсегда. Если он не выберется оттуда… Это будет его прощальным подарком. И в этих руках Хорек не пропадет. Он знал. Был уверен на все сто. Корсо, наконец, понял, что видел в ее синих бездонных глазах. Он видел часть себя. Ту кипящую искру жизни и свободы, что бродила в нем и в подобных ему бродягах. Звезды, полные огня, запертые в строгом мундире, в распланированной жизни военного, стиснутые традициями, обычаями семьи и правилами обычной жизни. Она сама еще не знает, что в ней скрыто. Но начинает подозревать.
В мелком трюме, переоборудованным под ангар, было тесновато. Киддера, копавшегося в трубе челнока, пришлось потеснить. Натягивая тяжелый скафандр, Корсо быстро проинструктировал своего помощника. Какие каналы связи открыть, как держать пеленг, как вести наблюдение. Киддер, белый как простыня, лишь кивал. Процедура, в принципе, знакомая. Корсо не первый раз отправлялся в опасный поход, оставляя Хорька на попечение помощника. На этот раз, правда, он разрешил общую трансляцию с обратной связью.
— Организуй в столовой киносеанс, — велел он Киддеру. — Пусть все смотрят. Связь двусторонняя.
— Зачем? — искренне поразился тот. — На кой черт всем видеть, что ты делаешь и ищешь, босс?
— Там у нас спец по планетам и спец по оружию, — отозвался Корсо. — Пусть отрабатывают свою бесплатную путевку, сечешь?
— А, — с сомнением протянул Киддер. — Ну, если так…
— Слушайся Суз, — резко сказал Флин. — Если что, держись за нее.
— Это еще зачем? — помощник нахмурился. — Нахрена?
Флин глянул на него сквозь мутное забрало шлема — с очевидной жалостью.
— Она специальный агент разведки, — веско произнес он. — Управление любыми системами транспорта и связи, контроль вооружений и электроники, владение любым оружием. Еще не въехал? Если кто и выберется из этой передряги живой, то это она. Хочешь уцелеть — держись к ней поближе и старайся казаться полезным.
— Ясно босс, — Киддер скептически хмыкнул, но больше для вида, потому что глазки у него забегали, как у испуганной зверушки.
Сообразил, собака, что нынешний босс может не вернуться. Но получил намек, что новым боссом ему стать не светит и уже прикидывает, как подлизаться к следующему пахану, пусть тот и в юбке. Вот же шкура.
Рассвирепев, Флин выставил помощника в коридор, заблокировал двери ангара, больше похожего на пусковую трубу торпед, и залез в челнок. Он, собственно, и был той самой торпедой. Усевшись за пульт, Корсо перевел аппарат в активный режим, а когда тот доложил о готовности, отдал приказ Хорьку откачать воздух из ангара.
Процесс занял всего пару минут, но за это время Флин успел до крови искусать нижнюю губу. Очень хотелось думать, что так же себя чувствовали те самые везунчики прошлого, отправляясь в свой уникальный полет, впоследствии вошедший в легенды обитаемой зоны.
Когда двери ангара разошлись в стороны, осыпая челнок отблесками маячков, Корсо положил огромные перчатки скафандра на подлокотники кресла и дал старт.
Челнок, похожий на большой обрезок трубы — уже изрядно помятой и потрепанной жизнью, скользнул в темноту.

Глава 21

Пространство Союза

Система Прайм.
Альфа Прайм, столица.

Хирш стоял в центре рубки управления. Запрокинув голову, он всматривался в сияющий над головой небосвод. Светящаяся полусфера экранов, превратилась для него в персональный пульт управления. Формально, это было неправильно. Это место капитана, откуда он должен управлять кораблем. И сейчас новоявленному капитану — Вайсу — приходилось довольствоваться резервным пультом и виртуальными системами управления. Все железо, как называли это местные, занял адмирал Хирш.
Он ничего не мог с этим поделать. Виртуальные туры и проекции на шлеме — дело хорошее, и часто в бою это удобнее обычных экранов. Но вот планирование стратегии, управление войсками — тут нужен простор. Физический. Чтобы вертеть головой, видеть одновременно все схемы и таблицы на большом экране, а не листать бесконечную страницу. Для хорошего плана нужно видеть все — одновременно и сразу. Так Арон командовал. Так он мог спланировать что-то серьезное.
Вот и сейчас, стоя в центре зала, он внимательно изучал десятки схем, крутившихся над его головой. Войска он выстроил безупречно. Все отряды обороны вращались вокруг столичной планеты, перекрывая как можно больше пространства. У кого-то орбита была выше, у кого-то ниже, часть судов с радарами дальнего обнаружения ходили по кругу так, чтобы всегда хоть один был выдвинут в пространство на три радиуса группировки. Общая схема напоминала атом — где вокруг ядра по дугам скользят электроны, не зная покоя и отдыха.
Они были настороже, все они, защитники Прайма. Планетарная оборона, легкие оборонительные сооружения, остатки флота, тяжелые линкоры и крейсера и даже едва живая база номер один. Все вместе они напоминали растревоженный улей — один из тех, что Арон видел в детстве, в деревенских районах Прайма, гостя у прадедов. Но теперь он видел огромный высокотехнологичный улей Прайма, готового к нападению врага. Оно должно состояться в ближайшее время, в этом сомнений нет. Вопрос только в том, насколько мощным и стремительным оно станет. Новости из других звездных систем поступали неутешительные.
Хирш отвлекся, вызвал на экран брони правительственный канал, скользнул взглядом по спискам приоритетных распоряжений и новостей. Нужно быть в курсе происходящего. Информация — самый ценный стратегический ресурс, способный заменить собой целый флот.
Все оставалось по-прежнему. Вилмар забаррикадировался на своих планетах, ушел в глухую оборону. Их флот, что можно было условно назвать третьим флотом Союза, окончательно перешел под командование нового главы республики Вилмар. Они больше не часть Союза, теперь это независимое государство. Ребята крепкие. Выдержали натиск и успешно — ведь основной удар пришелся на Прайм. Магда вела с ними переговоры, убеждая объединить силы и вместе нанести удар по захватчикам, но пока безуспешно. Из республики Рави поступали отрывочные данные. Похоже, большинство систем этой федерации были захвачены врагом, и местные, кто еще остался в строю, вели партизанские действия, организовывая налеты на захватчиков, высадившихся на планетах. Единственным плюсом было то, что корабли врага завязли в их системах, а оставшиеся нетронутыми отряды успешно сопротивлялись, не сдаваясь в плен и не увеличивая силы противника. Больше всего Хирша тревожили ближайшие системы, до которых, можно сказать, рукой подать. Ригла, Коджо, Фолке. Эти системы со своими звездами и обитаемыми планетами формально входили в состав республики Прайм. Их общее население было невелико и враг, судя по всему, еще не совался к ним, его привлекали густонаселенные планеты. Кое-какие войска оставались у каждой системы. Обычные стандартные патрули, оставшиеся со времен Союза, местные оборонительные орбитальные базы и форты. Но им было далеко до защитных систем Столицы. Если враги возьмутся за окраины всерьез, эти системы падут. Пока они докладывали только о визите разведчиков врага, прилетавших оценить обстановку. Ни одной атаки на планеты, ни одного серьезного боя, так, пара мелких перестрелок с разведчиками. Но кто знает, что будет завтра. Получив отпор в больших системах, враг может атаковать мелкие, пытаясь захватить новые корабли и увеличить численность своего войска. А оно, по-прежнему, шлялось черт знает где.
Хирш вздохнул. Большинство систем дальней связи, обеспечивающей обмен данными между республиками, были разрушено войной. Данные поступали нерегулярно и отрывочно. О какой либо серьезной разведке, или ведении постоянного контроля движения в дальнем пространстве, не было и речи. И это на их собственной территории! Так или иначе, какие-то крохи информации просачивались из внешнего мира по гравитационным каналам связи. Этим, слава небесам, занимался не он. У него своих проблем хватало. Главное, что какая-то информация поступала. Но прежде всего, конечно, Магде и ее сильно урезанному кабинету управленцев.
Пробежавшись взглядом по списку приоритетных встреч, адмирал отметил, что сейчас, одновременно, идут пять совещаний с участием руководителей высшего звена. И он был приглашен, разумеется, на все пять. Не разорваться же ему! Свенберг вон, видно, сидит сразу в трех конференциях. Ему сейчас тяжело. Как командующий всеми войсками, он принимает или одобряет принятие военных решений. Осуществляет координацию с другими подразделениями — с разведкой, наземной обороной, с теми самыми связистами, логистами, черт знает кем еще. На Хирше — флот. Чистая война, мать ее за ногу. Но это и к лучшему. Не нужно отвлекаться на другие задачи. А надо.
Пробежавшись взглядом по спискам участников конференций, Арон внезапно наткнулся на шестую, только что созданную. Приглашение пришло только что. И там находились сразу два участника, интересовавшие Арона больше всего. Магда и Мирер.
Покосившись сквозь прозрачное забрало на экраны, нависавшие над головой, адмирал окинул долгим взглядом свои схемы. Все выглядело идеально. И работало. Можно отвлечься на пару минут.
На забрале раскинулся привычная виртуальная картинка — длинный стол и несколько фигур за ним. Шлем транслировал звук по закрытому каналу, создавая дополнительный эффект присутствия. Если чуть прищуриться, можно подумать, ты и в самом деле находишься в зале….
— Арон!
Магда появилась в кресле напротив него. Бледная, осунувшаяся, наплевавшая на косметику и все виртуальные ухищрения стилистов. Если бы Хирш не знал, что она давно перебралась в запасную резиденцию, то решил бы, что президент все еще под землей, в засыпанном наглухо бункере.
— Наконец-то, — президент вздохнула. — Тебя нелегко поймать! Почему ты не появляешься на совещаниях?
— Потому что креплю оборону, — мрачно отозвался Хирш. — Мне некогда болтать. Хватит того, что мне льет в уши этот мальчишка, приставленный ко мне.
— Референт, — удовлетворенно произнесла Магда. — Если бы не он, мы решили бы, что ты ушел в анабиоз. А так он хоть как-то доносит до нас порядок твоих действий.
В соседнем кресле за столом появилась зыбкая фигура главы разведки флота. Мирер. Опухлость на его лице спала, и он снова превратился в скромного неприметного мужичка, мимо которого пройдешь в толпе и внимания не обратишь.
— Подтвердилось, — глухо сказал он, глядя на Магду. — Поступают новые данные и все они соответствуют нашим предположениям.
Президент впилась взглядом в адмирала, не обращая внимания на то, что в соседних креслах появились зыбкие фигуры ее новых советников.
— Арон, ты получал в последнее время дополнительную информацию от своего отряда? — резко спросила она.
Хирш моргнул, пытаясь понять, о чем она говорит. Потом сообразил.
— Нет, — сказал он. — Последние известия поступали из посольства Союза на территории Минджу. О том, что Гостарум и его команда добрались до красного Лотуса.
— Серьезно? — Мирер фыркнул. — Вы не следите за сетевыми новостями, адмирал?
— Не за такими, — отрезал Хирш. — Я за пару дней сделал то, что раньше занимало до полугода. Уж простите, если не читаю все подряд, что валится мне в почту.
— О, боже, — вздохнула Магда. — Я-то надеялась, что тебе что-то приходило отдельно, что они пытались связаться с тобой.
— А в чем дело, собственно? — насторожившись, Хирш вызвал список поступивших сообщений за последние два дня и быстро их отсортировал по темам и адресатам.
Ничего подозрительного или особенного он не заметил. Сотни и даже тысячи обычных уведомлений от правительственной бюрократической системы, редкие личные послания Магды и Свенберга, помеченные как суперважные, планы из штаба от Хенрика…
— Да так, ничего особенного, — мрачно произнесла Магда. — Судя по галактическим новостям, твоя бригада разнесла в хлам половину города пиратов в Красном Лотусе, выпотрошила атаахуанца, отобрала у него какую-то волшебную штуку, что поможет одолеть Врага в мгновенье ока, и сгинула в просторах вселенной. После чего на них объявили охоту все бандитские кланы, ближайшие системы и даже, собственно, Минджу.
Хирш медленно отвел взгляд от списка писем, взглянул на крохотное изображение Мирера, нависавшего над виртуальным столом.
— Это правда? — тихо спросил он.
— Это то, о чем говорят, — сухо отозвался разведчик. — Достоверно известно лишь несколько фактов. Отряд послов экстренно стартовал с планеты и исчез. На самой планете была перестрелка. Возможно, в ней участвовал атаахуанец, и он, по последним данным, тоже убрался прочь с планеты. Что там произошло на самом деле, кто у кого что украл — большой вопрос. Собственно, именно это мы и пытаемся узнать.
— Значит, — медленно произнес Хирш, — неизвестно точно, обладает ли Гостарум и его люди полезной информацией?
— Нет, — признал разведчик. — В настоящий момент мы пытаемся установить контакт, найти следы этого проклятого корабля. Но наши возможности сейчас очень ограничены.
— А из этого следует, — продолжил Хирш. — Что данной информацией можно пренебречь. Это все слухи и предположения. Меня интересуют факты. За ними я и явился. Магда?
— Ну, раз у тебя нет информации от твоего пирата, — президент пожала плечами. — Давай, прошу.
Хирш повернулся к Миреру.
— Меморандум Роуза, — сказал он. — Есть документальные подтверждения? Факты, а не слухи.
— Историческая часть подтвердилась, — медленно произнес глава разведки. — Очередная волна рассеянья, миграция народа Тьюр, их уход к краю обитаемой зоны. Соответствующие архивы найдены и признаны достоверными.
— Координаты, — резко бросил Арон. — Нам выдали предполагаемые координаты системы противника. Это подтвердилось?
— Специалисты дальней разведки не нашли противоречий в расчетах ученого, — осторожно сказал Мирер. — Теоретически он может быть прав. Но фактически… Мы еще долго не сможем послать туда корабль или зонд, чтобы проверить расчеты.
— Значит, снова догадки, — Арон нахмурился. — А этот ваш разведчик, Роуз. Он чем занимается?
— Связи с экипажем нет, — произнес Мирер. — Она и раньше была односторонней. Иногда от них поступала ценная информация, но вскоре они забрались слишком далеко. После рассылки меморандума, связи с кораблем не было.
— Но он еще в деле?
— Давайте, я проясню пару моментов, — лицо разведчика, спокойное и даже унылое, внезапно отвердело.
Он подался вперед, взгляд его стал жестким и цепким. Из-под маски невзрачной посредственности в лицо адмиралу взглянул глава разведывательного ведомства, твердый, как сталь. Мирер преобразился, в доли секунды став похож на наемного убийцу, маньяка, способного привязать к стулу и адмирала, и самого президента, и выбить из них признание в государственной измене. Хирш невольно подобрался, чувствуя, что его застали врасплох.
— Адмирал, — четко произнес разведчик. — Наш разведывательный корабль находится в независимой миссии на территории противника, где ведутся полномасштабные боевые действия. Он уже в десяток раз превысил свой актуальный радиус полета, и каким-то чудом умудрился передать данные, чью важность сложно переоценить. Как они там выживают, чем заправляются, чем питаются — неизвестно. Это больше не военная миссия, это свободный поиск, самостоятельная операция капитана Роуза. Без всякой поддержки с нашей стороны. Экипаж действует по сложившимся обстоятельствам, а они, судя по всему, далеки от стандартных. Что произойдет с ними через час, два — неизвестно. Будет связь, или не будет, когда снова появится сигнал, вернутся ли они на базу, или сгорят в пламени ближайшее звезды, нам неизвестно. Нам остается ждать и надеяться, что каким-то чудом экипаж капитана Роуза выживет и найдет способ еще раз передать нам информацию.
Взгляд главы разведки обжигал не хуже корабельного лучевого залпа. Но Хирш не дрогнул — стальному адмиралу не раз приходилось иметь дело с крепкими ребятами. Чуть расправив плечи, под неслышимый гул брони, он смерил собеседника взглядом, способным заморозить небольшую звезду.
— Но вы же можете предположить, что предпринял экипаж исходя из расчетных данных корабля и личных характеристик людей? — спросил он. — Прогнозы, аналитика… У вас же еще остался аналитический отдел?
Мирер взгляда не отвел, но отчетливо помрачнел, словно вопрос адмирала задел больное место.
— Остался, — четко сказал разведчик. — Согласно анализу психологических портретов экипажа, капитан Роуз отправится проверять полученные данные. Скорее всего, сейчас они находятся за границей зоны действия связи. Мы надеемся только на то, что у них хватит сил и умений собрать какой-то пульсирующий передатчик, способный передавать записанную информацию на служебной волне.
— Но вы же можете послать кого-то еще? — резко спросил Хирш.
Мирер помрачнел еще больше и перевел взгляд на президента.
— Вы послали, — догадался Арон. — И потеряли корабль. Черт!
Разведчик вздохнул и расслабил плечи, возвращаясь к облику невзрачного бюрократа.
— В настоящее время наши ресурсы очень ограничены, — сухо произнес он. — И люди и корабли на вес золота. Разрушены наши системы связи, системы связи соседних систем. Закра, Окра — они напоминают выжженное поле боя, усеянное падальщиками. Все не так просто, как раньше, адмирал.
— Ладно, — сухо произнес Хирш. — Понимаю. Но, как заместитель командующего, прошу любые новости о координатах противника в приоритетном порядке направлять мне по шифрованному правительственному каналу на личный адрес.
Глава разведки снова бросил взгляд на Магду и сдержано кивнул, получив высочайшее одобрение.
— Дальше, — бросил Хирш, не собираясь отступать. — Вопрос о технологиях этих волшебных проклятых лучей.
Краем глаза, он заметил, как фигуры рядом с Магдой замерцали, будто по каналам связи пошли помехи. С тревогой он взглянул на президента, но та лишь нахмурилась и кивнула, мол, продолжай.
— Технология, — продолжил Арон, снова обращая взор на разведчика. — Эти драные волны контроля мозга. Вы не знаете, кто-то уже додумался, как их блокировать? Я же не зря скакал в броне как полоумный герой из модного видеофильма?
— Тринадцать отчетов, — вздохнул Мирер, — последний поступил сегодня утром. Я просто не могу вам их пересказать, это займет много времени. Просмотрите их самостоятельно.
— У меня нет на это времени, — отрезал Хирш. — Пожалуйста, очень кратко. Для тупых солдафонов. Нашли защиту или нет?
— Пожалуйста, Питер, — сказала Магда. — Кратко. Время поджимает.
— И да, и нет, — отозвался разведчик, тяжело вздохнув. — Сначала о хорошем. Некоторые захватчики, вернее их мозг, служат трансляторами сигнала. Те черные парни, что забрались на ваш корабль, адмирал. От них исходят некие волны, что подчиняют себе экипаж. Вот с этим проще. Силовые поля с определенным напряжением, в противофазе, экранируют от этого. Даже стандартная тяжелая защита вашей брони помогает. Уже налажено производство соответствующих генераторов и защитных схем для экипажей. Но пока это все в зачаточном состоянии, нам не до развертывания производства. Но подвижки есть. Пока поднимаем запасы брони и раздаем вахтенным. Думаю и вы в броне сейчас.
— Так, — подтвердил Хирш. — А о плохом?
Мирер пожевал бесцветными губами, прикидывая, как покороче рассказать плохую новость.
— Главный сигнал, — наконец, сказал он. — Эти трансляторы… черные люди, как их называют, они не источник. Они передатчики. Сигнал… силовые волны… кванты… черт, ладно, пусть будет просто сигнал. Он поступает к ним, а дальше расходится уже от них, как от усилителей-ретрансляторов.
— Вы пытались найти источник сигнала и заглушить? — спросил Хирш.
— Разумеется, — мрачно отозвался разведчик. — Проблема в том, что он идет через гипер. Грубо говоря, где-то есть источник. Он швыряет луч в гипер… мгновенный переход — и сигнал вываливается прямо на голову черного человека, этого проклятого приемника.
— Что? — Хирш вскинул брови. — Что за ерунда!
— Даже не начинайте, — разведчик вскинул ладонь. — Кто-то, может, и растолкует вам это все в терминах квантовой физики, но не я. Для меня это сигнал в гипере. Так вот. Поскольку он узко направлен на конкретные цели, мы не можем его перехватить или экранировать. Но ясно одно — он предназначен не всем, а именно этим черным людям. Они какие-то особенные. Не знаю, что с ними делали, как их готовили, можем ли мы вообще называть их людьми после этого. Но факты таковы. Более того. Этот луч является и источником энергии. Эти волшебные лучи, оружие черных кораблей — массово сфокусированные мелкие лучи. Есть подозрение, что для транслятора, черного человека, это опасно или вообще смертельно. Принимая и передавая энергию, они выгорают, горят физически, но это лишь предположения. Фактически, когда в нас стреляет волшебным лучом черный корабль, это значит, что где-то источник послал этот выстрел, энергия прошла сквозь гипер, вышла на корабле, а уже эти черные люди направили ее на нас.
— Но только ли они…
— Мы очень на это надеемся! — отрезал разведчик. — Да, надеемся, что только у черных людей есть такие способности. И что если поубивать их всех, то трансляции прекратятся. Но мы не знаем, сколько их, где они, откуда они вообще берутся, и не могут ли они каким-то образом передавать эти способности вновь захваченным целям. Очень может быть, что могут.
— Дерьмо, — выдохнул Хирш. — Вот дерьмище!
— Арон!
— Прости, — автоматически отозвался адмирал, поворачиваясь к президенту. — Прости, я не…
— Арон, второй канал! — крикнула Магда и ее изображение пошло волнами. — Общая тревога!
Хиршу не надо было повторять. Проклятое приоритетное совещание с президентом подавляло все другие вызовы, не имевшие, конечно, такой важности. Трахнутые боком бюрократы!
Отключившись от совещания, адмирал вскинул голову, взглядом обжигая карту над головой. Забрало шлема вспыхнуло десятком приоритетных вызовов, в ухо забубнил голосовой канал экстренной связи. На карте были отчетливо видны алые пятна кораблей противника, попавшие в зоны действия дальних радаров. Расположение и порядок движения кораблей разведки, предложенный Хиршем, уже себя оправдал. У них есть несколько секунд. Он был прав. Враг снова здесь.
— Итак, — глухо произнес Хирш, захлопнув забрало брони, — начнем.

Глава 22

Пространство неизвестно

Система Тьюр.
Разведывательный корабль КЛК07.

— Это безумие, — едва слышно шепнул Роуз.
Акка не ответила. Они, раскинув руки, падали вниз, на серую безжизненную поверхность огромного планетоида. До касания оставалось совсем немного, несколько секунд. Клякса, скользнувшая над поверхностью и сбросившая драгоценный груз, уже двинулась дальше и исчезла в темноте, потихоньку наращивая скорость. Автопилот выполнял программу — отойти на заданное расстояние, развернуться, снова догнать планетоид, сравнять скорости и держаться чуть позади, в режиме повышенной готовности. Корабль контролировал Навид, Кадж следил за окружающим пространством.
Морайя и Алекс парили в своих защищенных скафандрах над серыми зубьями скал, пока искины скафандров выбирали лучший курс для сближения и посадки. Да, расчеты скоростей и мощности двигателей вручную, в этой ситуации, были бы адом. Покинуть движущийся объект, заложить сближение с другим движущимся объектом, рассчитать скорости так, чтобы посадка не была похожа на столкновение с каменной стеной. К счастью, ИИ скафандров вполне справлялись с этим. Роузу оставалось только наблюдать, как медленно приближается поверхность — нечто вроде ровного плато посреди хаотичного нагромождения скал. Именно там располагался источник питания.
Удачно — подумал Роуз. Слишком удачно. И тут же сообразил, что кто бы ни строил эту станцию и передатчик, он разумно подыскал для этого ровную площадку, а не стал затевать строительство в скалах. А быть может, и стал — выровнял к чертям кусок поверхности для удобства. Логично.
Мягко пульсировала красная точка на забрале шлема, подсказывая, что скоро будет контакт с поверхностью. Основные двигатели скафандров отключились, мелкие маневровые лишь чуть корректировали курс и скорость. Впереди Роуз уже видел нечто напоминающее приземистый холмик, засыпанный промерзшей пылью. Ровно в центре этой явно рукотворной площадки.
Касание.
Оба скафандра одновременно коснулись камней. Роуз, не удержавшись, сделал шаг, упал на колени, чуть проехал по мягкой поверхности. Акка, в своем иссиня-черном костюме, ловко шагнула вперед, гася скорость, и удержалась на ногах.
Поднимаясь, Роуз оглянулся. Их приземление выбило из площадки кучу пыли. Она висела в воздухе, не собираясь оседать. Сила тяжести небольшая, оно и понятно, планетоид не слишком велик.
Аккилла, не останавливаясь, быстро двинулась к холмику, бывшему целью их миссии. Она соблюдала режим молчания, как предписывал регламент. Роуз осторожно зашагал следом, стараясь не взлететь, и лишь покачал головой. Какая тут маскировка! Над головой промчался космический корабль, два человека в скафандрах упали на порог. Если на базе дежурят не слепо-глухо-немые черви, то такое невозможно не заметить. Маскировка разведчиков давно полетела к чертям собачьим и Роуз прекрасно это понимал. Он надеялся только на внезапность высадки. Автоматических оружейных систем на станции не было, иначе они давно дали о себе знать. Но и незваных гостей местные вряд ли не заметят и уж тем более не проигнорируют. Это значит, что сейчас к планетоиду должны отправиться местные силы обороны, чтобы проверить факт вторжения. Но за возможными гостями следит Кадж, просеивая пространство ситом радаров. И он не упустит того момента, когда что-то двинется в эту сторону. Вопрос лишь в том, сколько у них времени. Время.
Роуз сделал пару широких прыжков и догнал Аккиллу у самого холма, лишь отдаленно напоминавший ровный купол, присыпанный сверху пылью и мелкими обломками льда. Взгляд капитана отметил несколько подозрительных скалистых пиков позади холма — слишком уж напоминавших антенны. Но еще более подозрительным выглядела поверхность у самого холмика. Несмотря на волны пыли на самой площадке, у серых стен, напоминавших естественные скалы, было пусто. Серо-коричневое месиво под ногами, довольно плотное, напоминало кремний, тщательно очищенный от пыли. А полукруглая серая стена напоминала грязный ноздреватый бетон.
Акка шла первой — настороженно, как охотница, напавшая на след. Вытянув руку к стене, но, не касаясь ее, она прошла вперед, вдоль искусственного сооружения. Алекс двинулся следом, сообразив, что майор сканирует стены датчиками скафандра. Идет по следу силовых электрических полей. Вот она остановилась.
Капитан выглянул из-за ее большого плеча, встал рядом. Ну, ясно. В серой стене виднелась дверь. Довольно широкий прямоугольник со скошенными углами чуть вдавлен в поверхность, поэтому его силуэт хорошо заметен. Дверь покрывают пыль и изморозь, как будто ей давно не пользовались, но это еще ничего не значит. Тут этой дряни полно.
Акка опустилась на одно колено, а Роуз отступил на пару шагов. Он активировал системы своего командного скафандра, все датчики и следящие устройства. Силовые поля, излучения, движение токов и зарядов, гравитация, температура — все сразу. Система принялась строить карту объекта, автоматически передавая данные по внутреннему каналу и майору и на Кляксу, болтавшуюся пока слишком далеко.
Молча и быстро, Аккила ощупала небольшой квадратик на двери. Роуз, активировавший датчики и тем самым полностью демаскировавший себя, уже не стесняясь, запустил оружейный контур скафандра. Излучатели на плечах заняли боевую готовность, на предплечьях открылись порты старта ракет. Его задача — прикрывать. Теперь терять нечего, они постучались в дверь, размахивая фомками, как наглые домовые воры, затеявшие взлом.
Наблюдая за виртуальной схемой купола, составленной искином скафандра на основе показаний датчиков, Роуз отметил линии питания, вмонтированные в стены и ведущие к двери. Потом проступила схема связи — как сетка в стенах здания. Следом датчики температуры показали пустоты внутри. Эхолоты пока не пробились сквозь стены, но принципиальную схему уже можно посмотреть. Дверь, конечно, не стала прозрачной, но все, что было близко к поверхности, все механизмы и электроника, постепенно проступали на чертеже.
— Акка, — позвал Роуз.
Она не ответила.
— Да брось, — сказал он. — Мы давно как на ладони. Осталось только открыть банку пива и затянуть во все горло гимн Союза.
— Не отвлекай, — процедила коджианка.
Вытянув руки, она приложила ладони к двери. Из запястий скафандра выползли длинные тонкие нити, тут же вклинившиеся в едва заметные щели в камне. Спина чуть набухла, превращаясь в горб. Из него выскочила гибкая автоматическая рука, похожая то ли на шланг, то ли на обрезок толстого провода. Аккила ловко подхватила его и прижала к щели, туда, где датчики показывали наибольшую энергетическую активность. Сейчас она напоминала стоматолога с отсталых планет, которые из-за отсутствия современных технологий все еще сверлили зубы несчастным дикарям адскими машинами.
Роуз отвел взгляд от напарницы, сосредоточился на показаниях датчиков. Перед ним раскинулась готовая виртуальная схема этой небольшой площадки. Как он и предполагал, в скальных породах были антенны приема и передачи сигнала. Где-то глубоко под ногами пульсировал источник энергии большой мощности. Не антиматерия, нет, судя по спектрам излучений скорее ядерный синтез. Пожалуй, эта нора глубже, чем казалось на первый взгляд. Он собрался предупредить Морайю, но тут же сообразил, что она видит на своих экранах то же самое.
Акка, помня о слабой силе тяжести, медленно и осторожно поднялась на ноги. Вспомогательная рука втянулась в горб на спине скафандра, но запястья майора все еще пухли мотками тонких нитей. То одна, то другая скользила в щель, разыскивая что-то важное и умело спрятанное. Роуз, тем временем, сосредоточено сопя, переключил каналы сети, пытаясь разыскать Кляксу.
Расстояние до корабля слишком велико, контакт есть, но не более того. КЛК07 уже завершил разворот и выходил на курс параллельный астероиду. Все программы работали штатно. Алекс настроил прямую передачу со своего командного скафандра на корабль, решив, что так будет лучше всего. Пусть пока канал не вытягивает полноценное видео, но чем он ближе, тем лучше будет связь. Теперь, все что он видит, слышит, чувствует, принимает и передает — все идет в базы корабля в реальном времени.
Уловив краем глаза легкое движение, Роуз обернулся, — как раз в тот момент, когда дверь в куполе открылась. Аккила стояла на пороге, почти сливаясь с темным проемом. Света внутри не было, и проход казался лишь темным отверстием в скале, зыбкое темное пятно на темном же фоне. Но для датчиков Роуза темнота не была помехой, искин, получив новые данные, уже рисовал на карте виртуальную картинку открывшегося помещения. Здесь, у входа, небольшой коридор. Площадка. Стены усеяны электронными устройствами, видимо питание двери. В конце коридора дыра в полу, провал. Уходит глубже…
Роуз шагнул вперед, чуть подлетел, мягко опустился рядом с майором, тронул ее за локоть. В ответ Аккила зажгла налобный фонарь и шагнула в темноту. Роуз двинулся следом, полностью погрузившись в управление модулем ведения огня. Пусть только хоть кто-то шевельнется в этой дыре, пусть только дернется хоть одна тень!
Морайя шла уверенно, казалось, совсем не думая об опасностях, и остановилась только у черного провала в полу. Ее легкий фонарь давал достаточно света, что бы человеческие глаза различили привычные силуэты. Вниз уходила лестница. Самая обычная человеческая винтовая лестница с железными на вид ступенями. И проход был достаточно широким, чтобы вместить человека в скафандре.
Датчики предупредили Роуза, и он резко обернулся, едва не выстрелив из всех орудий. Дверь. Но это всего лишь закрылась дверь.
— Акка, — шепнул Алекс — дверь.
— Норма, — отозвалась та. — Это программа. Шлюзование.
Капитан взглянул на показание датчиков, переключил каналы. Действительно. Давление подскочило, а в помещении наблюдаются следы атмосферы. Азот, кислород… Неплохо. Но снимать скафандр, конечно, было бы непростительной глупостью.
— Я вперед, — шепнула майор и начала медленно спускаться по лестнице.
Роуз, матерясь про себя, двинулся следом. Это он должен спускаться первым, потрясая лучевыми пушками и гремя плазменными гранатами. Ну вот чего она? Впрочем, спину тоже кто-то должен прикрывать.
Медленно спускаясь по ступеням, глядя на шлем Аккиллы, маячивший где-то в районе его колен, Алекс сообразил, что его смущает.
— Как то тут все… — прошептал он. — Обыденно.
— Что? — насторожилась Аккила, так же наплевавшая на протокол маскировки — теперь то в нем точно не было никакого смысла.
— Ну, дверь, лестница, техника… все какое-то слишком… простое, знакомое.
— Они не осьминоги, — напомнила Морайя. — Такие же люди, как мы. Еще одно рассеянье, еще одни потерянные родственники.
— Но вот все эти технологии, черный бог, все дела, — Роуз вздохнул. — Я ожидал… чего-то более странного.
— Ты неисправимый романтик, — вздохнула Акка. — Нет тут ничего волшебного, никаких черных богов и злых космических волшебников. Техника непривычного дизайна, но логика вполне человеческая. Можно работать. Осторожней, тут площадка.
Роуз чуть не споткнулся на последней ступеньке. Майор посторонилась, и оказалось, что они стоят на полу довольно большого помещения напоминавшего шар. В стене виделись несколько дверей. Вдоль стен раскинулись изогнутые шкафы, светившиеся огоньками. Желтыми. Совершенно одинаковыми.
— Ага, — сказала Акка, направляясь к ближайшему шкафу. — Ага!
Роуз остался у лестницы. Лишь чуть подался вбок, чтобы не быть на линии огня, если кто-то появится сверху, и взял на прицел двери справа и слева. Они закрыты, но датчики показывают, что за ними есть пустые пространства, видимо, длинные коридоры. Кроме того, еще глубже, под ногами, пульсирует ядро энергии. К нему наверняка ведет отдельный проход. Может, еще один коридор, а может и еще одна лестница.
Морайя снова опустилась на колени. На этот раз из контейнера на спине скафандра появилась гладкая коробка, напоминавшая переносную аптечку. Акка приложила ее к шкафу, мерцающему огоньками, выпустила вспомогательную руку и снова углубилась в работу. Роуз, внезапно вспотевший, посматривал по сторонам, просеивал частоты беспроводной связи. Он ожидал неприятностей. Казалось, что в любой момент, как в кино, взвоет сирена, упадут решетки, в зал хлынет толпа солдат в черной броне с плазмаганами наперевес…
Глупости.
Посматривая в сторону закрытых дверей, капитан быстро проверил доступные каналы связи. Купол, к счастью, не изолировал сигнал. Усилители командного скафандра были достаточно мощные, чтобы связаться с Кляксой. Задержка, конечно, была, но минимальная. Корабль приближается, скоро он нагонит планетоид, и задержки не будет вовсе. Конечно, связь не идеальна, мощность сигнала просела процентов на тридцать, но остального достаточно, чтобы пустить поток информации в реальном времени.
Приняв сигнал со скафандра Акки, Роуз перенаправил его через свои усилители с приоритетом капитана. Клякса начала запись в прямом эфире — пусть и с задержками и с некоторыми помехами. Теперь, все что делает майор — записывается в банк данных корабля.
Чуть помедлив, Алекс прислушался, бросил взгляд на показания датчиков. Все тихо. Акка работает — вскрыла обшивку оборудования и пытается разобраться в хитросплетении микроскопических жил, похожих на кристаллические волокна. Роуз быстро переключился на командный канал и удаленно подключился к системам Кляксы. Управление доступно, корабль ждет его приказов. Но вмешиваться в работу автоматических систем пока нет необходимости, автопилот ведет Кляксу к заданной точке, ИИ четко выполняет поставленную задачу. Алекс машинально пробежался взглядом по основным параметрам корабля. Гипердрайв — заряжен и готов к небольшому прыжку. Маршевые двигатели — в норме. Даже тот, пострадавший, удалось починить. Температура на левом борту растет, но это явно не ускользнуло от внимания Могула. Системы наблюдения активны, Кадж бдит, полностью сросся с боевым контуром. Тревожных сигналов нет. Все идет гладко. Слишком гладко. Слишком идеально. Тогда какого черта у капитана корабля зашкаливает пульс?
— Вхожу, — тихо сказала Аккила.
Роуз отключился от виртуального канала управления кораблем, взглянул на едва заметный в полутьме силуэт Акки. Стрельнул взглядом в закрытые двери. Да, он волнуется. Еще бы! Черт побери, как тут можно быть спокойным, в такой ситуации? То, что они делают — безумие. Такого никто еще никогда не делал. Наверное. Конечно, в такой ситуации вполне разрешено немного волноваться и паниковать. Даже капитанам. Особенно капитанам.
— Что там? — не выдержав, шепнул Роуз.
— Сеть, — сдержанно отозвалась Акка. — Как-то все… просто. Ребята не гении мысли. Даже сигнал не шифруется. Никаких признаков ИИ. Просто прием и передача пакетов. Все такое… Древнее, что ли. Очень примитивно.
— К чему-то можешь прицепиться?
— Уже, — отозвалась Аккила. — Это внутренняя сеть связи. Передаются данные о состоянии постов слежения. Собираются в коммуникационном центре, там огромная база данных. Из нее уведомления расходятся дальше, рассыпаясь по десяткам адресов получателей. Пытаюсь пустить свои запросы через эту центральную базу.
— И?
— Далеко, — отрезала Акка. — Жду отклик. Значительная задержка. Не суетись.
Роуз тяжело вздохнул. Ему хотелось суетиться. Очень. Не смотря на то, что вокруг тихо, его так и подмывало выдвинуть все боевые системы из скафандра и начать палить в стены. Что-то тут не так. Не могут такие крутые завоеватели вот так вот просто открыть все двери и наплевать на собственную безопасность. Это должно быть ловушкой. Просто обязано.
— Поток, — объявила Акка. — Запросы отработали, возвращается информация. Лови, что сможешь.
Роузу не нужно было напоминать — канал связи до Кляксы открыт, и когда информация от скафандра Акки начала поступать, капитан не удержавшись, заглянул в нее.
Изображений не было. Цифры… тексты… Незнакомый язык. Незнакомые символы. ИИ скафандра автоматически запустил переводчик, пытаясь расшифровать полученные куски.
— Сейчас, — сказала майор. — Я запущу свои алгоритмы, лучше использовать не переводчик, а взломщик шифрования. Пойдет в параллель. Оригиналы тоже забери, мало ли что потеряется при переводе…
— Обижаешь, — сказал Роуз. — Идет прямой сигнал. Все сразу.
В крохотном окошке на забрале шлема, где синим цветом пульсировали строчки поступающей информации, цифры превратились в символы. Потом в слова.
— Заголовки, — сказала Акка. — Оглавление.
Роуз жадно вчитывался, пытаясь понять, что они выудили из вражеской сети. В основном это были какие-то экономические заметки. Получено, потрачено, вес, размер… Что-то вроде склада.
— Черт, — сказала Акка. — Всякий мусор, это то, что валялось в открытом доступе. Я иду дальше. Жду отклика от второго центра.
Роуз уловил знакомые слова и остановил потока информации, всмотрелся в скупые строки. Это было похоже на молитву. Нет, скорее на религиозный текст. Бодрые утверждения о том, что блаженство ждет избранных. Все примитивно. Либо переводчик барахлит, либо сам текст очень плох. Все бюрократично и обезличено. Он ждет в пустоте. Кто-то ждет тебя там, за гранью. Хорошим будет хорошо, плохим будет плохо. Никаких красочных обещаний блаженства, описаний райских кущ и всего подобно. Простое перечисление.
— Есть, — шепнула майор. — Есть! Ох, ты…
Роуз переключился на другой канал, попытался разобраться в потоке информации, идущей от Аккиллы, но сразу утонул в мешанине различных данных.
— Что там? — нетерпеливо спросил он. — Что-то интересное?
— Религиозные записи… История… что-то вроде центрального архива, — шепотом отозвалась Морайя. — Черт, тут целые листы, в этом можно часами… Погоди.
Капитан отчаянно листал заголовки. Да, опять что-то простое, обезличенное, похожее на оглавление архива. Прибытие, строительство, основание колонии…
— Это безумие какое-то, — шепнула Аккила. — Никаких развлечений, никаких личных каналов, переписки, общего развлекательного вещания. Они больше похожи на управляемые механизмы. Улей какой-то. Единственный повторяющийся мотив — путешествие во тьму. Всех, кто достиг какого-то возраста, увозят во тьму. И они возвращаются потом готовыми. Чтобы это ни значило. Тут даже расписание рейсов есть, вероятно, пассажирские корабли. Вернее, надеюсь, что не грузовые. Непрерывный поток. И что-то, кажется, возвращается меньше, чем улетает.
— Куда? — спросил Роуз, — куда они улетают?
Аккила помолчала, пытаясь, видимо, разобраться в поступающей информации.
— Пять световых лет, — глухо сказала она. — Прыжок. Похоже на координаты регулярных рейсов, они повторяются. Алекс…
— Что?
— Мы ошиблись. Это родная система несчастных фанатиков. Сюда они прибыли в конце своего великого путешествия, и тут основали свою колонию. Но чтобы они ни нашли, это лежит еще дальше. В пустоте. Не знаю, что именно там, куда они летают. Но из этой системы идет множество запланированных прыжков на одни и те же координаты. Я не уверена в их системе счисления, но это повторяющийся набор цифр. И вектор не в нашу сторону, не в обитаемые миры. В противоположную. В пустоту.
— Навигатор, — хрипло сказал Роуз, облизнув губы. — Надо прогнать через центральный навигатор корабля эти расчеты… Где… а, вижу.
Алекс удаленно подключился к системам управления Кляксы, открыл виртуальный пульт, вошел в раздел навигации. Найти нужный пакет от Аккиллы не составило труда — она специально выделила его перед тем, как отправить в рабочую сеть. Роуз поставил задачу модулю навигации вычислить курс, запустил программы распознавания и моделирования, подключил ИИ корабля. Тот взялся за дело, быстро перебирая варианты расшифровки и сравнивая полученные данные с известными системами координат разных цивилизаций. Все было не так плохо — у прыжков два набора данных, начало прыжка и конец. Прыжок начинался здесь, в этой системе. Значит, один из наборов цифр касается этой системы. Кораблю нужно попытаться сравнить эти записи с известными данными флота. Найдет точку отправления, найдет и точку прибытия.
— Бог ты мой, — пробормотала Аккила. — Они, похоже, растят население как овощи, на орбитальных фермах. Определенно, есть следы разумной деятельности, кто-то все это устраивает. Но все очень обезличено. У киборгов с окраин Минджу больше человечности, чем у этих… Созданий.
— Тащи все, что тащится, — сказал Роуз. — Все, что можно, все неси в архивы.
— Трудно с картами и военкой, — отозвалась Аккила. — Это явно хорошо спрятано, надо знать, где искать. Пока нащупала только точки расположения производства. Вероятно фабрики кораблей на орбите. Выделяются неумеренным потреблением энергии. Так же как энергетические фермы. Все вертится у планеты, если я правильно поняла. Огромные станции производства энергии, огромные фермы, огромные заводы. Мания гигантизма.
— Планы обороны? Атаки? — шепнул Роуз, следя взглядом за пляской цифр на экране модуля навигации. — Численность войск? Маршруты движения?
— Пока глухо, — отозвалась майор. — Все забито этим религиозным барахлом. В каждой точке, в каждом входе, в каждой базе. Какие-то религиозные тексты, то ли молитвы, то ли сборники. Это очень походит на программирование населения.
— Как и любая религия, — отозвался Роуз.
Он чувствовал, как внутри поднимается раздражение. ИИ никак не мог справиться с задачей и соотнести наборы цифр со знакомой Флоту системой координат. Ладони вспотели, его чуть подташнивало. Ну что он там возится?
Проклятые цифры мелькали перед глазами, гипнотизируя капитана. Роуз стиснул зубы, борясь с подступающей тошнотой, и усилием воли отключился от канала управления кораблем. Пусть ИИ работает. Если справится — пришлет сигнал. Хватит пялиться на экран.
Тяжело дыша, Роуз уставился на спину Аккиллы — она так и не поменяла позы, стояла на коленях перед шкафчиком с пылающими огоньками. Те бодро перемигивались, выстукивая неизвестный код. О, хватит про коды! Что за навязчивая идея….
Алекс тяжело вздохнул. Воздух в скафандре был какой-то душный, неприятный. Казалось, у него поднялась температура. Руки начали дрожать. Нельзя. Нельзя так паниковать, что за ерунда? Откуда столько тревоги? Вот уже и медицинский блок прильнул к руке пытаясь сделать укол успокоительного. Сейчас. Сейчас должно стать легче.
Роуз сморгнул. Перед глазами стояла муть, серая взвесь, голова кружилась. Ему не хватало воздуха… Воздух.
— Акка… — хрипло каркнул он. — Акка!
— Подожди, — прошипела та в ответ. — Блок. Тут целый блок…
Медленно, с большим трудом, Алекс поднял руку, потянулся к Аккиле… Далеко. Очень далеко. Военный контур поймал ее в прицел. Опознана как свой, запрещенная команда… Перед глазами Роуза побежали алые строчки предупреждений. Излучение. Растет излучение и его источник совсем рядом. Чуть дальше. За дверью.
— Капитан! — голос Каджа был таким далеким и таким тихим. — Роуз! Помехи на линии! Что со связью? Ты теряешь сигнал!
Прокусив губу, капитан Роуз распрямился, широко распахнул слипающиеся глаза и вскинул обе руки, указав ими на правую дверь. Полный залп из плечевых орудий всколыхнул безжизненный воздух зала, наполнил его огнем и раскатами грома. Расплавленную плазменными шарами дверь вколотило в черный коридор, растекшийся металл огненными каплями расчертил темноту, а Роуз выстрелил еще раз, в самый центр. Лучи наплечных орудий оплавили стены, заставили раскаленный пол коридора засветиться, как посадочную полосу шаттлов.
Пелена упала с глаз, обруч, сдавивший грудь, распался, и Алекс захрипел, жадно глотая воздух. Он обернулся к Акке. Майор уже стояла в центре комнаты, раскинув руки — держа на прицеле обе двери, справа и слева. Ее иссиня черный шлем был чуть склонен вперед, и капитан знал, что сейчас его прожигает взгляд черных глаз.
— Акка, — прохрипел он. — Воздух. Шлюз… Персонал….
Снова накатила слабость. Ноги подкосились, Алекс уронил руки — под заунывный вой внутреннего тревожного контура, зафиксировавшего новую волну излучения.
Майор повернулась — плавно и легко, всем телом, словно на ней была не тяжелая броня, а спортивный костюм. Она выстрелила в уцелевшую дверь, в сторону источника странного излучения. Раскаленные белые лучи плазмы ударили в дверь, дырявя и ее, и стену, выжигая все на своем пути. Дверь сложилась пополам, ее с лязгом утянуло в темноту, следом из комнаты управления с воем хлынул воздух. Там, за дверью, скрывался еще один шлюз.
— Уходите, — надрывался где-то над ухом Кадж. — Роуз, убирайтесь оттуда! Идут корабли, много кораблей!
Алекс встряхнул головой, чуть не расквасив нос о забрало шлема. Слабость снова отступила, а руку кольнула игла аптечки. И еще одна. И еще. Аккила сосредоточено поливала черный коридор залпами плазмы, будто пытаясь пробить выход наружу. Но они под поверхностью. Выход. Надо выходить.
Роуз вскинул руку, для острастки пальнул в коридор, уже пострадавший от его залпов. Раскаленный шар плазмы кометой унесся в темную пустоту и канул в ней, как в бездонном колодце. Уходить. Надо уходить.
— Акка! — хрипло крикнул он, оборачиваясь к майору. — Уходим! Майор Морайя! Срочная эвакуация!
Его ноги плохо слушались, и капитану пришлось схватиться за лестницу. Железная перчатка скафандра смяла железные ступеньки как бумагу. Вот черт, все еще не отпускает! Сколько тут этих тварей? Так вот на что это похоже. Безумие.
Аккилла оказалась рядом в мгновенье ока, вытянув руку, толкнула Роуза, отпихивая его от лестницы.
— Прикрой, — резко бросила она.
Роуз, отступивший на шаг, выстрелил сначала в один коридор, потом в другой. Из стен лилась расплавленная сталь, шкафы с оборудованием искрили, словно собираясь взорваться, из коридоров волной шел жар от плавящихся стен. Но это не помогало. Где-то там, чуть ниже, ворочалось что-то большое, темное, пытающееся захватить его разум. И до него не достать, не добраться, это слишком далеко. Нет. Слишком близко. Не подпускайте их близко. Не подпускайте… их…
— Руку! — рявкнула Аккила. — Дай руку!
Она успела подняться чуть выше по лестнице и теперь свесилась вниз, протягивая черную руку скафандра своему капитану. Роуз машинально потянулся вверх, их перчатки встретились с железным лязгом, стальные пальцы сомкнулись, намертво хватаясь друг за друга. Резко выпрямившись, Аккила дернула капитана вверх, подняла, легко и просто, протаскивая сквозь куски измятой скафандрами лестницы. Ее маневровые двигатели в ногах включились на полную мощность, и майор вознеслась вверх, сокрушая остатки ступенек своим телом.
За собой она тащила Роуза, чьи мысли еще скакали солнечными зайчиками в зеркальном лабиринте. Дезориентация — сообщил медицинский модуль.
Наверху, в пустом коридоре, Акка подняла Роуза и прижала к стене. Сила тяжести тут невелика, человека в тяжелой броне можно ворочать без больших усилий — это Алекс сообразил, когда его вжало в стену. Он снова потряс головой, пытаясь избавиться от пылающих кругов перед глазами, и только потом сообразил, что это тревожные сообщения систем корабля.
— Кадж, мы выходим! — крикнула Аккила. — Подлетайте и быстрее! Роуз в шоке.
Алекс снова впился зубами в губу, и соленая кровь хлынула ему в рот. Боль отрезвила — и быстрее, чем боевой коктейль, который медицинский модуль закачивал в его жилы. Перед глазами плавали огни, но теперь Алекс знал, что они означают. Его корабль. Он пытался связаться с капитаном, донести до него срочную информацию. Да. Это важно. Сейчас это самое важное.
— К черту дверь! — заорал Роуз. — Акка, неси меня! Вытащи нас наружу!
Отключившись от управления скафандром, он нырнул в виртуальную реальность модуля управления, подключаясь к системам корабля. Последнее что он увидел — залп Аккиллы во входную дверь. Раскаленный добела металл пошел пузырями и лопнул, открыв выход на поверхность планетоида. Внутренняя атмосфера купола ураганом хлынула наружу, в пустоту. Аккила ухватила Роуза поперек пояса, прижала к себе, и стартовала, вылетев из узкого коридора, как ракета из пусковой шахты линкора.
Она устремилась вверх, сразу, пытаясь резко набрать высоту. Роуз же был внутри системы управления, внутри корабля. Теперь для него два скафандра на планетоиде приставляли собой удаленные системы, приближающиеся к Кляксе. Ясность мысли вернулась рывком, как выключатель повернули. Время на миг застыло — как перед гипер прыжком. Он снова тут. И снова нужен расчет. Чистый, бестелесный разум капитана корабля, управляющего сразу несколькими движками.
Прежде всего, он запустил двигатели своего скафандра, синхронизировав их с управлением скафандра Аккиллы. Теперь, что делает она, делает и скафандр Роуза. Скорость подъема двух сцепившихся объектов возросла. Направим траекторию … в этот квадрат. Теперь Клякса. Отстранить от управления Навида, заблокировать его. Он не столько помогает автоматике, сколько мешает. Разгон… Торможение… синхронизация двигателей… Торможение… Пять секунд… три… Взгляд на системы Каджа. Вот черт. Два десятка точек, быстро приближаются. Три ближних явно вышли из прыжка, но неудачно, слишком далеко, плохие расчеты, перелет. Им надо несколько минут, чтобы на обычных двигателях добраться сюда, к чужакам, забравшимся на их территорию. Несколько минут. Отлично. Вот еще точки. Их берут в клещи. Подход с разных сторон. Не убежать, траектории пересекутся в зоне действия оружия минимум трех кораблей противника.
Перестав дышать, Роуз обратился к навигатору. Именно он так отчаянно сигналил своему капитану, докладывая, что поставленная задач выполнена. Координаты прыжка готовы. Он все нашел. Теперь расчет… да все готово. Умничка моя. Все сделал сразу. Навид.
— Нав! — крикнул Роуз по внутренней связи, наблюдая за жалкими попытками связиста восстановить контроль над кораблем. — Отвали от управления! Нав!
— Капитан, — голос Навида едва пробился сквозь ворох помех. — Ты жив!
— И здоров, — крикнул Роуз. — Маяк, сука, пульсар локальный, форма три! Минуту тебе на готовность!
— Готов, — бодро откликался Навид. — Мы же говорили о нем раньше, я подготовил…
— Координаты! Эти координаты суй в маяк, и запуск! Экстренный!
— А информацию в блоках…
— Некогда, — отрезал Роуз. — Быстро, эти данные и запуск! Минута пошла!
Моргнув, капитан вернулся к модулю управления. Теперь он видел всю картину чуть со стороны и свысока, как будто сам лично парил над планетоидом. Виртуальная модель была выше всяких похвал. Вот Клякса скользнула мимо едва заметной точки, обозначавшей сцепившиеся скафандры. Торможение. Выравнивание траекторий. Отобрать управление у майора, пустить двигатели на полную мощность, корректировка курса. Приближение… Аккила ругается, страшно ругается, она потеряла управление, но уже сообразила, чьих рук это дело и кроет Роуза трехэтажными флотскими загибами. Потом… все потом…
Вот коробка корабля. Вот раскрытый трюм. Выправить траекторию движения. Синхронизация скоростей объектов, корректировка курса… еще одна… Скорость, сбрасывай скорость… Ха! Да это не сложнее компьютерной игры! Типа той аркады, в которую Роуз сутками рубился в заброшенном центре сортировки почты на родной планете. Только там не было шлема, управления, трехмерности, кораблей врага на хвосте, черных богов и волшебных излучений.
— Маяк! — рявкнул Роуз. — Навид!
Ответом ему был выстрел из бортовых орудий. Маяк — небольшая торпеда с автономным источником энергии и прыжковым двигателем, отделился от Кляксы и тут же ушел в прыжок. Да, крохотный зонд-разведчик. Его радиус был невелик, едва ли хватит до края системы. Но это достаточно, чтобы уйти от преследователей. Выйдя из прыжка, он затаиться на время, отключит все системы. Очнется через час, проверит ближайшие сигналы и снова заснет. Крохотный, едва заметный. Потом проверит снова… и еще раз… Пока не услышит рядом источник сигналов с кодом Союза Систем. Тогда, приняв позывные «свой-чужой» — он начнет передавать своим информацию. Вот как это должно работать. Вот ради чего сейчас они стоят на пороге смерти.
Обе точки успешно вошли в приоткрытый трюм корабля, и Роуз захлопнул его, как мышеловку. Он не чувствовал тела, но слышал как отчаянно кричала Аккила, проклиная его тяжелую безвольную тушу. Это не было обидно. Она волновалась за него. Она винила себя. За что? Ах да. Не почувствовала излучение, упустила момент атаки… Странно. На нее это не подействовало? Или мишенью был только Роуз? Но сейчас то чего разоряться, чего так орать? Ах, вот оно что. Жизненные показатели. Да, как-то не очень. Надо бы вернуться в тело и привести себя в порядок. Две минуты.
— Экипаж, — спокойно произнес Роуз и на этот раз его услышали все — они, в конце концов, находились на родном корабле. — Две минуты до прыжка. Готовность.
В ответ раздался дружный хор голосов, но Алекс их не слушал. Он сосредоточился на курсе. Упустить момент нельзя. Вражеские корабли выходят на позицию ведения огня. У Кляксы только один шанс. Только один прыжок. И, разумеется, его не хватит, чтобы вернуться обратно. Нет, не хватит. Это значит, нужно идти вперед. До самого конца.
Спохватившись, Роуз снял все ограничения, вернув капитанский доступ управления кораблем майору Аккиле и ограниченные права управления Навиду. И такие же выдал Каджу. Черт его знает, как все повернется. Аккила затихла, и он почувствовал ее присутствие. Она где-то здесь, тоже в виртуальной сети Кляксы, шарит по ней, получив обратно свой доступ. Теперь она видит, что он делает. Ах, черт! Может, она думала, что капитан под контролем чужих? Так вот чего они все так разорались.
— Роуз, — где-то над ухом мягко шепнула Акка, — милый, что ты делаешь?
— Только один шанс, дорогая, — отозвался Роуз. — У нас только один шанс…
— Ты… ты уверен в том, что делаешь?
— Еще как, — бодро откликнулся Алекс, хотя никакой бодрости не ощущал. — Я спасаю наши задницы!
Аккилла тихо вздохнула, увидев, наконец, всю схему ближайших секторов. Все корабли чужих, их векторы движения, зоны поражения и активировавшиеся системы их связи. И маленький, крохотный по зазор по времени, — не больше комариного носа, — для прыжка.
— Экипаж, — тихо произнес Роуз. — Готовность.
Пришла тьма. И на этот раз, она не собиралась отступать. Это Алекс понял, проваливаясь в небытие, обессиленный, обескровленный, не способный даже шевельнуть пальцем. Его собственная большая тьма.
Прыжок.

КОНЕЦ ВТОРОГО ТОМА